Россия за Сталина! Вождь народа против жуликов и воров
Шрифт:
И Сталин ответил:
— Для революции требуется ведущее революционное меньшинство, но самое талантливое, преданное и энергичное меньшинство будет беспомощно, если не будет опираться на хотя бы пассивную поддержку миллионов людей.
Похоже, Уэллс ожидал от Сталина чего-то более пафосного, и переспросил:
— Хотя бы пассивную? Может быть, подсознательную?
Сталин в ответ уточнил:
— Частично и на полуинстинктивную, и на полусознательную поддержку, но без поддержки миллионов самое лучшее меньшинство бессильно.
Так вот, уже на рубеже 20 — 30-х годов Сталин и сталинская (то есть — подавляющая) часть ВКП (б) имели эту самую хотя бы пассивную поддержку миллионов сограждан.
И по мере хода событий все большее число миллионов переходило от пассивной поддержки Сталина к активной его поддержке.
Тем Сталин и был силен!
Кулаки могли проявлять на селе и проявляли немалую активность, Они срывали сев, «собеседовали» с середняками, спаивали бедняков и батраков, провоцировали массовые выходы из колхозов и занимались прямым террором — запугиваниями, убийствами, организацией банд.
Все это не было «вымыслами» ОГПУ, это было отвратительными чертами эпохи.
Но все это не могло отменить естественно поступательного и расширяющегося хода коллективизации.
Ведь коллективизация — после того как позади были кулацкие провокации, эксцессы голода 1932–1933 годов, крестьянские сомнения и прочее подобное — оказалась для крестьянства экономически и социально выгодной! Недаром именно из села вышла большая часть сталинских «красных соколов». Героев Советского Союза — подлинного цвета нации!
Это ведь тоже был один из впечатляющих прямых результатов коллективизации!
И недаром на первых порах кулаки кое-где пытались организовывать свои, кулацкие, колхозы, Ведь крупное машинизированное хозяйство при умном ведении дела всегда будет прибыльнее мелкого!
Конечно, все не было гладко и не могло быть гладко. В начале 30-х годов Сталину и здоровым силам России пришлось мощно и быстро перевернуть социальное сознание села, А оно к тому времени было в немалой мере гнилым постольку, поскольку таким его делал царизм.
Это ведь факт, что царское село было в целом удручающе темным и невежественным! Сколько же застарелой гнили надо было разворошить и вычистить?!
И вы хотите, чтобы первое время при этом, пардон, не воняло'?
Ведь и те искренние сельские коммунисты, которые жаловались, что после-де статьи «неправильного» Сталина крестьяне из колхозов разбегутся и обратно не вернутся, эти невольные «стрелочники» были «подставлены» не Сталиным, а той прошлой, «старорежимной» жизнью, которая не позволяла развиваться широким народным массам.
Сталин однажды — много позднее — заметил, что нет-де у него других советских писателей, а есть те, какие есть. Так вот, и коллективизацию проводили не ангелы без крыльев, но и не черти с рогами, а простые рядовые работники, зачастую не больно-то грамотные.
Но они ее все же провели!
Провели, вопреки провокациям кулаков, вопреки саботажу «правых» и троцкистов.
И провели, в конце концов, вместе со Сталиным и под руководством Сталина.
Хотя окончательно село уверилось в выгоде коллективных методов хозяйствования лишь к концу 30-х годов.
И потом, уже через много лет после войны, многие вспоминали: «Да, перед войной мы начали жить…»
Хотя вначале в это верилось далеко не всем.
Между прочим, не все было гладко в 30-е годы и с тракторами.
В июне 1930 года Сталин писал о «50 тысяч снарядов, прокладывающих дорогу новому, социалистическому укладу в деревне», только с одного Сталинградского тракторного, да еще столько же должен был дать в год ХТЗ, а с 1933 года прибавлялся еще и Челябинский завод с гусеничными тракторами.
Но…
Но в 1932 году суммарный годовой выпуск тракторов в СССР составил 48,9 тысячи штук и даже в 1937 году — 51 тысячу штук.
А в 1940 году выпуск тракторов упал даже до 31,6 тысячи штук.
Причина?
Достаточно очевидная — на тех же заводах, где делали тракторы, делали и танки.
А танки тоже были нужны…
Не менее, чем тракторы.
К тому же современное машиностроение приходилось создавать в стране, где катастрофически не хватало квалифицированных рабочих — не подготовил их царизм в старой России.
Поэтому освоение техники шло туго — не так, как хотелось бы.
Но оно шло!
С 26 ИЮНЯ по 13 июля 1930 года в Москве проходил XVI съезд — съезд «развернутого наступления социализма по всему фронту», Его лозунгом стало «Пятилетку в четыре года».
Был ли выполнен этот лозунг?
Формально — нет, По тем же тракторам, как видим, контрольные цифры не выполнялись — даже на проектную мощность тракторные заводы не вышли, Но выпуск в год даже 40 тысяч тракторов означал, что если в 1928 году на полях СССР работало 27 тысяч тракторов зарубежного производства, то в 1940 году их было 531 тысяча — отечественных!
В 1928 году на селе работало 700 (семьсот) грузовиков, а в 1940 году — 228 тысяч!
Нет, в системном смысле первая пятилетка была выполнена успешно!
А на подходе была вторая…
1934 год — с 26 января по 10 февраля — это было время бурное, бурное не по внешнему рисунку, а по внутреннему накалу страстей уже XVII съезда ВКП (б), получившего название «Съезд победителей»…
Принципиальная разница между двумя съездами — XVI и XVII — была видна уже из того, что если на XVI съезде Сталин делал политический отчет ЦК съезду, то на XVII съезде он впервые выступил с отчетным докладом съезду. Время политических дискуссий истекало, и начиналось время Дела, и именно об итогах делания Сталин отчитывался партии и стране, тут же ставя новые хозяйственные задачи.
Это теперь и было политикой партии и Сталина — реальное народно-хозяйственное социалистическое строительство.
Внешне все шло хорошо, но противоречия между Сталиным и его соратниками как людьми дела и их противниками как людьми амбиций приобретали уже непримиримый характер.
С другой стороны, в мире уже не просто пахло порохом — Вторая мировая война была фактически начата Японией в Китае, и это угрожало безопасности СССР.
Это была угроза внешняя.
Но тогда же возникла и серьезнейшая угроза внутренняя, потому что время с 1930 по 1934 год — от XVI до XVII съезда — имело в СССР две главные черты.