Россия теряет Арктику?
Шрифт:
Однако под давлением ряда обстоятельств и прежде всего необходимостью признания Советской России со стороны других государств российское правительство вынуждено было присоединиться к Договору о Шпицбергене. Не последнюю и не однозначную роль в этом сыграла торговый представитель СССР в Норвегии (посол) А. Коллонтай, которая настойчиво предлагала по существу признать суверенитет Норвегии над Шпицбергеном в обмен на признание последней Советского Союза. Что и произошло в 1924 г. Официально же СССР стал полноправным участником Договора о Шпицбергене 7 мая 1935 г. после признания США Советского Союза.
В последующем Советский Союз, принимая во внимание уроки Великой Отечественной войны и в частности значение морской акватории на участке Норвегия – о. Медвежий – архипелаг Шпицберген предложил правительству Норвегии пересмотреть условия Договора о Шпицбергене. Об этом сообщила в 1947 г. газета «Правда», в которой было опубликовано Заявление ТАСС «По вопросу о Шпицбергене». Однако в последующем, с вступлением Норвегии в НАТО, этот вопрос больше не поднимался ни с советской, ни с норвежской сторон. Обе стороны сосредоточили свое внимание на хозяйственном освоении архипелага Шпицберген и его рыбных запасов в прилегающих морских водах. В этом направлении Советский Союз значительно опережал Норвегию.
Первые, наиболее значимые для Северного бассейна рыбные ресурсы в водах архипелага Шпицберген были открыты в предвоенные годы, а освоение их относится к послевоенным годам. Именно тогда ученные ПИНРО совместно с промысловиками Мурманска начали осваивать, прежде всего, запасы трески в районе острова Медвежий, а затем и запасы сельди. Последняя получившая название из-за своих высоких вкусовых качеств (жирности, размера и т. д.) «полярный залом». Уже в 1931–1932 гг. эти районы давали до 12 % годового улова трески в отечественном траловом промысле. Здесь же промысел вели и рыбаки Норвегии. Однако открытие и развитие сельдяного промысла в Медвеженско-Шпицбергенском районе принадлежит нашим ученым, поисковикам и промысловикам. За освоение промысла сельди – полярного залома, ученые ПИНРО проф. Ю.Ю. Марти, проф. Б.П. Мантейфиль, капитан Г.П. Корольков и экономист С.В. Михайлов были удостоены Государственной (Сталинской) премии. Это позволило расширить поисково-исследовательские работы в этом районе, что привело в 50–60 гг. к освоению промысла значительных запасов окуня-клювача, который был описан в 1951 г. ученым ПИНРО к.б.н. В.И. Травиным, как самостоятельный вид морских окуней, что было признано учеными других стран. В расширении районов промысла окуня-клювача большой вклад внесли капитаны-поисковики тралового флота и особенно легендарный капитан С.Д. Копытов. Его вклад отмечен особо-обширная акватория промысла окуня, названа районом Копытова. Так она обозначена не только на наших отечественных промысловых картах и схемах, но и на зарубежных. В последующем, в районе к западу от о. Медвежий траулером «Треска», который располагал, по тем временам, современным промысловым вооружением для промысла на больших глубинах, были обнаружены скопления черного палтуса, позволившие вести здесь специализированный его лов. До этого черный палтус встречался только в качестве прилова при промысле трески и окуня. В результате широкомасштабных исследований биологии черного палтуса и особенно его миграции, привели к освоению новых районов его промысла – вплоть до Западного Шпицбергена. Доказано также единство его запасов по всему Баренцеву морю с охватом акватории района Договора о Шпицбергене, до Земли Франца-Иосифа и 200-мильных экономических зон Норвегии и России.
