Чтение онлайн

На Украине воспроизведена эта схема в миниатюре: западную часть представляли студенты, интеллигенция, государственная бюрократия, восточную часть рабочие, т. е. труд. За демократию обычно выступают сытые (достаточно взглянуть на физиономии российских демократов), за жизнь, за хлеб и работу борются голодные. «Сытый голодного не разумеет». Противостояние неизбежно. Но дело не только в этом: рабочие инстинктивно чувствуют, а многие, наверное, и понимают, что Ющенко как человек либеральных взглядов начнет массовую приватизацию, к чему в любом случае обяжут его хозяева на Западе. Это приведет к массовой безработице. Тоже важный фактор противостояния. Но, может быть, наиболее важным является фактор исторический. Западная Украина всегда тяготела к европейскому каблуку: была под Литвой, была под Польшей и даже под татарами, когда те господствовали в Восточной Европе. Восточная Украина исторически была связана с Россией.

Современная Украина — это искусственное образование. В ней нет единой нации. И нынешние выборы просто еще раз подтвердили эту реальность. И мне даже нет необходимости копаться в личностях лидеров или в механизме выборов, фальсификаций и прочем. Вне зависимости от того, кто в конце концов станет президентом, эта страна все равно расколется: не сегодня, так завтра, не завтра, так послезавтра. В едином пространстве ее могла держать только советская власть. А раз ее нет, то страну от раскола не удержать. Но нынешние лидеры двух оппозиционных сил этого не хотят признать, тем самым продляя агонию размежевания.

Я не сторонник существующего строя России и противник современного капитализма в принципе в любой его форме. Но всегда были и есть геостратегические интересы страны. Текущие события на Украине — это никакая не революция, а продолжение политики Запада, в первую голову США, по уничтожению России как суверенного государства. Украина — промежуточный этап. В случае успеха Запада на украинском участке далее по сценарию начнется политика отрыва тех или иных регионов уже самой России, например, начиная с Дальнего Востока. Чтобы остановить США и их сателлитов, от России требуется столь же решительная и жесткая политика в отношении Запада. Я прекрасно знаю, насколько Россия «завязана» на этом Западе как в экономике, так и в политике. Я также прекрасно знаю, что либерально-демократическая элита России — это пятая колонна США и Западной Европы. Они едины в стратегической цели: Россия как суверенное государство им не нужна. Их устраивает российская территория, поделанная на сферы влияния различными странами «золотого миллиарда», формально управляемая их компрадорскими вассалами. Как бы я не критиковал нынешнего президента и политику официальной Москвы, его попытки «прижать» олигархические структуры, а также усилить государственный контроль над губернаторами следует только приветствовать.

Нынешняя ситуация на Украине дает Москве редкую возможность начать стратегический поворот в развитии России и некоторых других бывших республик СССР. Поскольку Запад не стесняется в оказании давления на Россию, Белоруссию, а ныне и на Украину, то и Россия не должна тушеваться в противодействии такому давлению. В нынешней патовой ситуации на Украине необходимо сделать самое простое: собраться вместе Путину, Януковичу и Лукашенко и подписать Договор о восстановление союзных отношений между тремя братскими странами-республиками. Точно так же, как в свое время это было сделано Б. Ельциным, Л. Кравчуком и С. Шушкевичем только с обратными целями. Но поскольку при таком варианте событий западные украинцы восстанут, необходимо объявить о выходе юго-восточной части Украины из состава нынешней Украины и образовании самостоятельного государства в союзе с Россией и Белоруссией. Западным же украинцам объявить, что отныне газ, нефть и уголь пусть им поставляет их любимый Запад. Точка.

При попытках поползновения стран НАТО ввести войска на Украину, тут же в ответ ввести российские войска на территорию Восточной Украины. Если этого не произойдет, тогда войска НАТО будут стоять в Харькове и в Луганске.

Запад бояться не надо: он сам по уши в дерьме. Ни на какие военные или экономические санкции в настоящее время он не способен. У России больше ответных возможностей, чем у Запада, хотя бы в виде «газового крана».

Конечно, Запад закатит истерию о демократии вместе со своими либерал-клиентами в России. Очень хороший повод этих клиентов отправить на нары, а Западу посоветовать обратить внимание на Ирак, где они собираются утроить «демократические» выборы. И вообще меньше реагировать на его телодвижения. Поорут и перестанут. У него своих проблем «полный рот».

Если кто-то обвинит меня в подстрекательстве, информирую: беру пример с западной прессы. В том же номере «Экономиста» писано: «Прежде всего Европейский союз должен предусмотреть пути повторения трюка, успешно осуществленного в Центральной Европе и совсем недавно в Турции: соблазнять отдаленной перспективой членства (в Союзе) как приманку, которая толкнет Украину, кто бы на самом деле не выиграл в это время, более твердо в сторону либеральной демократии». То есть на сторону Запада с перспективой вхождения в НАТО. Если кого-то устраивает такая перспектива, тогда бог в помощь. Если нет, тогда надо объединяться. России, Украине и Белоруссии даден исторический шанс на возрождение. Было бы преступлением упустить этот шанс.

