Чтение онлайн

Думаю, уже из этого текста видно, кто руководил Гражданской войной и кто вел реальное стратегическое планирование и оперативное руководство.

Иногда анализ источников позволяет выявить любопытные вещи…

Вот передо мной изданная в 1926-м и переизданная в «угарно-перестроечном» 1990 году книга Николая Какурина «Как сражалась революция», том 2-й – о 1919–1920 годах.

Бывший полковник царской армии, член РКП (б) с 1921 года Николай Евгеньевич Какурин (1883–1936) – фигура в немалой мере «знаковая». В РККА он начал с должности начальника штаба дивизии, затем командовал армией, группой войск, в 1920 году был помощником командующего Западным фронтом Тухачевского, а после Гражданской войны стал профессором Военной академии имени М.В. Фрунзе.

В 1930 году его арестовали вместе с рядом других сомнительных старых офицеров, и он дал показания о том, что командующий войсками Ленинградского военного округа Тухачевский выжидает благоприятной обстановки в стране для захвата власти и установления военной диктатуры.

Как показало дальнейшее, Какурин говорил правду, но тогда Сталин его показаниям не поверил.

Подробнее на этом эпизоде я остановлюсь в своем месте, а сейчас скажу, что Какурин был в 1933 году осужден на 10 лет и умер 29 июля 1936 года в ярославском Политизоляторе. Но умер не от «сталинских пыток», а от хронической сердечной болезни. Режим его заключения был щадящим, что видно из его писем – Какурина даже в московскую больницу возили при необходимости.

Так вот, Сталин упоминается Какуриным в его книге один раз, Троцкий – двадцать раз.

Но как!

Когда я закончил знакомство с этими двадцатью упоминаниями, я был поражен!

Какурин был близок не к Сталину, а к Тухачевскому и Троцкому. Само название книги Какурина – «Как сражалась революция» – повторяет название полной саморекламы книги Троцкого «Как вооружалась революция». Тем не менее в своей книге Какурин не привел ни одного свидетельства выдающегося участия Троцкого в стратегических успехах Красной Армии, ни одного значимого факта реального руководства войсками Троцким.

Семнадцать упоминаний – ссылки на речи, «кличи», мнения Троцкого, на книгу Троцкого или адресованные Троцко му фронтовые информационные телеграммы.

Лишь один раз Какурин приводит руководящую телеграмму Троцко го на имя РВС 12-й армии от 7 августа 1919 года, полную сумбура и неконкретную.

Кроме того, упоминается о совместном заседании в Симбирске главного командования и командования Восточного фронта «в присутствии наркомвоена т. Троцкого».

Описывая же «действия» Троцкого по укреплению Харькова в июне 1919 года, даже Какурин заключает: «Однако эти мероприятия не дали желаемого результата, поскольку, по существу, они являлись чистой импровизацией»…

Есть в книге Какурина и описание «руководства» Троцким отражения наступления Юденича на Петроград осенью 1919 года:

«Наркомвоен т. Троцкий, лично прибывший в эти критические дни под Петроград, являлся горячим сторонником идеи обращения Петрограда с его «площадью в 91 кв. километр в каменный лабиринт для белогвардейцев, где каждый дом явился бы для них либо загадкой, либо угрозой, либо смертельной опасностью» (Троцкий Л.Д. «Как вооружалась революция»)…»

Вот такие военные троцкисты, как Какурин, не говоря уже о штатских троцкистах, трудящихся на ниве «пиара», и создали вокруг имени Троцкого ореол «создателя Красной Армии».

Но Рабоче-Крестьянскую Красную Армию создавали, подчеркну еще раз, другие. Те, кто находил общий язык не с Троцким, а со Сталиным, как это было, например, с Буденным, приоритет которого в деле организации подвижных масс конницы, как прообраза механизированных соединений, признавал в 1941 году даже такой эксперт, как начальник Генерального штаба Сухопутных войск Германии генерал Гальдер.

