Чтение онлайн

Еще один подольский рекорд - сумма наворованного у наивных вкладчиков. По разным подсчетам, речь идет от одного до трех триллионов рублей (в ценах 93-94-го годов). Столько наличности не удалось изъять у доверчивого населения ни "МММ", ни "Русскому дому Селенга", ни "Чаре". Связь подольских бандитов и подольских пирамидостроителей уже ни у кого не вызывает сомнения.

Впрочем, тому, кто хоть раз побывал в этих каменных джунглях, более-менее ясно, какая атмосфера взрастила тысячи и тысячи подольских уголовников. Не случайно у самого города в достопамятные времена появилось прозвище: Падальск.

Одним из основателей подольской преступной группировки, о появлении которой в московском уголовном мире заговорили в конце 80-х годов, и бессменным ее руководителем является сорокалетний Сергей Лалакин по кличке Лучок. Лалакин - классический "авторитет" нового типа. Парадокс - но он не имеет ни единой судимости и кличку приобрел вовсе не на зоне. По одной версии, свое прозвище он получил, еще будучи учеником средней школы. По другой - за то, что в доперестроечные времена начинал трудовую деятельность на овощной базе. Друзьям он якобы говорил, что именно там прошел первую школу бизнеса. Закончив ПТУ, он отслужил в десантных войсках, а потом работал мясником. С конца 80 годов Лучок вместе с приятелями занялся "бизнесом": зарабатывал на наперстках и "куклах" (возле обменных пунктов предлагал простачкам доллары по выгодному курсу и подсовывал пачку валюты, в которой лишь верхние и нижние купюры были подлинными).

Постепенно Лучок становится лидером молодых уркаганов, оттесняя от "власти" в Подольске старую воровскую элиту - карманников. Самым авторитетным лидером "новой волны" считался Сергей Попов (Поп). Но в 1990 году он от дел отошел, получив 2,5 года за вымогательство. Его место в группировке ненадолго занял "авторитет" старшего поколения Николай Игнатов (Седой), контролировавший автобизнес. Но в какой-то момент Лучку надоело двоевластие. Конфликт был урегулирован бескровно: Седой просто собрал пожитки и уехал. Поп, освободившийся в 1993 году, тоже не стал качать права, согласившись на роль "бригадира". С тех пор в его ведении находятся фирмы-данники подольских, специализирующиеся на торговле нефтепродуктами. Наставника из числа воров в законе в группировке нет до сих пор, хотя подольские имели весьма теплые отношения с Отари Квантришвили и Иваньковым-Япончиком.

Кроме Попа, в "бригадирах" долгое время числились братья Губкины, Витя Подольский, братья Ворошевы, Армян и Мефодий - "правая рука" Лучка. Бизнес группировки развивался по классической схеме - от контроля над наперсточниками и перепродажи автомобилей до более солидных проектов. Один из первых - покупка техцентра на Варшавском шоссе, чему предшествовала жестокая разборка с дагестанцами. Сказалось и полученное на овощной базе образование Лучка: под контроль группировки попадают коммерческие структуры, занимающиеся импортом товаров народного потребления и продуктов питания. Например, в самом начале 90-х "под крышей" подольских уютно расположилась фирма "Жесави", которая благодаря эффективной рекламе собрала с российских потребителей более 30 миллионов долларов под поставку в Россию сахара. Естественно, деньги пошли на совсем другие цели - на покупку недвижимости и на заграничные счета.

Постепенно под контролем подольской ОПГ оказались, кроме собственно Подольска, Чеховский и Серпуховской районы Московской области и, соответственно, большинство находящихся на этой территории коммерческих организаций - в том числе банков, нефтяных компаний и даже продюсерских фирм.

Одним словом, к середине 90-х подольские стали одной из самых хорошо организованных и богатых преступных группировок Москвы и Московской области. По связям и оборотам средств Лучок, по утверждению криминологов, на определенном этапе превзошел самого Сильвестра. С мнением Лалакина считались многие "авторитеты" преступного мира и даже видные воры в законе. "Но за место под солнцем Лучку и его друзьям предстояло еще побороться.

Как и в других мафиозных образованиях постсоветской России, первая волна разборок в Подольске прокатилась в 1992 году.

Одной из первых жертв молодой подольской банды стал неоднократно судимый уголовник Сергей Федяев (Псих), объединявший вокруг себя "синяков" (судимых уголовников), которых Лалакин одновременно побаивался и презирал. Конкурирующая бригада была обезглавлена в августе 1992 года во время "стрелки" у кафе "Бистро" на Серпуховском шоссе. Как установили приехавшие на место происшествия милиционеры, в суровом мужском разговоре последнее слово взяли два автомата и один пистолет. Банду "синяков" обезглавили в прямом смысле: полусожженный труп Психа с отрубленной головой был обнаружен через день в глухой деревне под Подольском. Раненый шофер Психа Андрей Хромов (Пузырь) сумел добраться до больницы, оттянув "встречу" с шефом на пять дней. Но именно благодаря этой отсрочке мы знаем, что речь идет о первом подвиге Лучка. Перед смертью Пузырь успел назвать имена двух друзей Лалакина, участвовавших в перестрелке. Впрочем, на расследовании уголовного дела это не отразилось - оно, как и полагается, было вскоре приостановлено.