Олег Арин

01.12. 2004

В студенческие годы, читая Гейне, например, его «Путевые картины», я удивлялся тому, с какой неистовостью поэт обрушивался на немецких филистеров, давая им убийственные характеристики и разоблачая их ничтожество. Мне казалось, что они не стоят того, чтобы тратить на них перо и время, когда есть враги покрупнее. Но Гейне на то и гений, что он чувствовал громадную угрозу развитию общества именно со стороны филистеров. Эту истину я начал осознавать только теперь в связи с теми изменениями, которые произошли в России за последние 10–15 лет. Мне вдруг пришло в голову, что главным историческим лицом, ответственным за поражение социализма и торжество капитализма в России, является российский обыватель, всегда голосующий за власть, какой бы она ни была. Поэтому есть смысл разобраться в этом феномене.

Филистер — западное слово, происходит от названия местности на Ближнем Востоке (Philistine), где когда-то проживали филистимляне, постоянно воевавшие с иудеями. Но в социальном значении это слово — филистер — на Западе означает «совершенно прозаическую, нередко, самодовольную индивидуальность, отдающую предпочтение материальным ценностям, а не духовным» (из словаря Уэбстера). С точки зрения западной культуры, все, ориентированные на богатство, являются филистерами. Но надо иметь в виду, — если подходить исторически, — что на заре возникновения капиталистического общества филистер объективно был прогрессивным явлением, поскольку являлся частью третьего сословия — антагониста феодального государства. Как известно, именно это сословие родило буржуазию, энергичное племя предпринимателей и банкиров, из которых вылуплялись выдающиеся личности. Но в этой же среде постепенно образовывался обширнейший слой населения по обслуживанию капиталистического общества и государства, в основном в среде чиновничества. Именно внутри мелкого и среднего чиновничества, составлявшего немалую часть бюргерства, постепенно формировалась психология филистера: примитивных бездуховных особей в человеческом обличье.

У российского обывателя то же самое происхождение, но с запозданием лет на 100–150. Напомню: у слова «обыватель» есть несколько синонимов: мещанин, бюргер, житель, филистер. Поначалу все эти слова обозначали жителей, обычно, провинциальных городов. Позже слово «мещанин» приобрело значение социальной прослойки, нечто вроде между дворянами и крестьянами. И только по мере развития капитализма в России, где-то начиная с 80-х годов XIX века, слово обыватель стало обозначать социальный тип определенного слоя общества. Не случайно в словаре Даля нет определения обывателя в данном контексте.

Определение обывателя в СССР отличалось от западного. В словаре Ожегова написано: «Обыватель — это человек, лишенный общественного кругозора, живущий только мелкими личными интересами». Естественно, такая формулировка могла родиться только в социалистической стране, в которой общественные интересы преобладали над личными, по крайней мере, на протяжении 50 или 60 лет советской власти, сумевшей нищую Россию превратить во вторую державу мира. Приблизительно до середины 70-х годов обыватель не играл существенной роли в обществе. Он был презираем. И только со второй половины 70-х годов, когда безвольное руководство Брежнева оказалось не в состоянии выдвинуть стратегические общественные цели, обывательская психология начала оживать и распространяться на все больше количество граждан, уже не строителей коммунизма, а клепателей собственного мелкого благополучия. И, конечно, эти настроения приобрели массовый характер после контрреволюции 1991 г., закрепленной расстрелом парламента в 1993 г. Капиталистический принцип — обогащайся! думай о себе! быстро нашел понимание у бывшего советского народа, ныне, превратившегося в многомиллионную армию обывателей. Хочу подчеркнуть: обыватель — это не класс, а определенный тип человеческой психологии и мышления. И этот тип можно встретить в любом классе, в любой социальной прослойке или, как теперь говорят, в страте.

Какими же характеристиками обладает обыватель? Естественно, он многолик и чтобы его выделить, надо поначалу определить противоположный ему тип, каковым является личность. В самой общей форме разница состоит в том, что личность — это человек, деятельность которого направлена на реализацию общих интересов, каковыми могут быть интересы народа, государства или всего человечества. Личность знает смысл жизни, имеет стратегическую цель. Поэтому она целеустремленна, знает цену времени. Личность бессмертна, потому что ее деяния (мысли, идеи, открытия законов природы и общества и т. д.) распространяются на все человечество. Это как в теории эволюции: онтогенез переходит в филогенез. Последнее возможно благодаря первому. Обыватель же остается в состоянии онтогенеза или организма. Он воспроизводит только себя, хотя и благодаря филогенезу. Иначе говоря, он в своем воспроизводстве эксплуатирует деяния личностей, воплощенные в сознании человечества. Единственная историческая значимость обывателя заключается в том, что кто-нибудь из его потомков может оказаться личностью.