Российская национальная идея и внешняя политика. Мифы и реальности.
Шрифт:
В советский период эти ресурсы активно разрабатывались. Но основная цель их эксплуатации, как и движущая сила всей империи, заключалась в наращивании советской военной мощи и политики конфронтации с Западом и с Китаем. Это определяло в первую очередь военный характер развития, строительства и заселения Сибири и Дальнего Востока, расточительную, экстенсивную и варварскую с точки зрения экологии эксплуатацию их естественных богатств, широкое использование рабского труда ГУЛАГа. С падением советской империи и дезинтеграцией ее централизованной экономики и огромной военной силы Москва фактически забросила эти земли. По ним больнее всех ударили эксперименты с "шоковой терапией" и "макроэкономической стабилизацией", хозяйственно-финансовый кризис. Целые города и промышленные области находятся в запустении, военная инфраструктура разваливается, происходит массовый отток населения в европейскую часть России. Из огромного источника благ эти регионы превращаются в зоны бедствия и потенциально в главную ахиллесову пяту российской безопасности, суверенитета и целостности.
Все это прямо противоположно тому, чего требуют истинные и долгосрочные национальные интересы России: интенсивного развития Сибири и Дальнего Востока, крупных федеральных программ освоения этих территорий, привлечения национальных и иностранных инвестиций, создания стимулов для притока населения из европейской части страны и других постсоветских республик, строительства современной инфраструктуры коммуникаций и цивилизованных городских условий жизни. Это позволило бы использовать ресурсы Сибири для экономического роста и подъема благосостояния россиян, для укрепления связей с Западом — главным источником капитала и технологического содействия.
Изменения последних лет в экономической, политической и идеологической жизни России, демократическое развитие (несмотря на огромные и трагические провалы, такие как "шоковая терапия" и война в Чечне), открытость для многогранного сотрудничества с зарубежными странами, — все эти тенденции оказывают глубокое влияние на многовековые традиции России и создают принципиально новую нацию. Основательный пересмотр курса экономических реформ ради преодоления опустошительного экономического и социального кризиса, демократизация государственной системы и обеспечение четких приоритетов и последовательности во внешней политике — окончательно покончили бы с традициями имперской экспансии на базе мессианско-авторитарного строя. Они останутся предметом академических дискуссий, философии и искусства, но не темой практической политики.
Сильная и демократическая Россия не будет представлять угрозы для соседних стран, у нее не будет антагонистических противоречий с Западом, она будет действовать, руководствуясь теми же самыми правилами и исходя из тех же самых понятных и предсказуемых мотиваций, посредством открытой системы формирования политики. Вместе с тем демократическая Россия имеет неотъемлемое право на свою собственную внешнюю политику, интересы безопасности и сильную оборону. И в этом смысле со стороны США и их союзников требуется коренной пересмотр отношения к России как участнику мировой политики. В последние годы их подход шарахался из одной крайности в другую: от обращения с ней как с бесправной, подопечной, "побежденной" страной — к противодействию ей как потенциально реваншистской, неоимперской державе.
На протяжении многих веков бичом России было то, что ее огромные пространства, ресурсы и великие таланты ее народа никогда не использовались для повышения благосостояния и обеспечения свобод россиян. Напротив, народ всегда страдал от бедности, бесправия и тягот, которые лишь временами были вызваны внешней агрессией или другими объективными событиями. По большей части истоком этого парадокса было громоздкое, реакционное и коррумпированное государство. Оно не заботилось о благосостоянии народа, не было перед ним ответственно, никак от его воли не зависело и стремилось лишь к увеличению собственного богатства и власти — в ущерб русскому и всем другим народам империи. Эта парадигма традиционно была причиной как уникальной мощи, так и удивительной хрупкости российского/советского государства. "Русская идея" служила и философским отражением, и оправданием этой жестокой модели развития общества и государства, и убежищем от нее.
Если эта традиция будет, наконец, изменена, то может быть построено государство, которое станет не барьером, а связующим звеном между благополучием нации, с одной стороны, и гигантскими естественными и интеллектуальными ресурсами страны — с другой. Россия возродится, но не в качестве военной империи, а как независимая, процветающая и демократическая, великая европейская держава, источник высочайшей культуры и науки мирового значения. Если получится — то, наверное, это и даст рождение новой "русской идее" для грядущего столетия.