Россия теряет Арктику?
Шрифт:
Необходимо обратить внимание на такой важный фактор, как система течений Баренцева моря (рис. 7). Она такова, что водные массы переносятся с запада на восток, т. е. в прибрежной и в средней части Баренцева моря течения направлены от Норвегии к России. Даже в районе Шпицбергена арктические течения направлены к побережью. Более того, перенос холодных арктических вод имеет общую направленность на юг, т. е. вновь в российскую экономическую зону и на его шельф. Из этого следует неутешительный вывод: где бы ни произошла авария, все загрязнения будут перенесены в российскую ИЭЗ и на российский континентальный шельф. Будущие разработки на континентальном шельфе Норвегии и на континентальном шельфе Шпицбергена подвергают риску, прежде всего, российскую ИЭЗ. Этот факт должен особо учитываться. До настоящего времени ему не придавали должного внимания.
В этой связи рыбопромышленные круги Северного бассейна и ученые ПИНРО предлагают сделать закрытыми для всех видов бурения участки шельфа России обладающие особой значимостью с точки зрения сохранения экосистемы Баренцева моря и, в частности, сохранения морских живых ресурсов.
Разработка Штокмановского месторождения на континентальном шельфе России в Баренцевом море впервые в мировой практике будет вестись в суровой арктической зоне и на значительном удалении от берега (около 550 км). Планируемая прокладка трубопровод Штокмановского месторождения пересекает все ветви течения, а также миграционные пути основных промысловых объектов (трески, пикши, сельди, мойвы и др.) и самые продуктивные районы рыболовства.
На рис. 8 представлены пути нагульной миграции основного объекта рыболовства в Баренцевом море – трески. Можно видеть, что где бы ни велась разведка и разработка нефти и газа, любая такая деятельность будет так или иначе затрагивать основной промысловый вид Баренцева моря – треску. Прерывание путей миграции (даже однократное) может нарушить весь жизненный цикл вида. Если у Нордкапа, на континентальном шельфе Норвегии, начать вести интенсивные разведочные работы и бурение, то это не даст треске возможность пройти дальше на восток, т. е. вновь в ИЭЗ РФ.
Можно сделать второй важный вывод: любая деятельность по разведке или добыче нефти и газа в Баренцевом море будет влиять на жизненный цикл основных промысловых видов.Не менее важно учитывать ледовые условия, которые имеют значительные годовые изменения. Потепление, как показывают многолетние наблюдения, сменяется похолоданием. В этой связи при принятии решений по разработке углеводородных запасов следует ориентироваться и учитывать именно холодный период с большой ледовитостью в восточной части Баренцева моря.
На рис. 9 представлено наибольшее распространение льда в самом холодном году за последние 35 лет в Баренцевом море (апрель 1979 г.). Наглядно видно, что все существующие и потенциальные месторождения нефти и газа на шельфе России находятся в зоне, покрытой льдом. В этих условиях существует две альтернативы:
Первая . Учитывая уязвимость окружающей среды в Арктике, воздержаться от промышленной разработки углеводородных запасов на всей акватории, как в российской, так и в норвежской частях, Баренцева моря и, особенно, на путях миграции трески и пикши.Вторая . Разработать и принять специальные стандарты разведки и разработки углеводородов в условиях Баренцева моря, да и всей Арктики, при этом традиционному рациональному использованию возобновляемых морских живых ресурсов отдается приоритетное значение.
С точки зрения автора, в Баренцевом море рыболовству необходимо отдать приоритет, как традиционной и важной экономической деятельности прибрежных общин России и Норвегии.
Штокман планируется эксплуатировать около 50 лет. Активная же фаза проекта, которая будет, по мнению ряда экспертов, экономически эффективна в случае, если проекту будут предоставлены особые налоговые льготы с российской стороны, составит всего 30 лет. Рыболовство мы ведем, как минимум, тысячу лет. Социально-экономическое значение рыболовства в Баренцевом море и для России, и для Норвегии, да и всей Европы, значительно больше нефтегазовых проектов на шельфе Баренцева моря. К тому же морские живые ресурсы, в отличие от углеводородных запасов, это возобновляемые ресурсы.
