Чтение онлайн

В отчетном докладе А.А. Корнилова на VI съезде кадетской партии в феврале 1916 г. признавалось, что «партийные учреждения не проявляют в большинстве случаев достаточной энергии в деле расширения организационной партийной работы», что «приходится иногда слышать, что деятельность эта не входит в число коренных задач партии как учреждения исключительно политического. Между тем с этим вопросом связано, несомненно, в значительной мере и будущее партии народной свободы как таковой, и достижение успеха в той политической борьбе, которую она ведет в настоящее время и которая лишь временно замерла и отодвинулась на задний план из-за войны»{1628}.

В ходе обсуждения доклада Корнилова представители регионов обратили внимание на то, что их «недоработки» в организационной сфере во многом обусловлены неопределенностью политической линии кадетского руководства. Взяв курс на «священное единение» с правительством, оно при этом забыло как о постановке насущных программных вопросов (аграрного и рабочего), так и о необходимости упрочения связей партии с массовым демократическим движением в стране. Так, делегат из Саратова А.А. Никонов заявил, что «волею судеб после 1906 г. кадеты оказались оторванными от широких масс, оставаясь “демократами без демократии”, а это положение не может не отражаться и на психологии»{1629}. Киевский делегат Н.П. Василенко подчеркнул, что «наша партия не растет, а уменьшается, хотя и есть элементы, которые могли бы к нам примкнуть». По его мнению, «мы не умеем к ним подойти, и это, по-видимому, даже мало нас озабочивает»{1630}. В заключительном слове Милюков попытался очередной раз «сгладить углы», призвал партию «идти в демократическую гущу».

Избранному на съезде новому составу ЦК поручалось активизировать работу по укреплению связей с местными партийными организациями. В конце марта был поставлен вопрос о проведении специальной анкеты, которая дала бы возможность выявить, наконец, подлинную картину состояния местных партийных организаций. Кн. Д.И. Шаховской, объездивший перед съездом ряд губерний, заявил: на местах партийные организации развалились, все «партийные силы поглощены работой в непартийных организациях» и их уже никак «нельзя отрывать от важных практических работ для искусственных партийных дел». По его мнению, восстановить провинциальные партийные ячейки невозможно будет до тех пор, пока не наладится организация в столицах и не организуется сам «партийный центр», который и должен установить «контакт с почвой», что, в свою очередь, даст шанс восстановить «партийные клеточки» и активизировать их работу. Однако на практике сплотить вокруг себя демократические элементы страны либеральной оппозиции не удалось.

По сути, в более или менее ритмичном режиме работали лишь ЦК и думская партийная фракция кадетов. Что же касается самого «тела» партии — ее местных партийных структур, то они находились в состоянии полной «организационной разбалансировки». С одной стороны, распались прежние горизонтальные и вертикальные связи между центральными и губернскими органами, с другой — между губернскими и низовыми партийными структурами.

На работе кадетской партии отрицательно сказывались и усилившиеся трения между течениями внутри самого ЦК (правые, «центр», левые), из состава которого в 1915 г. вышел П.Б. Струве, временно покидал Н.В. Некрасов, не раз устраивавший демарши против милюковской политической линии. В ряде региональных кадетских организаций также имело место нарастающее противостояние между правыми и левыми кадетами, причем дело неоднократно доходило до выхода из состава местных комитетов. Все эти процессы, в целом естественные для жизни всех без исключения общероссийских и национальных политических партий, приобрели в годы войны особую остроту, которая нарастала по мере ухудшения политической и экономической ситуации в стране, когда потребовалось оперативно искать выход из системного политического кризиса.

Ослабление организационного состояния кадетской партии не могло не сказаться на масштабах ее практической деятельности. Правое крыло кадетской партии считало, что в условиях войны следует вообще отказаться от использования нелегальных форм борьбы с режимом, окончательно и бесповоротно разорвать с левыми партиями и организациями, сосредоточить внимание на внепартийной легальной работе. Убежденные, что их партия может успешно работать только в легальных условиях, правые кадеты считали, что на нелегальном поприще «ей никогда не угнаться за революционными и социалистическими партиями»{1631}. Поэтому, по их мнению, целесообразнее было сосредоточиться на работе в таких легальных общественных организациях, как ВЗС, ВГС, ВПК, а также разного рода комитетах, кооперативах и профсоюзах. При этом они настаивали на непременном соблюдении одного условия, а именно, не создавать там своих фракций и не вести партийную работу. Правые кадеты подчеркивали, что основной источник силы кадетской партии заключается прежде всего в Государственной думе и законодательной работе{1632}.

