Чтение онлайн

Но политика! Тут узел был завязан намертво. Уже никто и ни в чем разобраться не мог. Особенно шведы. Потому и выход для них оставался один — война! Но обо всем по порядку.

Все началось с кончины 1 февраля 1733 года Августа II, короля польского, курфюрста саксонского, бывшего союзника России по Северной войне. Того самого, что доблестный Карл XII, король-солдат, гонял по всей Европе. Но, как мы помним, Северная война закончилась победой русских, а значит, и Август II остался на польском троне. Но как только король умирает, сразу появляется несколько претендентов на освободившееся царственное место. В первую очередь, конечно законный наследник покойного, сын Фридрих-Август (впоследствии Август III Саксонский). Во-вторых, вновь выходит на политическую сцену Станислав Лещинский, уже побывавший в роли претендента во время Северной войны, как ставленник Карла XII. Но в рассматриваемый период, Лещинский успел выдать свою дочь Марию за французского Людовика XV, а потому и сменил покровителя — побежденную Швецию на Францию. Ну и, в-третьих, довольно недолго упоминался еще претендент от Австрии — Инфант Португальский Дон Эммануэль. Правда, от услуг последнего отказались уже к лету 1733 года. С первыми двумя проблем хватало!

Итак, основной спор разгорался между Россией и Францией. Швеция пока оставалась в стороне, но внимательно наблюдала за происходящим, выжидая удобный момент для вступления в игру. Деньги! Деньги, господа. Все решали деньги.

Я позволю напомнить, что в соответствии с пунктом (артикулом) 8 договора о мире с Россией, подписанным в Ништадте в 1721 году, Швеция получила от России 2 миллиона ефимков [604] . Платежи предполагалось произвести четырьмя равными долями и в следующие сроки — февраль и декабрь 1722 года, октябрь 1723 года и сентябрь 1724 года. Причем это не было некой контрибуцией, поскольку Россия была победительницей в войне, это был политический шаг Петра Великого, понимавшего, что вместе с потерей ряда прибалтийских провинций и выборгского лена, королевский дом Швеции и ее аристократия лишились значительной части своих доходов. ("…хочет Его Царское Величество обязан быть и обещает Его Королевскому Величеству… сумму двух миллионов ефимков… заплатить" — т. е. это желание самого Петра — прим. автора). Таким образом, выплата этих денег, да еще и растянутая более чем на два года, была некой уступкой за нейтральность шведской стороны на ближайшее время. Кроме того, Швеции позволялось вывозить через русские теперь порты — Ригу, Выборг, Ревель, беспошлинно пшеницу. Помимо указанных денежных выгод в соответствии с мирным договором, дополнительно Петр I заключил со Швецией в феврале 1724 года (а выплата последних 500000 ефимков только в сентябре того же года! — прим. автора) особый трактат (allians-traktat), как сказали бы мы сейчас: "о мире и дружбе, и взаимопомощи". И сроком на 12 лет. Нарушать трактат шведам было пока не с руки, потому они и выжидали, чем закончиться конфликт между Россией и Францией.

Вечно шумящий, бурлящий и рубящийся между собой на саблях польский сейм, "вдруг" единогласно (на французские деньги) избирает 12 сентября 1733 года королем Станислава Лещинского.

Россия отреагировала молниеносно. Тут же польскую границу переходят корпуса Ласси [605] и Загрежского, в скором времени занимают Варшаву, на престол возводится Август III, а Лещинский бежит в Данциг (совр. — Гданьск). Русские его преследуют, начинается осада. Данциг обороняют поляки (гарнизон составлял около 20000 чел.) вместе с французским экспедиционным корпусом (три батальона из полков Блезуа, Перигор и Ламарш, всего около 4000 солдат) и даже с помощью отрядов шведских добровольцев. В июле 1734 года Данциг пал, Лещинский бежал. Казалось, в Европе наступило затишье. Но, мнимое!

Пришло время вспомнить о том самом трактате "о мире и дружбе", заключенном Петром со Швецией на 12 лет. Приближалось время его продления, и царствующая Императрица Анна Иоанновна старалась ускорить этот процесс, дабы обезопасить себя от враждебной реакции шведов на изгнание Лещинского, поддерживавших его по старой памяти.

Но здесь надо остановиться на проблемах династического кризиса в самой России, начавшегося после смерти Петра I.

В 1715 году Петр убивает своего единственного наследника царевича Алексея, а второй сын, рожденный от брака с Екатериной, умирает в младенчестве. Единственным законным претендентом мужского пола на русский трон остается сын казненного царевича Алексея — Петр, которому на момент смерти Императора исполнилось лишь 10 лет.

Но на престол взошла вдова Императора Екатерина I, поддержанная Меньшиковым, Толстым и Апраксиным, и главным образом, стоявшими за ними гвардейскими полками.

От брака с Петром Великим у Екатерины были еще две дочери — старшая Анна и младшая Елизавета. 21 мая 1725 года Анна сочетается браком с герцогом Голштинии Карлом Фридрихом (1700–1739). Герцогство Голштиния сыграло немаловажную роль в русско-шведских отношениях, да и вообще в русской политической жизни XVIII–XIX столетий.

Отец жениха Анны герцог Фридрих Голштинский был другом шведского короля Карла XII, и даже был женат на его старшей сестре Гедвиге-Софии. В Северную войну герцог сражался на стороне шведов и погиб в 1702 году.