Особое значение в рыболовстве района архипелага Шпицберген имеет мойва, в те года, когда ее численность возрастает. Так в 1974–1984 гг. мойва была основным объектом промысла, что позволяло доводить общий вылов ее до 400 и более тыс. т в год. Кроме упомянутых выше основных объектов рыболовства – трески, пикши, окуня, палтуса, сельди, мойвы – не меньшее значение для отечественного рыболовства имеют камболовые, путассу, зубатки, северная креветка, исландский гребешок и другие морские живые ресурсы, многие из которых открыты и освоены нашими соотечественниками. Все это позволило вести промысел в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене, почти круглогодично. За период с 1956 по 2011 гг. отечественный флот добыл здесь более 8 млн т. рыбы. Наиболее результативными были первая половина 60-х и 80-х гг., когда вылов был около 200 тыс. т. и даже достигал в отдельные годы 400–427 тыс. т (табл. 2). В целом этот район дает до 20–25 % годового улова России, а в те года, когда в результате охлаждения восточной части Баренцева моря основные скопления трески, пикши и мойвы имеют западное распределение, значение вод архипелага для отечественного рыболовства достигает до 40–50 % от годового вылова. Для сравнения: этот район в рыболовстве Норвегии составляет не более 5–8 % от годового вылова. Перспективными для промысла представляются запасы различных водорослей в территориальных водах архипелага Шпицберген и прилегающих островов.
Как известно, Норвегия ввела в 1977 г. вокруг архипелага Шпицберген так называемую 200-мильную рыбоохранную зону, в которой она устанавливает ряд обязательных для исполнения предписаний судам, осуществляющим рыболовные операции в этом районе. Более того, Норвегия осуществляет здесь контрольные функции. Хотя большинство этих предписаний базируются на правилах рыболовства, принятых в рамках Смешанной Российско-Норвежской комиссии по рыболовству (СРНК), тем не менее, их одностороннее принятие Норвегией для обширных морских пространств и проведение здесь контрольных полицейских функций с применением силовых методов и наказаний капитанов судов других стран по норвежским законам, выходит за рамки соответствующих базовых положений Договора о Шпицбергене 1920 г. На эту особенность, в свое время еще 15 июня 1977 г., обращало внимание Норвегии Правительство Советского Союза в соответствующей ноте МИД. В ней было сказано, что такой подход находится в « …несоответствии обязательствам, принятым на себя Норвегией по Договору о Шпицбергене 1920 г.» и что « …в этих условиях Советское правительство резервирует за собой возможность принятия соответствующих мер, обеспечивающих интересы СССР». Эта нота действует и по настоящее время. Россия как правопреемник СССР осуществляет все права и обязанности исходя из положений Договора о Шпицбергене 1920 г. и из упомянутой ноты-заявления.
Таблица 2 Общий вылов морских живых ресурсов в районе Договора о Шпицбергене 1920 г. (район 2в ИКЕС) СССР/России, Норвегии и других государств в 1956–2011 гг., тыс. т
Дополнительный анализ обширных документов правового, исторического, природоохранного и другого характера за период с 1872 по 2005 гг. позволили профессору, д.ю.н. А.Н. Вылегжанину и автору данной работы сделать следующие важнейшие выводы:
– Договор о Шпицбергене 1920 г. не представляет оснований для установления Норвегией территориального моря, 200-мильной рыбоохранной, экономической или иной зоны Норвегии вокруг архипелага Шпицберген, так же, как и континентального шельфа здесь;
– Договор о Шпицбергене 1920 г. не дает Норвегии прав, в одностороннем порядке применять здесь меры по управлению ресурсами и осуществлять контрольные функции без договоренности с другими государствами – участниками Договора о Шпицбергене. Не говоря уже о мерах принуждения и наказания по норвежским законам.
