Чтение онлайн

Окончательно, сравнивая ход военных реформ, проводившихся в Швеции и России, можно с уверенностью утверждать о том, что в нашем Отечестве преобразования шли намного медленнее, как в тактическом, так и техническом отношениях. По-прежнему существовало предубеждение, что "немецкая мудрость" не нужна — "не она, а старинные обычаи вместе с молитвами приносят православному воинству победу над иноверцами" [364] . Но убедиться в неправильности подобных высказываний и создать армию нового типа предстояло сделать уже Петру Великому, ту, армию, которая превзошла шведскую, ставшую лучшей в Европе.

В последней четверти XVII века Россия и Швеция занимали далеко не равнозначные позиции в мировом политическом раскладе. Скандинавское государство находилось на пике своего могущества, подкрепленного, как военным, так и экономическим превосходством не только над своим соседом, но и другими странами Северной и Восточной Европы — Дании и Польши-Саксонии, объединенных под властью одного монарха — Августа.

В этом была безусловная заслуга короля Карла XI. Он навел порядок в стране, создал идеальный бюджет, провел очередную церковную реформу, заставив клир больше работать на государство, прекратил "охоту на ведьм", реорганизовал армию, оздоровил и развил экономику, ограничил власть аристократии, предоставил возможность участия в парламенте крестьянам, духовенству и купечеству. Он скончался в сорок два года от рака желудка.

Все повторилось, кронпринц Карл стал, так же, как и отец, предметом опеки. Состав опекунского совета был определен завещанием Карла XI — королева-бабушка Хедвига Элеонора, президент канцелярии Бенгт Оксеншерна, гофмейстер Нильс Юлленстольпе, и королевские советники — Кристофер Юлленшерна, Фабиан Вреде и Ларс Валленстедт.

Однако, определяя состав опекунского совета, Карл XI то ли забыл, то ли не уточнил, возраст в котором сына надлежало считать созревшим для трона. Поэтому этот вопрос трактовали по-разному: кто говорил, что совершеннолетним молодого короля можно считать к 18-ти годам, а кто и к 25-ти.

Опекунский совет правил страной вяло, помня печальный опыт своих предшественников, которых разогнал отец нынешнего Карла. Ненавязчиво, но настырно, королева-бабушка, Хедвига Элеонора, продвигала вперед голштинскую партию при дворе, и скоро Голштиния, крошечное герцогство, станет играть куда более важную роль в шведской внешней политике.

Нерешительность опекунского совета привела к тому, что пятнадцатилетний юноша был коронован сразу после похорон своего отца. Специально собранный по этому поводу парламент-риксдаг, по инициативе дворянства, весьма надеявшегося на смягчение закона о редукции, большинством голосов (духовенство оказалось в меньшинстве), отрядил к юному королю депутацию, просившую Карла возложить на себя бремя правления. Таким образом пятнадцатилетний юноша был объявлен и совершеннолетним, а заодно и правящим королем Швеции. Коронации, как таковой не было, ибо Карл одел корону на себя заранее, состоялось лишь помазание. Король тем самым подчеркивал, что власть он получил не от верховного представителя церкви, а от самого Бога. Саму церемонию перенесли в Стокгольм, хотя до этого все короновались в Упсале. Присягать своему народу Карл отказался, поскольку считал, что он был рожден для этого — править единовластно и неограниченно [365] .

Он так и правил. С 1697 по 1700 год под его председательством было проведено 157 сессий Госсовета, посвященных обсуждению внешне— и внутриполитических вопросов, а также судебных дел. (Госсовет одно- временно выполнял функции высшей судебной инстанции страны) [366] . Король охотно принимал участие во всех государственных делах, но любимым его увлечением была армия.

Армия, созданная его отцом. Отлично выученная и применявшая самые передовые методы ведения боевых действия. Дух армии, а также религиозный настрой поддерживался капелланами, бдительно и ревностно следившими за своими солдатами. Пасторы внушали фатальное восприятие войны. В атаку солдаты должны были идти с высоко поднятой головой и думать, что без воли Бога ни одна пуля не заденет никого из них.