В свою очередь, немногочисленная группа левых кадетов продолжала выступать за взаимодействие с демократическими партиями, создание народной прессы, распространение партийной деятельности на рабочих, крестьян, студенчество, интеллигенцию, «третий» земский элемент, служащих. Левые кадеты считали необходимым не только не порывать, но, наоборот, расширять и укреплять контакты с левыми партиями и организациями, согласовывать с ними действия либеральной оппозиции. По мнению кн. Д.И. Шаховского, «демократическая партия могла бы осуществиться», во-первых, путем привлечения в нее мелких ремесленников, приказчиков, кооперативных деятелей, представителей больничных касс и профессиональных союзов, а во-вторых, путем постановки и обсуждения жизненно важных вопросов (дороговизна жизни, мелкая земская единица, кооперация и т. п.). «Все теперь волнуется, все кипит, — заявил он на пленарном заседании ЦК 21–23 августа 1915 г., надо смело идти в самую гущу жизни, ни в чем не отрекаясь от самих себя, если мы не сделаем этого, другие займут место, которое по праву принадлежит нам»{1633}.

Какие же имелись в распоряжении либералов средства и каналы идеологического воздействия на массы? Прежде всего, им удалось сохранить (а в ряде случаев и увеличить) число своих центральных периодических изданий. В рассматриваемые годы возникла серия новых журналов и газет: «Проблемы Великой России», «Национальные проблемы», «Известия ВЗС», «Известия ВСГ», «Защита» и «Оборона». Выпущены были специальные сборники: «Вопросы мировой войны», «Война и жизнь», «Что ждет Россия от войны», научно-популярные брошюры кн. Е.Н. Трубецкого («Смысл войны», «Война и мировая задача России», «Национальный вопрос», «Константинополь и святая София») и С.Н. Булгакова («Война и русское самосознание») и др.

Несмотря на запреты правительства, кадеты продолжали вести, правда, в сравнительно ограниченных размерах, лекционную пропаганду. Видные деятели партии выступали не только в столицах, но и выезжали на периферию. Особой популярностью пользовались лекции П.Н. Милюкова («Война и европейская интеллигенция», «Турция, Константинополь и проливы», «Война и малые народности»), А.И. Шингарева («Дороговизна жизни»), П.Б. Струве («Война и идея Великой России») и др. Милюков, Гредескул, Изгоев, Шингарев выступали с лекциями в Киеве, Харькове, Казани, Уфе, Самаре, Царицыне и многих других городах. Значительную лекционную работу кадеты проводили в Вольном экономическом обществе, Обществе грамотности, университете Шанявского и т. д.

В печати и лекционной пропаганде идеологи и политики либерализма акцент делали на необходимости доведения войны до победного конца. По их мнению, такой исход позволил бы решить целый комплекс проблем, связанных с национальными задачами России и всего славянства; создать предпосылки для проведения объективно назревших реформ; улучшить материальное положение народа и т. п. Считая любые массовые выступления во время войны «вредными» и «деструктивными», либералы призвали все слои российского общества к мирному сотрудничеству, консолидации сил во имя защиты отечества и победы.

В отличие от октябристов, которые были вынуждены прекратить издание своего партийного рупора — газеты «Голос Москвы», кадетам в июне 1915 г. даже удалось восстановить деятельность своего бюро провинциальной печати, закрытого в сентябре 1914 г. По инициативе и на средства кн. Шаховского в 1914 г. в Москве некоторое время издавалась газета «Защита», имевшая около тысячи подписчиков. Именно ее левые кадеты и предлагали превратить в народное издание. 9 октября 1914 г. на заседании ЦК А.А. Корнилов заявил, что «без подобных изданий партии никогда не удастся сколько-нибудь широко опереться на народные массы»{1634}. Иначе оценивали попытку Шаховского издать народную газету правые кадеты. По мнению Н.А. Гредескула, газета «Защита» производит впечатление «дела безнадежного, вряд ли окупающего затраченную энергию». Струве считал, что «народная газета — это химера», и поэтому вообще следует прекратить всякие попытки подобного рода партийных изданий. Против издания народной газеты выступил и Милюков. Фактически ЦК отказал газете в материальной поддержке, и вскоре «Защита» прекратила свое существование.

Не дали результатов попытки либералов привлечь на свою сторону рабочих и крестьян. Кадетами была разработана обширная программа по рабочему вопросу, включавшая в себя пункты: об организации примирительных камер; создание профсоюзов и кооперативов; организация бирж труда и создание института фабрично-заводских старост; об урегулировании рабочего времени и заработной платы и т. д. Одним из каналов либерального воздействия намечались рабочие группы при ЦВПК и местных военно-промышленных комитетах. Эти группы, подчеркивал на VI съезде партии Шаховской, представляют собой «всероссийский рабочий центр, с которым мы можем войти в отношения и вообще поставить определенные задачи»{1635}.