ЛЮБАЯ война создает особое братство людей – братство по оружию. Не была, конечно, исключением и Гражданская война. Более того, Гражданская война создает даже более прочное братство, потому что война с внешним врагом может создать связь между графом и дворником, но Гражданская война всегда оставляет по одну сторону фронта людей с общими социальными интересами и взглядами.

Интересно в этом смысле – возникло ли с кем-либо подобное братство у Сталина и у Троцкого?

Относительно последнего можно с уверенностью сказать, что он был настолько законченным эгоцентриком, что фронтовой дружбы ни с кем не свел, хотя военных троцкистов в РККА одно время хватало…

Впрочем, определить Троцкого как классического эгоцентрика будет, пожалуй, неверным. Эгоцентризм – это воззрение, ставящее в центр всего индивидуальное «я» как принцип. Троцкий же ставил в центр мироздания не некое обобщенное «я», а лично себя любимого – Льва Давидовича Троцкого.

И говорить о том, что Троцкий мог испытывать по отношению к кому-либо чувство братства, не приходится. Он был, что называется, «вождь» в самом худшем и карикатурном смысле этого слова.

Сталин и здесь оказался полной противоположностью Троцкому, недаром он говорил о партии как о некоем ордене меченосцев.

Глупцы видят здесь стремление к отгороженности, к замкнутости, но в действительности Сталин имел в виду, конечно, именно рыцарственное товарищество, боевое братство людей, искренне исповедующих высокие общественные принципы и работающих во имя общей высокой цели.

Поэтому только естественным было то, что в руководящей среде большевиков и среди тех, кто пошел за ними после революции, начали возникать те или иные связи – не только деловые, но и товарищеские.

И то, как эти связи выходили на Сталина, как взаимодействовали с ним – укрепляя Сталина и его державное дело или критиканствуя и не приемля Сталина, уже в ближайшем будущем стало определять многое как в личной судьбе многих, так и в течении общественного процесса в стране.

Я смотрю на фото 1921 года: в суровых шинелях с «разговорами» три военных человека – тридцатисемилетний Андрей Бубнов, сорокалетний Клим Ворошилов и Михаил Левандовский, тридцати одного года…

Бубнов – сын управляющего фабрикой, большевик с 1903 года, член первого, еще дооктябрьского, Политбюро ЦК партии, член Военно-революционного центра по подготовке Октябрьского восстания – комиссар железнодорожных вокзалов…

Ворошилов – сын железнодорожного сторожа, большевик тоже с 1903 года, участник Лондонского съезда, в котором он участвовал под псевдонимом «Антимеков» (то есть – «Против меков», меньшевиков), знаменитый лидер рабочих Донбасса и член Реввоенсовета 1-й Конной армии, «первый красный офицер»…

Левандовский – сын унтер-офицера, экс-штабс-капитан Первой мировой войны, с 1918 года – эсер-максималист, с 1920 года – член РКП (б), в Гражданскую – командующий армией, группой войск…

В 1921 году их объединяли общее дело и общие задачи.

А через пять лет?

А через десять?

А через пятнадцать?..

До революции Бубнов – безусловно, крупный работник большевистской партии – шел всегда вроде бы за Лениным. Но некая трещина в его вроде бы монолитности была – вместе с Бухариным выступил против Брестского мира, то есть против Ленина.

В Гражданскую войну Бубнов работал на Украине, в том числе – в подполье. После Гражданской войны переехал в Москву и с января 1920 года по февраль 1921 года возглавлял Главное управление текстильной промышленности РСФСР. Ну, допустим, разумный поворот судьбы – родился в центре русского текстиля, в Иваново-Вознесенске, в семье управляющего текстильной фабрикой, там же учился, вел революционную работу.

В марте 1921 года делегат Х съезда партии Бубнов участвует в подавлении Кронштадтского мятежа и награжден орденом Красного Знамени. А в апреле он назначен членом РВС Северо-Кавказского военного округа и членом РВС 1-й Конной армии. Ну, тоже допустим – за год наладил дело с текстилем, а в армии нужны ценные кадры.

