Чтение онлайн

Численность войск нового строя была в 1632 году около 9 тысяч 500 человек, в 1663 году — 77 тысяч человек, в 1681 году — 90 тысяч человек, в том числе 33 пеших солдатских полка (61 тысяча человек) и 25 конных полков (29 тысяч человек) [347] .

Стрельцов в том же году насчитывалось около 55 тысяч человек, из них 22 452 стрельца — московские [348] . Их служба все более и более напоминала внутреннюю полицейскую.

В 80-х годах XVII века произошли и значительные изменения в высшем административном устройстве вооруженной организации государства. Вместо существовавшей полковой системы (комплектование полков — большого, правой руки, левой руки, сторожевого и т. д.) возникла разрядная система [349] . Разрядом назывался территориальный район, имевший свою стратегическую задачу и комплектовавший определенное количество полков.

Была составлена "Роспись перечневая ратным людям, которые в 1680 году росписаны по разрядам". В девяти разрядах [350] состояло 164 600 служивых людей.

Все ратные люди полковой службы (исключая Сибирский разряд и "обоих сторон Днепра" гетмана) переходили в ведение трех приказов: Разрядного, Рейтарского и Иноземного. Специальными делами продолжали ведать Стрелецкий, Пушкарский, Оружейный и Казачий приказ.

Началась и реорганизация стрелецкого войска, как параллельной структуре, существующей наряду с солдатскими полками. Согласно указа от 12 ноября 1680 года стрельцы (кроме казанских и московских), городовые казаки и дети боярские переписывались в солдатскую службу и распределялись по полкам. Фактически начиналось упразднение стрельцов и части поместной конницы.

ШВЕЦИЯ

После поражения под Псковом король Швеции Густав II Адольф первейшей задачей видел проведение военной реформы. Это короля никогда не повергали в уныние отдельные неудачи.

Базовым тактическим подразделением армии Густава стал батальон (швед. — фирфенлейн), насчитывающий в своем составе 408 рядовых — 216 копейщиков и 192 мушкетера (500 — у голландцев). При боевом построении в центре строились в шесть рядов копейшики, а на флангах — по 96 человек, также в шесть рядов мушкетеры. Батальон состоял из 4-х рот, по 102 человека. Роты делились на взвода, а те в свою очередь на капральства по 6 человек во главе с капралом. Со временем изменилось соотношение мушкетеров и копейщиков в пользу увеличения первых (мушкетеров в роте — 54, копейщиков — 48; в батальоне соответственно 216 и 192).

Кроме того, были созданы целые батальоны, состоящие из одних мушкетеров, которые по-ротно уходили на усиление существующих смешанных батальонов, прикрывали артиллерийские расчеты или служили резервом. Следующей единицей тактического построения войск была бригада, состоящая из трех-четырех батальонов.

Полк являлся единицей организационной. В полки собирались солдаты, набранные из одного округа. Количество солдат и определяло количество рот. Таким образом полки были и 8-ротного и 12-ротного состава. Еще в 1575 году, в царствование Юхана II, были попытки ввести униформу, очередная попытка была сделана и при Густаве Адольфе, когда униформа старалась соответствовать цветам флага и герба того округа, где комплектовался полк. В ранней шведской военной одежде заметно французское влияние, прежде всего в наличии огромного клапана на рукаве. Характерной особенностью шведской униформы в этот период была шапка, предписанная вместо шляпы. Шапка могла отделываться мехом, а могла иметь и свободно свисающий шлык, на подобии того, как это делали французские драгуны [351] . До этого армия походила больше на оборванцев, чем на солдат. Хотя многие великие полководцы-современники Густава Адольфа на это не обращали никакого внимания. Знаменитый Тилли [352] любил повторять: "Оборванный солдат и блестящий мушкет!" — тем самым считая, что главное в том, как содержит солдат свое оружие, а не в том, как он одет.

Поскольку полки по своему цвету камзолов сильно отличались друг от друга, и зачастую также было и у противников, то Густав Адольф приказал всем носить шарфы синего цвета [353] .

Пикинеры были вооружены пиками, их длина была уменьшена с 5 до 3,5 метров, зато передняя часть, сразу за наконечником оббивалась железом, что затрудняло возможность срубить наконечник. Пикинеры носили легкие латы и являлись главной ударной силой шведской армии, но в сочетании с огневой мощью. Густав — Адольф применил разработанный испанцами "встречный марш", когда мушкетеры первого ряда, произведя залп, отступали в тыл построения, перезарядить оружие, но поскольку скорость перезаряжания была увеличена, то король не только сократил число шеренг до шести, но и удвоил огневую мощь залпа — стреляли сразу два ряда мушкетеров. Более того, строй продолжал движение вперед, по сути обеспечивая подвижной заградительный огонь. Перезаряжая оружие мушкетеры находились под защитой пикинеров. В шведской армии был введен облегченный мушкет, стрельба из которого производилась без сошек, а также бумажные патроны (их носили в специальных кожаных сумках). Шведский мушкетер стрелял в два-три раза чаще, чем его европейский собрат.