Вторым конкурентом Лучка стал подольский "авторитет" Николай Соболев (Соболь), в чью бригаду перешли люди Психа. Конкурентом, отметим, весьма опасным - имевшим за плечами 12 лет лагерей за предумышленное убийство. На свою сторону он переманил и "авторитета" Александра Романова (Романа), которого поддерживал сам Глобус и который уже успел "проредить" ряды лучковцев, застрелив на подольском рынке лидера одной из подольских бригад Анатолия Стрелюка, друга Лалакина. Однако ни коалиция с Соболем, ни поддержка Глобуса Роману не помогли. 10 марта 1993 года два автоматчика в масках почти в центре Подольска превратили его "Мерседес" в решето. Сразу после девятидневных поминок по Романову пропал и Соболь. Через пару месяцев его разложившийся труп был выловлен из Пахры в Домодедовском районе. Хотя в кармане Соболя были найдены записки с номерами автомобилей, один из которых вспомнила сестра убитого - машина с таким номером незадолго до исчезновения брата сидела у них на хвосте, - и по номерам даже вычислили московскую фирму, находящуюся под "крышей" у Лучка, следствие и на этот раз далеко не продвинулось.

Несла ощутимые потери и команда Лучка. В июне 1993 года возле своего дома в Щербинке был расстрелян из двух автоматов - как и Роман - руководитель щербинской бригады (структурного подразделения подольской группировки) Валентин Ребров. Он промучился в больнице целый месяц, но так и не выкарабкался. Помимо основного "места работы", он выполнял и "общественные" функции: был "разводящим" (третейским судьей) на разборках. Бизнес щербинских был традиционно связан со строительством коттеджей и автосервисом. Не исключено, что и этот расстрел произошел не без ведома уголовного хозяина Подольска по неподтвержденной информации, Ребров отказался платить в "общак". Преемник Реброва "бригадир" Сергей Ульянов (Ульян) был уже более покладистым.

Подольский "авторитет", 29-летний мастер спорта по классической борьбе Владимир Губкин (контролировавший автомагазин "Ландо" и магазин "Автозапчасти" на южном отрезке МКАД), пережил своего друга Реброва на четыре месяца. Он пытался залечь на дно, некоторое время отсиживался с семьей в поволжской деревушке - и все же вернулся в Подольск, где его уже ждала пуля киллера. На сей раз исполнителей удалось арестовать по горячим следам. Как и следовало ожидать, это были "стрелки" из подольской группировки - Алексей Чумаков и Анатолий Дячко (Дячок), также их коллега из ореховской бригады Дмитрий Малюк. Следователи вышли и на заказчика - "бригадира" группы киллеров Геннадия Звездина (за чрезвычайно волосатую грудь прозванного Пушком), менеджера подольского ТОО "Современник", находящегося под "крышей" у ореховских. "Девятка", из которой расстреляли Губкин. принадлежала Малюку, в свою очередь получившему ее от Пушка. Отменно исполнив заказ, киллеры это дело отметили - "тепленькими" их и повязали. Когда дело об убийстве Губкина слушалось в Московском областном суде, в зал заседания неожиданно ввалился брат покойного, подольский "авторитет" Александр Губкин (он же Рыжий, он же Штольц), вместе с дюжиной своих головорезов. Он потребовал отдать киллеров ему "на поруки". На следующий день заседание было объявлено закрытым. И все же дело отправили на доследование, поскольку выяснилось, что стреляли не только из машины Малюка, но и из другой точки - возможно, из машины самого Пушка. Последний, кстати, к тому времени был уже на кладбище он пережил свою жертву ровно на сорок дней, что наталкивает на мысль о мистических наклонностях мстителей. Кстати, и Соболя убили в день поминок по Роману (на девятый день).

Сфера подольского влияния уже не ограничивается Московской областью. У "силовых министров" Лучка - братьев Ворошевых - появляются свои бригады в Уренгое и Киеве. Лучок заводит дружбу с красноярскими "авторитетами". Очень радушно его принимали в саяногорском заповеднике "Столбы", а влиятельный красноярский мафиози по кличке Бык вообще считает Лучка своим другом. Именно Лучок предупредил Быка о том, что другой красноярский "авторитет" Липнягов (Ляпа) нанял киллеров для его убийства. Бык их перекупил, и Ляпа погиб.

В сферу интересов группировки попал и Волгоград. Этот город и стал новой ареной боевых действий, каких здесь не видели со времен Сталинграда. Первым погиб (в подъезде собственного дома) "крестный отец" волгоградской мафии, профессиональный борец Владимир Стариков (Казак), контролировавший Центральный район города. Следующей жертвой стал "авторитет" Михаил Сологубов (Сологуб). Палач стрелял поверх бетонного забора, стоя на капоте автомобиля, в тот момент, когда Сологуб выходил из бани.