Однако тоже некая трещинка: Бубнов входит во внутри-, а точнее, антипартийную группу «децистов» («демократический централизм»). Эта группа немало попортила крови и Ленину, и Сталину – выступала против единоначалия, за неограниченную «коллегиальность» и т. д.

В мае 1922 года Бубнова назначают заведующим Агитационно-пропагандистским отделом ЦК РКП (б). Тоже вроде бы неудивительно – старый большевик, опытный работник, неплохо образован, хотя… Хотя на VIII съезде партии входил в «военную оппозицию», отрицающую строгую дисциплину, «децист»…

Странно!

Сталин уже избран Генеральным секретарем ЦК – в апреле 1922 года, после XI съезда партии, и бузотеров ему в аппарате ЦК не надо. Выходит, в деле с назначением Бубнова не обошлось без влияния Троцкого и примыкающих к нему партийных лидеров.

В октябре 1923 года Бубнов открыто встает на сторону Троцкого, подписывает фракционную «Платформу 46-ти».

Однако уже в декабре 1923 года выступает в печати с осуждением своих политических ошибок и назначается вначале редактором армейской газеты «Красная звезда», а 21 января 1924 года – как раз в день смерти Ленина – начальником Политического управления Реввоенсовета СССР, то есть главным армейским политработником.

Видный троцкист Евгений Преображенский (я о нем еще скажу) в сердцах бросил тогда Бубнову публично: «Какой рукой пишете вы ваши теперешние статьи?»

И Бубнов в январе 1924 года в статье «Фракционная перепутаница» «гордо» ответил: «Я пишу всегда одной и той же рукой… И этой же рукой я буду воевать со всяким, даже со своими ближайшими друзьями, если они докатываются до разрыва с большевизмом».

Сказано неплохо, но не забудем, что большевизм и Ленин всегда были синонимичны, а Бубнов всего за пять лет после Октября минимум три раза оказывался на разных с Лениным (и Сталиным) платформах. Так что Преображенский задавал-то вопрос, что называется, по существу.

Так или иначе, Бубнов вроде бы «осознал и исправился», объявил себя твердокаменным большевиком и в качестве такового вроде бы твердо пошел за Сталиным.

Итак, большевик Бубнов – во главе ПУРа. В армии работы – невпроворот! Ведь все в СССР, и в армии тоже, впервые в мировой истории! Опыта нет, без ошибок не обойтись, а они стоят дорого даже в мирное время, а ведь очень возможна близкая война.

Казалось бы, Бубнов нужен в ПУРе. Тем более что он вроде бы идет в ногу со Сталиным, якобы очищает войска от комиссаров-троцкистов (которых в РККА, правда, хватало даже в 30-е годы).

Тем не менее 12 сентября 1929 года Бубнов становится наркомом просвещения РСФСР – вместо Луначарского. На мой взгляд, это тоже не очень-то логичное назначение, но – допустим… Политически воспитывал взрослых в военной форме, теперь будет воспитывать детей в форме школьной.

И как же Бубнов проявил себя на ниве народного просвещения и образования? Ну, поскольку Бубнов был – сообщу это сразу – репрессирован, в литературе времен хрущевских реабилитаций деятельность Бубнова на посту Наркомпроса описывается в исключительно розовых тонах.

Но вот незадача – как раз в конце 20-х и в первой половине 30-х годов в СССР получает распространение педология. В своих выступлениях и статьях Бубнов – за самое раскоммунистическое воспитание, но педология – течение в образовании буржуазное, реакционное, возникшее в США в конце XIX века. И вдруг в Советской России начали активно внедрять якобы марксистскую педологию, а педагогику объявили «эмпирикой».