Кавалерия Густава Адольфа была вооружена пистолетом, саблей и защитной кирасой. У драгун были мушкеты, но отсутствовала кираса. Реальный эффект производила сабельная атака. Кавалерия выстраивалась в шесть (позднее в три) рядов, сблизившись с противником первый ряд разряжал свои пистолеты, остальные приберегали на крайний случай. Тактической единицей кавалерии являлся эскадрон (125 всадников), боевой единицей — корнет (взвод), в эскадроне было четыре корнета. Организационной, или административной единицей был также, как и в пехоте, полк (4 эскадрона).

Заслуга в развитие шведской артиллерии принадлежит талантливому Леннарту Торстенсону — одному из лучших артиллеристов того времени. По его настоянию были созданы постоянные артиллерийские полки, каждый из которых состоял из шести рот — 4 — канонирских, одна саперная и одна рота подрывников. При Густаве Адольфе артиллерия превратилась в отдельный род войск. Кроме этого, немного поэкспериментировав, король создал еще и полковую артиллерию, передав каждому полку, включая конные, по одному, позднее, по два легких орудия. Количество пушек в его армии постоянно увеличивалось, от 4-х на каждую тысячу солдат до 12-ти.

Но главное состояло в боевом порядке применяемом шведами. Он состоял из сочетания нескольких пехотных бригад, занимавших центр позиции. На флангах выстраивалась кавалерия, как правило в две линии, полковая артиллерия размещалась в интервалах между бригадами, а тяжелая занимала или фланги, или специальную отдельную позицию, называвшуюся артиллерийским резервом.

Построение пехотных бригад было разнообразным. Каждая бригада могла вытянуться в одну линию, могла при необхидимости вывести вперед одних мушкетеров или одних копейшиков. Сама по себе линия бригады могла расченяться на несколько мелких тактических единиц, располагавшихся в довольно глубоких строях. Это позволяло вести, как наступательный, так и оборонительный бой. Для последнего бригада усиливала свою мощь рогатками, отлично останавливающими конную атаку противника, если огневых залпов было недостаточно.

Это было новое линейное построение армии, которое позволяло одновременно использовать в бою большое количество мушкетов и сабель и наносить фронтальные удары.

В противоположность линейным построениям шведов их противники продолжали выстраиваться колоннами или каре, глубиной до 30 шеренг. Таким боевым порядкам наносила основной урон шведская артиллерия. Стараясь максимально облегчить пушки — для быстроты их передвижения, Густав Адольф ввел так называемые "кожаные" пушки. В этих пушках ствол был бронзовый, обмотанный просмоленными веревками, сверху натягивался кожаный чехол, а пространство между кожей и пенькой набивалось плотно гипсом. С такой "кожаной" пушкой легко управлялись два человека и перевезти ее можно было на спине одной лошади. Вследствие плохой теплопроводности веревок бронзовый ствол перегревался и портился, особенно в местах выгорания олова, входящего в состав бронзы. Образовывались внутренние каверны, в которых задерживались остатки тлеющего картуза, что приводило при загонке в ствол очередного заряда преждевременный выстрел и многочисленные несчастные случаи. "Кожаные" пушки стреляли только картечью и на небольшие расстояния. Недолговечность подобных орудий была очевидна, и король приказал заменить их на четырехфунтовые полковые пушки, весом 310 кг, которые легко перебрасывались упряжкой из двух лошадей. Скорострельность таких орудий была в три раза выше обычного мушкета.

Главный недостаток линейного боевого порядка состоял в том, что он сковывал маневренность войск и не позволял действовать на пересеченной местности. Тактика сводилась к фронтальному столкновению равномерно расположенных войск, приводившему иногда к обхвату флангов противника.

Требования сложного перестроения и отличного обращения с оружием привели к необходимости систематической строевой подготовки на которую Густав Адольф обращал особое внимание. Обучение личного состава стало непрерывным начиная с призыва рекрутов на военную службу, часто производились маневры — с участием как мелких, так и крупных подразделений. Поддерживалась строгая воинская дисциплина. Ежемесячно командир каждого батальона зачитывал своим солдатам военный кодекс. Дисциплина поддерживалась также строжайшими наказаниями плетьми или шпицпрутенами. Шведские военнослужащие славились поведением, нехарактерным для войск того времени. Конечно, это касалось лишь внутренней дисциплины, и делать выводы из этого, что солдаты шведской армии были ангелами во плоти, по сути неверно.

При Густаве Адольфе появилось и централизованное снабжение войск продовольствием и фуражем. В сутки на человека выдавалось 800 г хлеба и 400 г мяса. Суточная дача фуража на лошадь составляла 2,5 кг овса (1,6 ячменя), 4 кг сена и соломы. Для обеспечения регулярности снабжения войск возникла необходимость в устройстве складов, совокупность которых составляла базу армии. В целом, требовалось создание некоего централизованного государственного органа, который бы соединил в себе управление всеми вопросами связанными с организацией всех вооруженных сил и решения всех вопросов обороноспособности страны — от военно-промышленного производства, комплектации армии и флота, до строительства фортификационных сооружений и крепостей, с обязательным подведением законодательной базы. Создать такой орган было поручено королем Густавом Адольфом генералу Якову Делагарди 5 июня 1630 года перед его отплытием на европейский континент в связи с началом участия Швеции в Тридцатилетней войне.