Для поддержания убеждения в непобедимости шведской армии капелланы прибегали к бессовестным софизмам и фальсификации Священного Писания. К примеру, один из них доказывал, что шведы — это скандинавские израильтяне, так как если прочесть наоборот древнее название главного противника избранных Богом евреем Ассирии — Асур, то получается "Русса", то есть враг Швеции по определению Божьему [367] . Непонятно почему этому верили шведские солдаты, ведь первые евреи проникли на территорию государства лишь вслед за Карлом XII, после его возвращения из Турции — долги получить! До этого времени людей их религии в Швеции не было. [368]

Отец создал армию, но испытать в боевых действиях ему не пришлось. Это сделал за него сын. Армия будто была выращена для рано проснувшегося полководческого таланта Карла XII, а он был создан для нее.

Но в рассматриваемую нами эпоху имели значение не только сами военные действия, но и правители. И в России, и в Швеции противоборство возглавили правители, явившие собой ярко выраженные индивидуальности. Потому, все, что связано с Великой Северной войной, неразрывно связано и с именами Петра и Карла. Они и их армии, главные действующие лица описываемой эпохи.

По поводу царствования Алексея Михайловича (Тишайшего) очень часто историческая наука предполагает, что в XVII в. Московская Русь как общественный, государственный, культурный, политический и военный организм совершенно изжила себя, и лишь воцарение Петра I, царя-реформатора, вдохнуло в страну новую жизнь. О Петре I речь особая, что же касается Московской Руси, то деятельность Алексея Михайловича блестяще опровергает этот убогий вывод. Симпатии историков к Петру и их неприязнь к Руси допетровской объясняются психологически просто: человек всегда приветствует то, что ему понятно, близко, и отвергает, недолюбливает то, чего понять он не в состоянии. Это даже не вина, а достойная всяческой жалости беда современного массового сознания.

Именно Алексей Михайлович окончательно возвращает России земли Малороссии, отторгнутые от нее враждебными соседями в лютую годину татарского нашествия. Именно он ведет с Польшей — давним и непримиримым врагом Руси — необыкновенно трудную войну и оканчивает ее блестящей победой. Именно он, получив в наследство страну бедную, еще слабую силами и средствами после Смуты, но уже стоящую пред лицом множества государственных и общественных задач — начинает эпоху реформ, причем реформ неторопливых и продуманных, захвативших область юридическую и экономическую, военную и религиозную.

На его же царствование приходится и множество потрясений — "медный" и "соляной" бунты, раскол, восстания в Новгороде и Пскове, и, наконец, кровопролитнейшая крестьянская война Степана Разина.

Военное дело при Алексее Михайловиче в главных чертах сохранило характер, какой имело в период предыдущего царствования, но начатые при Михаиле Фёдоровиче реформы (войска иноземного строя) получили дальнейшее развитие. Передовые политики и военные того времени говорили о том, что сила государства зависит "от строев военных", которые требуют применения и улучшения в России, что военное искусство зависит не от одной лишь "природы", но и от развития и образования. В 1647 в Москве был опубликован устав для солдатских полков, носивший название "Учение и хитрость ратного строя пехотных людей", представлявший собой курс по тактике (с включением в него уставной части). Поэтому его издание должно было способствовать распространению среди русских войск современных европейских тактических взглядов и новаций, началось введение в армии "полков нового строя". Осудив старое, мирясь с ним по нужде, не будучи в состоянии создать необходимое новое, но сознавая, что это новое нужно, правительство Алексея Михайловича готовило почву для того, чтобы переход от старого к новому в области военного дела совершился наиболее незаметно и без всяких нарушений как интересов государства, так и интересов населения. С этой точки зрения, царствование А. М. является в истории военного искусства одним из звеньев переходной эпохи, связывающих XVI век с ХVIII-м.