Не буду очень уж отклоняться в сторону и скажу лишь, что в педологии много внимания уделялось разного рода обследованиям детей в виде тестов. То есть у нынешних антикоммунистических и антироссийских егэшных уродов от «воспитания» были в свое время якобы марксистские предтечи.

Педологи – враги педагогики, враги систематического воспитания детей и полноценного их обучения – принесли много вреда. А наркомом просвещения был в это время Бубнов.

И у него были сильные позиции в тогдашнем руководящем ядре – как же, «старый ленинец», сидел по тюрьмам, член первого Политбюро!

Я не хочу сказать, что Бубнов был сознательным врагом социализма – он за него действительно при царе сидел в тюрьмах, работал в киевском подполье в Гражданскую… Но вот требуемой эпохой моральной и политической стойкости он позднее, уже при советской власти, не обнаружил.

Бубнов не вводил активно ту же педологию, но он и не пресекал все антипедагогические – в точном смысле слова, педологические «эксперименты» и даже относился к ним заинтересованно.

Как же – не педагог учит детей, а «раскованные социализмом» дети вместе с педологом «творят учебный процесс»…

Кончилось все Постановлением ЦК ВКП (б) от 4 июля 1936 года «О педологических извращениях в системе наркомпросов». Лишь с этого момента в стране начала окончательно утверждаться та выдающаяся, уникальная в мировой педагогике, исключительно плодотворная система народного образования, которую позднее назвали сталинской и которую философ Александр Зиновьев уже в наше время оценил как лучшую из когда-либо существовавших.

Но не Бубнова ведь была в том заслуга!

А 10 октября 1937 года Бубнов был арестован по обвинению в заговоре «правых»… Что ж, в 1918 году он примыкал к «левым» коммунистам, но у действительно твердокаменных большевиков, всегда шедших за Лениным и Сталиным, недаром существовала присказка: «Пойдешь налево – придешь направо».

Вот Бубнов «направо» и пришел, как пришел туда же командарм 2 ранга Левандовский… 23 февраля 1938 года он был арестован как участник военного заговора Тухачевского.

Он им и был.

Левандовского расстреляли 29 июля 1938 года, Бубнова – через три дня, 1 августа.

Почему они закончили тем, чем закончили?

Думаю, потому, что вначале они были молоды, захвачены большим делом и летели в вихрях и «суматохе явлений». И были народу полезны.

А потом, обрастая постами и годами, они возомнили себя способными решать судьбы России не хуже, чем Сталин, а лучше. Потом они решили, что Сталин вообще «идет не туда».

А кто-то простейшим образом шкурно возмечтал о личной власти и спокойной жизни, понимая, что со Сталиным почить на лаврах не получится.

Амбиции в них все более заглушали чувство меры, да и зависть лично к Сталину сыграла, похоже, свою злую роль. Как и многие другие «старые партийцы», они не выдержали испытания властью. Не искуса даже – многие, хотя и далеко не все, так и остались лично достаточно скромными. Но свою личную способность делать не просто порученное им дело, а делать эпоху , они явно переоценили.

Социальный реформатор – «профессия» штучная. В ХХ веке их на стороне трудового народа было всего-то два – Ленин да Сталин. А как раз этого противники Сталина и не поняли.

Много званых, да мало избранных… Эпоха призвала их, но они сочли себя не просто призванными, но и исключительными, избранными.

Однако это было вовсе не так.

А вот третья фигура на фото – Клим Ворошилов, как вошел во время войны в боевое сталинское братство, так и остался в нем до конца.

Во всяком случае – до кончины Сталина…

После смерти вождя и боевого товарища даже былой лихой Клим «Антимеков», увенчанный не только сединами, но и маршальскими звездами, отмеченный высоким государственным положением, не нашел в себе принципиальности и большевистской твердости, чтобы назвать прощелыгу Хрущева прощелыгой и отправить его во благо СССР в политическое небытие. Но это было много позже.

А в 20-е и 30-е годы ХХ века судьба России и ее граждан сложилась так, что у них оказалось лишь два выхода. Можно было или идти в ногу со Сталиным и за ним, или – идти против него.