Следует учитывать, что Баренцево море – это одно из немногих пока еще не загрязненных морей и рыба и ракообразные, добытые в нем, пользуются повышенным спросом у потребителей как самая чистая морская продукция из северного холодного моря Арктики. Потерять этот брэнд – значит лишить работы десятки тысяч рыбаков и рыбопереработчиков России, Норвегии, Исландии, Фарерских островов, Гренландии и других стран.
Как показывает мировой международный опыт, остановить развитие нефтегазовых проектов почти невозможно. Тем более Договор 2010 г. по существу открыл шлагбаум для нефтегазовой гонки не только Норвегии и России, но и почти 40 государствам, членам Договора о Шпицбергене 1920 г.
В связи с этим крайне необходимо принять особые стандарты при разведке и добыче углеводородных ресурсов, прежде всего в Баренцевом море. При этом следует отдать приоритет традиционному виду деятельности – рыболовству.Дорожная арктическая карта для президента
Северо-западный сектор Арктики и особенно Баренцево море имеет огромное стратегическое значение для России, как единственное морское пространство со свободным выходом в западном направлении – в Атлантический и Мировой океан. Расположенный на Кольском полуострове незамерзающий порт Мурманск позволяет круглогодично базировать здесь торговый, рыболовный, ледокольный атомный флота и ВМФ России. Одновременно Баренцево море и Северный Ледовитый океан обладает значительными природными ресурсами и прежде всего морскими живыми и углеводородными. Не меньшее значение Северный Ледовитый океан имеет и для формирования климата европейской-азиатской части России.
Из двух видов природных ресурсов – морских живых и углеводородных – последние только начинают вовлекаться в промышленное использование. Что же касается морских живых ресурсов, то они уже более трех столетий используются человечеством и, прежде всего прибрежным населением России и Норвегии в Баренцевом море как для внутреннего потребления, так и для поставок на внешний рынок. В послевоенный период именно для использования морских живых ресурсов в обоих прибрежных баренцевоморских государствах была сформирована мощная рыбная промышленность, которая позволяет в зависимости от состояния запасов ежегодно добывать от 2–3 до 4–5 млн. т высококачественного сырья для выпуска разнообразной пищевой и технической продукции. Среднегодовой общий вылов морских живых ресурсов в Баренцевом море за последний полувековой период составил 2,7 млн. т. В силу своих биологических особенностей (миграций по всей площади Баренцева моря, образованием промысловых скоплений в различных районах моря в зависимости от состояния запасов и гидрологического режима; пространственное разграничение нерестилищ и нагульных ареалов и т. д.) морские живые ресурсы неделимы по площадям этого моря, а их рациональное использование рыболовством требует применение единых научно обоснованных мер по управлению их запасами. Именно такой подход и был выработан рыбаками и учеными Советского Союза (России) и Норвегии, который применяется при эксплуатации баренцевоморских морских живых ресурсов и в настоящее время. К тому же эти ресурсы, в отличие от углеводородных ресурсов, возобновляемые и они, могут использоваться вечно.
Что же касается углеводородных ресурсов Баренцева моря их запасы, оцениваются как значительные. Так, только одно месторождение открытое советскими геологами в 80-е гг. – свод Федынского, расположенный в районе разграничения, оценивается до 3 млрд т у. т. Однако они, во-первых, исчерпаемы и, во-вторых, в связи со своей неподвижности, они могут быть разделены как по площадям, так и между претендующими на их владение сторонами.
Безусловно, эти две конкурирующие отрасли – рыболовная и нефтегазовая – оказывали свое влияние на весь переговорный процесс при разграничении 200-мильных исключительных экономических зон и континентального шельфа между Россией и Норвегией в Баренцевом море.