Выявлены и исследованы и ряд других важных положении, которые вытекают для данного района при осуществлении здесь рыболовства. Многие исследователи этого вопроса так же считают введение рыбоохранной зоны Норвегии необоснованным. В частности А. Крайний, руководитель Росрыболовства, и профессор, д.ю.н. К. Бекяшев так же отмечают, что введение Норвегии 200-мильной рыбоохранной зоны противоречит международному праву. В обосновании они приводят 9 положений, среди которых такие как отсутствие в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. нормы о введении «рыбоохранной зоны» и что Шпицберген не является государственной территорией Норвегии, а устанавливаемые ею меры управления рыболовством и контроля создают преференции норвежским рыбакам и т. д.
В целях урегулирования возникающих проблем при осуществлении рыболовства отечественным флотом в районе архипелага Шпицберген были проведены в советский период серия переговоров с норвежской стороной в 1977–1980 гг. Автор принимал участие во всех этих переговорах, а их было 5 туров, и в трех из них как глава советской делегации.
В ходе первого тура, который состоялся в рамках IV сессии СРНК 21 октября 1977 г., норвежской стороне (глава делегации Г. Гундерсен) были переданы советские предложения (глава делегации В. Зиланов), включающие в себя установление национальных квот, отчетности и контроля за рыболовством в районе Шпицбергена. Эти предложения были приняты норвежцами для изучения.Второй тур переговоров состоялся на уровне министра рыбного хозяйства СССР А. Ишкова и министра Норвегии по морскому праву Е. Эвенсона 13–16 января 1978 г. в Москве. Завершился он подписанием соответствующего Коммюнике. Одновременно стороны договорились о процедуре контроля со стороны норвежских инспекторов за осуществлением согласованных мер регулирования рыболовства нашими судами в морском районе архипелага Шпицберген. Эти договоренности были согласованы устно (джентльменская договоренность) между министрами А. Ишковым и Е. Эвенсеном и они соблюдались обеими странами вплоть до распада СССР и в первые годы новой России. С определенными отступлениями они действовали и до подписания Договора 2010 г.
Третий тур переговоров, который также проходил на уровне министров А. Ишкова и Е. Эвенсена, состоялся 14–20 августа 1978 г. (к ним присоединился и первый замминистра В. М. Каменцев – впоследствии, с уходом А. Ишкова на пенсию, он был назначен министром рыбного хозяйства СССР) в Москве и он не дал каких-либо новых договоренностей. Принимая во внимание отсутствие прогресса сторон, министры приняли решение провести неофициальные переговоры-консультации, в ходе которых попытаются найти точки соприкосновения для выхода на решение проблемы.
В этих целях были проведены четвертый тур 23–27 февраля 1979 г. в Осло и пятый тур 21–24 июля 1980 г. в Женеве. Советскую делегацию на этих встречах возглавлял В. Зиланов, норвежскую – Е. Эвенсен. На последнем туре делегации впервые обменялись письменными неофициальными предложениями по выходу из создавшегося тупика. Анализ этих предложений показал, что главное расхождение сводилось к району применения (норвежцы настаивали на рыбоохранной зоне; советская сторона – на район Договора о Шпицбергене 1920 г.) и порядка контроля и отчетности за уловами нашего флота. Несмотря на это все же просматривались возможность достижения компромисса. Однако, в последующем, с изменением политической обстановки в Норвегии (приход к власти оппозиционной партии) и отстранение Е. Эвенсена от активной дипломатической работы по советскому направлению, интерес норвежской стороны к решению вопросов рыболовства в районе Шпицбергена резко изменился. Был взят курс на замораживание проблемы и проведению линии на полное и безоговорочное признание Советским Союзом 200-мильной рыбоохранной зоны Норвегии вокруг архипелага Шпицберген. Этого добиться в советский период норвежцам не удалось. Забегая вперед, все же следует признать, что Договор 2010 г. дает все основания считать, что признание Россией 200-мильной рыбоохранной зоны вокруг Шпицбергена все же состоялось.