Первые, идущие за Сталиным, великую эпоху создавали.

Вторые – осложняли или срывали созидательный процесс.

Забегая вперед, скажу и вот еще что…

Те, кто шел за Сталиным, пока он был жив, и кто не смог отстоять его после его кончины, как это ни горько говорить, предали и Сталина, и эпоху, и свое славное прошлое, и возможное великое будущее России. Однако это было много позже – в 50-е годы. И тогда многие предавшие Сталина даже не поняли, что они его предали.

В 20-е же и 30-е годы дилемма проявлялась остро и зримо: со Сталиным за Россию или против Сталина и, выходит, против России.

ЭТО ВЕДЬ был очень интересный момент в то время – постепенная трансформация многих «старых партийцев» из действительно активных и деятельных революционеров с немалыми заслугами перед революцией и партией вначале в недовольных ворчунов и злопыхателей, а потом – в прямых заговорщиков, рассчитывающих избавиться от Сталина тем или иным образом, под тем или иным соусом, на той или иной «платформе»!

Но так как отстранить Сталина от власти можно было лишь в результате силового переворота и так как даже отстраненный, но живой Сталин мог тут же получить действенную поддержку как трудовых, так и армейских масс , то любые планы заговора против Сталина, на любой «платформе» своей конечной логической точкой могли иметь лишь одно – немедленную ликвидацию Сталина, его убийство, как сигнал к выступлению и как хоть какой-то залог успешности выступления.

Это ведь обязательно надо сегодня понимать, хотя это-то сегодня мало кто понимает.

Но тогда это понимали все – от Сталина до Троцкого.

Задумаемся вот над чем…

Троцкий дал свое имя вполне определенному не только идейному течению политической мысли , но и вполне определенному практическому политическому движению в СССР.

Но как возник троцкизм, понимаемый как оформленное движение внутри ВКП (б)? Это ведь в книге о Сталине – очень непраздный и необходимый вопрос!

Возьмем помянутого выше троцкиста Евгения Преображенского…

Троцкист-то он троцкист, и ему подобных в партии было немало, но вот ведь какая закавыка…

Троцкий стал большевиком (не идейно, как стало ясно позднее, а по формальной партийной принадлежности) лишь в августе 1917 года. А Преображенский был большевиком с 1903 года! Троцкий до лета 1917 года был открытым врагом Ленина и большевизма, Ленин публично аттестовал его как «Иудушку».

Сталин стоял на позициях, по сути, большевизма еще до II съезда РСДРП, на котором это понятие – «большевизм» – возникло. И всю свою политическую жизнь Сталин был последовательным большевиком-ленинцем.

Если Сталин порой в чем-то колебался или ошибался, то достаточно было настойчивости и разъяснений Ленина, чтобы Сталин становился рядом с Лениным. Сталин не кокетничал, когда говорил о себе как о «всего лишь» ученике Ленина. Другое дело, что Ученик был достоин Учителя и пошел дальше, но ведь это и есть естественное состояние в отношениях гениального Учителя и гениального Ученика!

Троцкий – даром, что как интеллект, политический вождь и государственный лидер Ленину в подметки не годился – не то что учеником Ленина себя не считал, он мнил себя с Лениным как минимум на равных, ставя себя, вообще-то, даже выше.

Ленин – это и был большевизм. И вдруг многие вроде бы старые большевики в считаные кто месяцы, а кто годы после победы Октября и установления советской власти стали активными сторонниками «платформы» Троцкого, то есть стали активными троцкистами .

А ведь называли себя при этом ленинцами.