В настоящее время, когда Договор 2010 г. вступил в силу, можно констатировать, что российское политическое руководство, основываясь на рекомендациях переговорщиков, приняло ошибочное решение о предпочтении интересов нефтегазовой отрасли по сравнению с интересами рыболовной отрасли. Это оказало свое влияние как при определении окончательных координат линии разграничения и целого ряда принципиальных положений самого Договора 2010 г., так и на Приложения 1 к нему, относящего к сотрудничеству между Россией и Норвегией в области рыболовства.
Российская сторона, участвующая в переговорах с норвежской стороной, не использовала при определении прохождения линии разграничения свое преимущество в отношении протяженности береговой линии, положений Договора о Шпицбергене 1920 г., исторически сложившуюся границу Полярных владении России 1926 г., международную практику по временному применению в целях рыболовства «Смежного участка» и целый ряд других выгодных для нас аргументов.
В результате такого решения отечественное рыболовство потеряло значительные по площади районы промысла «сидячих видов», находящиеся между границей Полярных владений России 1926 г. и линей разграничения. Кроме того, дальнейшее продолжение нашего рыболовства в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., во многом зависит от согласия на это норвежских властей и с соблюдением установлены ими мер регулирования рыболовства и безусловно под их контролем. Последнее следует из анализа ряда положения Договора 2010 г. Неоправданным ни с экономической, ни с правовой точки зрения «приобретение» нами так называемого «Специального района». В результате чего на отдельном участке наша внешняя граница исключительной экономической зоны расположена на расстоянии в 223 мили при установленном лимите согласно Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г. в 200 миль. Этот «Специальный район» площадью всего-то в 3,4 кв. мили никогда в прошлом и в настоящее время не имел какого либо значения для отечественного рыболовства. Нет в нем и углеводородных ресурсов. Возникает вполне логичный вопрос: «А с какой целью мы на это пошли?» Ведь неминуемо последует соответствующая реакция тех государств, которые являются приверженцами положений Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. и которые будут обвинять Россию в необоснованном посягательстве на открытую часть Баренцева моря. Ссылки на то, что это произошло в результате добровольной передачи норвежской стороной российской стороне якобы части ее экономической зоны, не выдерживают критики. Как известно Норвегия ни фактически, ни юридически никогда не владела этим «Специальным районом». Этот участок моря с момента введения в 1976–1978 гг. в Баренцевом море 200-мильных зон всегда находился за их пределами и относился к открытой его части – к анклаву. Подменено в целях временного применения для рыболовства понятие «Смежного участка» на «Спорный район», а сам период временного применения установлен всего в 2 года вместо 10–15 лет, как на этом настаивали рыбаки, да и имеющиеся по данной проблеме международные прецеденты.
В целом же положения Договора 2010 г. создают угрозу потери для отечественного рыболовства в Баренцевом море западных самых продуктивных районов промысла, где добывается ежегодно до 350–370 тыс. т морских живых ресурсов стоимостью 15–20 млрд руб. Сам же Договор 2010 г. не отвечает главному критерию – справедливости и не учитывает сложившиеся в этом Северо-западном секторе Арктики обычные нормы международного права и традиционную рыболовную деятельность прибрежного населения России.
В создавшихся условия, когда Договор 2010 г. ратифицирован Россией и Норвегией и вступил в силу, целесообразно, для минимизации негативных для нас экономических и политических последствий его применения, осуществить соответствующим российскими властям следующий комплекс меры:
1. Уведомить Норвегию о том, что в морском районе архипелага Шпицберген российские рыболовные суда продолжат осуществлять рыбопромысловые операции с соблюдением мер регулирования и правил рыболовства, принятыми в СРНК. Контроль над деятельностью рыболовных судов под флагом России и выполнением ими мер регулирования и правил рыболовства осуществляется в данном районе только российскими компетентными органами.
2. Предложить Норвегии провести специальные переговоры на межправительственном уровне для выработке и принятию единых мер регулирования и правил рыболовства, гармонизированных процедур проверки их исполнения как российскими, так и норвежскими судами, а также мер наказания в случаи их нарушении по всем промысловым районам Баренцева моря независимо от зон юрисдикции.