В последние годы в средствах массовой информации и, особенно в норвежской прессе, говорится о якобы значительных массовых нарушениях правил рыболовства в водах архипелага Шпицберген российскими рыболовными судами, чего не было в советский период. Более того, наш флот выставляется как основной нарушитель мер регулирования промысла. Осуществлены даже аресты, либо попытки к аресту ряда российских судов. На некоторые наложен штраф по норвежским законам. Вместе с тем, сама статистика проверки российских судов норвежскими инспекторами в районе Договора о Шпицбергене опровергает вышеупомянутые обвинения. Так за период с 2005 по 2010 г. норвежцы осуществили 1176 проверок российских судов (табл. 3) и только в 29 случаях зафиксированы определенные нарушения правил рыболовства, принятые СРНК. Это всего 2,5 % от общего числа проверок, что намного ниже показателей не только судов других стран, но и норвежских.
Российские рыболовные суда осуществляют промысел в районе Договора о Шпицбергене 1920 г. в пределах установленных СРНК национальных квот на вылов всех основных объектов лова – трески, пикши, палтуса, окуня, сельди, мойвы и других. Ежемесячно стороны обмениваются оперативными результатами об объемах вылова, используя общепринятую международную систему, разработанную ИКЕС.Таблица 3 Результаты инспектирования российских рыболовных судов Береговой охраной Норвегии в 200-мильной рыбоохранной зоне Шпицбергена за 2005–2010 гг.
* Предупреждения о нарушении норвежских предписаний о необходимости отчетности по уловам и сведений о входе и выходе в морской район Шпицбергена.
** Предварительные данные.Необходимо особо подчеркнуть, что российская сторона выполняет в полном объеме достигнутые в прошлом в советский период и действующие в настоящее время договоренности с норвежской стороной о предоставлении норвежским инспекторам возможности посещать с проверками российские рыболовные суда.
Результаты проверок должны сообщаться российским компетентным органам для принятия соответствующих мер. Однако в последние годы Норвегия постепенно начинает отходить от такой практики и предпочитает действовать исходя из своих национальных нормативных актов, что, по моему мнению, находится в противоречии с ранее достигнутыми договоренностями и практикой, а также рядом положений Договора о Шпицбергене 1920 г.
Вместе с тем проблема незаконного лова в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., затрагивает, прежде всего, долгосрочные рыболовные интересы России и Норвегии, которые в наибольшей степени, как страны, открывшие запасы морских живых ресурсов и осуществляющие здесь промысел для поддержания экономической деятельности своих прибрежных общин, заинтересованы в устойчивом развитии рыболовства и сохранения запасов в этом районе. В этих целях, а также с тем чтобы вести мониторинг за состоянием ресурсов и рыболовства, целесообразно было бы создать единый российско-норвежский Центр мониторинга морских живых ресурсов и контроля за рыболовством по всему Баренцеву морю, включая район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене 1920 г. Необходимо также гармонизировать правила рыболовства и достичь понимания по единым мерам наказания при их нарушении, независимо от районов юрисдикции в упомянутых выше акваториях промысла.
В последнее время активизировалась исследовательская деятельность целого ряда государств в районе Договора о Шпицбергене 1920 г., среди которых лидирующее положение занимает Норвегия. Кроме того в этой работе участвуют исследователи разных направлений из Великобритании, Германии, Швеции, Исландии, США, Японии, Китая и других стран. Подавляющее большинство исследований осуществляется непосредственно на архипелаге Шпицберген, либо при базировании исследовательских групп на архипелаге. Норвежцы создали на Шпицбергене постоянно действующие отделения (центры) Университета Тромсе, Института рыбного хозяйства и аквакультуры Тромсе, а также других научных учреждений, которые ведут исследования по биоресурсам прибрежных вод и озер Шпицбергена. Они последовательно начали расширять и рыболовство в морском районе Шпицбергена. Эти направления несомненно будут наращиваться с учетом соответствующих, выгодных для них, положений Договора 2010 г. Широкое распространение получил туризм на архипелаг, где лидирует Норвегия.