Преображенский оказался для этого слоя троцкистов-«ленинцев» фигурой вполне типичной, поэтому присмотримся к нему не как к личности, а как к типу…

Евгений Александрович Преображенский (1886–1937) родился, как можно понять по его фамилии, в семье священника в Болхове Курской губернии. Учился на юридическом факультете Московского университета, но не окончил, с 1903 года – большевик, профессиональный революционер, работал в Орле, Брянске, Москве, на Урале и в Сибири. Осенью 1909 года был сослан в Иркутскую губернию и к активной партийной работе вернулся после Февральского переворота, работал в Чите и на Урале, был избран кандидатом в члены ЦК.

На последнем перед Октябрьской революцией VI съезде партии выступал против курса на социалистическую революцию. Это Преображенскому возражал тогда Сталин по 9-му пункту резолюции «О политическом положении», закончив свою реплику словами: «Существует марксизм догматический и марксизм творческий. Я стою на почве последнего».

В период переговоров с немцами Преображенский – «левый коммунист», сторонник Бухарина, противник Брестского мира, заявлявший, что «весь план Ленина является, в сущности говоря, попыткой спасти жизнь советской власти посредством самоубийства».

Образ мыслей, а особенно – образ выражения мыслей вполне троцкистские.

А ведь был якобы большевиком с 1903 (третьего!) года.

В 1920–1921 годах Преображенский – секретарь ЦК и член Оргбюро ЦК, близкий человек Бухарина. Во время профсоюзной дискуссии 1920–1921 годов – активный сторонник Троцкого. Противник введения НЭПа, выдвигается в партии (вот только кем?) как «крупный финансист и экономист».

Умирает Ленин. Все деятельные силы советской власти и партии все более объединяются вокруг Сталина – его потенциал вождя становится все более зримым.

Но «старый большевик» Преображенский яро поддерживает Троцкого. В октябре 1927 года Преображенский постановлением XV съезда исключен из ВКП (б) за организацию нелегальной антипартийной типографии и в январе 1928 года выслан в Уральск, работал в Госплане Татарской АССР.

Летом 1929 года в письме в ЦК Преображенский объявляет об «идейном и организационном разрыве с троцкизмом». Обращаю внимание читателя на последнее слово – «организационный разрыв». Троцкисты в СССР до полного (хотя, как теперь ясно, не окончательного) разгрома в конце 30-х годов были объединены не просто идеей! Они были объединены в рамках вначале открытой, а потом – подпольной организации .

А организации создают не для посиделок, а для действий !

Преображенскому верят, в январе 1930 года восстанавливают в партии, поручают ответственные посты. Однако в январе 1933 года он вновь исключен, арестован и Особым совещанием при ОГПУ приговорен к трем годам высылки. Но уже в декабре 1933 года восстановлен в партии.

В последний раз он был исключен в 1936 году и в конце декабря того же года – арестован. Расстреляли Преображенского летом 1937 года, и даже хрущевские «реабилитаторы» не рискнули реабилитировать Преображенского в 1956 году – на гребне «реабилитаций»…

Его «реабилитировали» в 1988-м «горбачевском» году, и в 1990 году горбачевцы же «восстановили» Преображенского в той партии, которую они готовились окончательно предать и уничтожить.

Уничтожить, как и ту страну, имя которой партия носила.

Не знаю, кому как, но мне, автору этой книги, более пристальное изучение судьбы «старого большевика» Преображенского, почти мгновенно ставшего троцкистом, позволило дополнительно понять многое.

Пожалуй, судьбу троцкиста Преображенского и его, так сказать, «подельников» по послеоктябрьскому троцкизму хорошо объясняют слова крупного «невозвращенца» конца 30-х годов Бармина-Граффа, сказанные о другом крупном «старом большевике» (с 1905 года), Аркадии Розенгольце (1889–1938), тоже расстрелянном при Сталине и тоже реабилитированном горбачевскими антисоветчиками и антикоммунистами из ЦК КПСС в 1988 году.

Бармин, лично знакомый с Розенгольцем, написал о нем:

Успех!..

Успех не в деле социалистического преображения России, а успех в деле личного возвышения – вот чем жили послеоктябрьские троцкисты, даже если не признавались в этом ни другим, ни себе.