Поскольку прямых наследников у погибшего в 1718 году в Норвегии Карла XII не было, то вопрос о престолонаследии должен был решаться между Карлом Фридрихом — сыном старшей сестры Гедвиги-Софии, умершей в 1709 году, и младшей сестрой короля — Ульрикой- Элеонорой, бывшей замужем за Принцем Гесеннским Фридрихом. Ближайшим претендентом на шведский престол, как раз и являлся племянник погибшего короля, и даже находившийся в момент смерти Карла XII в рядах шведской армии. Но в дело вмешался шведский ригсдаг (парламент), мечтавший об ограничении королевской власти, и фактически был произведен переворот. Голштинский герцог Карл Фридрих (будущий зять Петра Великого и Екатерины) был вынужден бежать. В результате победила младшая сестра Ульрика-Элеонора, ценой согласия на ограничение абсолютизма взошла на престол, но, отличаясь крайне неуживчивым характером, по настоянию ригсдага через год уступила его своему мужу Фридриху I, от лица которого подписывались и Ништадтский мир и союзный трактат.

Отстраненный таким образом подальше от шведского престола племянник Карла XII — Карл Фридрих Голштинский становится мужем Анны — дочери Петра Великого, а через три года у них появляется сын — Карл-Петр-Ульрих [606] . И сразу же становится реальным претендентом по женской линии на два престола — России и Швеции. 7 пункт или артикул Ништатдского мира гласил о том, что никоим образом русская сторона не будет никогда вмешиваться в дела наследственные королевства Швеции. Интересно, почему этот пункт (артикул) был вообще включен в договор? Предчувствия шведской стороны о наличии голштинского жениха и русской невесты? Скорее всего, да. Изгнанный голштинский герцог, потеряв право стать королем Швеции, наверняка стал бы добиваться правды на стороне. А самым мощным союзником для него являлась Россия. Тем более, что даже его воинственный дядя Карл XII еще до своей кончины уже начал мирные переговоры. Таким образом, его племянник становился, как бы продолжателем дела самого Карла XII. Но с другой стороны данный пункт (артикул) одновременно ведь гарантировал, что русская сторона будет также препятствовать и любым другим попыткам, как сейчас говорят, третьих лиц, вмешиваться во внутренние наследственные дела королевства. То есть, русская сторона оставляла за собой право некоего законного контроля за престолом Швеции. Здесь, я думаю, русские переиграли шведов. Этот пункт договора был выгоден, прежде всего, России!

Как в политике и не разыграть подобную карту. Поэтому Екатерина I стала намекать шведской стороне еще до рождения младенца о правах своего зятя на королевский трон. Россия даже планировала некие военные действия в 1725–1727 гг. в пользу родственной ей теперь Голштинии, что заметно ухудшило отношения сторон [607] . Рождение ребенка, уже, правда, после смерти Екатерины, сделало шведов еще более подозрительными и недоброжелательными к России, поскольку они понимали, что этот вопрос, может рано или поздно опять всплыть. Кстати, так и произойдет, но уже в царствование "матушки" Елизаветы.

Между тем, Екатерину I сменил двенадцатилетний законный наследник — Петр II, (внук Петра Великого, сын казненного царевича Алексея), но ненадолго — скоропостижно скончался через три года. Вслед за ним вспомнили о дочерях сводного брата Императора Петра Великого, правившего даже вместе с ним некоторое время — Ивана V, Анне и Екатерине. Так на русский престол взошла Анна Иоанновна. Но она была бездетной вдовой, ее общепризнанный фаворит Бирон, несмотря на все милости и звания, полученные от Императорского двора, был женат, претендентов на свою руку она не искала, но требовался наследник. И тут она привлекает свою сестру Екатерину, а точнее ее дочь, свою племянницу — Елизавету-Христину, крестит ее по православному обряду и нарекает Анной Леопольдовной, и тут же выдает замуж за Принца Антона-Ульриха Брауншвейг-Люнебургского и ждет наследника.

Вернемся немного назад к тому самому трактату (allians-traktat) "о мире и дружбе" 1724 года. Анна Иоанновна через русских посланников в Стокгольме, сначала графа Головина в 1731 году, а затем и его преемника Бестужева, пыталась ускорить продление трактата. Однако король Фридрих I не обладал всей полнотой власти в стране и особо к этому не стремился. Хотя король и был настроен миролюбиво по отношению к России, тем не менее, за него все решал ригсдаг, которого устраивал именно такой король, но парламент помнил о существовании и племянника Карла XII и его сына, а также о намеках еще Екатерины I. Поэтому под предлогом того, что срок трактата еще не истек, всячески откладывал рассмотрение этого вопроса. Между тем франко-русский конфликт из-за Польши следовало использовать в своих интересах.

В 1735 году Анне Иоанновне удается "убедить" шведский парламент в продлении мирного трактата. Аргументов было два. Первый — русская армии Ласси в союзе с Австрией победоносно вышла к Рейну в продолжение необъявленной войны с Францией по урегулированию польской проблемы, и к 3 октября было заключено перемирие. И второй, который был, возможно, существеннее первого, Россия, в дополнение к продлению мирного трактата, брала на себя возврат долгов Карла XII голландским банкирам, сделанным еще в 1702 году. Долг выражался круглой суммой в 750 000 голландских гульденов. Беря в долг у голландцев, Карл XII в качестве залога предоставлял все доходы (сборы) рижской таможни [608] . А Рига стала русским портом. Кстати, еще в 1721 году, когда подписывался договор об окончании войны, шведы требовали этот долг оставить за рижской таможней, но Петр I решительно отверг это, так как уже согласился выплатить те самые 2 миллиона ефимков. Но тут, как говориться, Анна Иоанновна стараясь успокоить шведов, (время было военное, Россия начинала биться с Турцией в безводных степях Причерноморья и пыталась решить проблему покорения Крыма), уступила давнему требованию. Таким образом, 5-го августа 1735 года трактат был возобновлен.