Чтение онлайн

Еще храм пережил человеческую глупость. В 18-ом веке игумен Боголюбского монастыря решил разобрать этот храм и использовать камни для постройки колокольни, но в последний момент это идиотское решение было отменено. Есть много легенд о том, что именно остановило игумена. Я лично верю во вмешательство высших сил. С храмом Покрова на Нерли связано много таинственного. Но самое таинственное, что храм стоит более восьми веков, хотя по всем законам ему давно надо было уйти под землю, где почвенные воды на глубине штыка лопаты.

Дворец Андрея Боголюбского не сохранился. Теперь там монастырь. Остались только княжеские палаты и, как напоминание о злодеянии, лестница, где был убит князь.

Ты стоишь в центре поля и смотришь на крошечный храм Покрова на Нерли, который, кажется, пустил корни во владимирскую землю. Рядом разваливается постройка 19-го века, а храм как новый. И ты вдруг понимаешь, что это небольшое здание не просто очередная церковь. Это то, с чего начнется возрождение страны, если вдруг случится катастрофа.

Владимир

Из Боголюбова мы приехали во Владимир – город автобусов и троллейбусов. Все мои попытки сделать приличную фотографию Золотых ворот были безуспешными. Получались автобусы на фоне ворот.

А эти ворота и правда были золотыми. Андрей Боголюбский хотел, чтобы они были не хуже, чем в Киеве. Покрытые золочеными медными листами ворота сверкали, поражая гостей. Сейчас они белые, окруженные объездами для транспорта.

Я не пошел в Музей хрусталя, а отправился на земляной крепостной вал, чтобы посмотреть на ворота сверху. Вот там было хорошо – как будто перенесся на несколько веков назад. Накрапывал дождик, но он не мешал, а создавал дополнительную иллюзию, что я тут один, а рядом лежат камни, уложенные еще в 12-м веке. Потом Илья повел наш в городской музей, расположенный в старой водонапорной башне. Гвоздь экспозиции – старая газета с брачными объявлениями. Вот одно из них: «Женюсь на состоятельной девице или вдове не старше 35 лет. Внешность, образование, вероисповедание и дети препятствием служить не будут. Мне 25 лет, холост. Вышлю фотографическую карточку, прошу писать серьезно. Аллик».

Бедный Аллик! Твои проблемы перенеслись через столетие.

А вот конец письма от «интеллигентной дамы», 32 лет, интересной внешности, которая ищет обеспеченного москвича от 40 лет: «Отвечу только на подробные письма и не скоро».

Вот так, тут не забалуешь.

Потом хлынул ливень.

А я так готовился к фотосъемке Успенского и Дмитриевского соборов! Вместо этого – пробежка под зонтиком до входа в собор, предупреждение, что фотосъемка в соборе запрещена (почему?) и рассказ Ильи о мощах Александра Невского, от которых во Владимире осталась один палец. И еще фрески Андрея Рублева. Страшный суд у Рублева совсем не страшный, Христос улыбается, и приветливо машет рукой, апостолы – блондины, совсем не похожие на греческих с крючковатыми носами. Светлая у Рублева живопись. Она говорит о хорошем, не пугает.

И все!

Я уезжал из Владимира с чувством глубокого неудовлетворения. Там надо провести минимум три дня, чтобы почувствовать город и его историю. Это моя вторая поездка. Первая была на машине, в час небывало-красивого заката. Соборы казались золотыми, пойма Клязьмы погружалась во тьму. Все казалось нереальным, из другого мира. Я смотрел на это чудо и дал себе слово, что вернусь. Впереди была еще долгая ночная дорога в Москву, и мне пришлось уехать. Тот волшебный вечер был давно, а в конце этого дождливого дня я вдруг понял, что он, несмотря на дождь, лучший в поездке – монастырь в Боголюбове, остатки замка Андрея, храм на Нерли.

А Владимир? Ладно, вернемся еще разочек, Какие наши годы!

Илья попрощался с нами, Денис задремал, Эдик включим кинофильм «Девчата». Мы ехали в Александров, в резиденцию Ивана Грозного.

Александров

«Кремль Александровской Слободы – гордость России» – гласила табличка около крепостных стен, покрашенных в белый цвет.

Гордость России распространялась только до обочины дороги. На другой стороне стоял покосившийся деревянный дом с магазином «НатурПродукт», который гордостью явно не являлся. Парковка около кремля была забита дорогими и чистыми машинами. На их фоне наш автобус выглядел серой мышкой.

– Мы перенеслись из 12-го в 16-й век, – сказал Денис. – Сегодня у нас день Ивана Грозного и опричников.

Да, Александровская слобода семь лет являлась центром опричнины. Тут, угрозой отречься от престола, Иван Грозный получил абсолютную власть, освободил себя от нужды согласовывать казни с церковью, создал опричнину. Тут искали знаменитую библиотеку царя. Тут умер или был убит его сын Иван – единственный стоящий наследник. Только после его смерти в 1581 году Иван Грозный навсегда покинул слободу.

Уже потом, приехав домой, я посмотрел картины художников, описывающих жизнь Ивана в слободе. Сводчатые потолки, анфилады комнат, царский трон, на который Грозный посадил боярина Федорова, а потом с удовольствием его зарезал.

Трон напоминал большой деревянный резной стул с подлокотниками.

– Это копия, – сказала гид. – Оригинал находится в Оружейной палате.

Потолки и стены густо замазаны белой краской и если бы не остатки резьбы по камню, то дворец Грозного был бы похож на больницу. Древние фрески, изображенные на картинах, отсутствовали. Жаль, что я не спросил, куда они делись.

Во дворе слободы все церкви и дома тоже покрашены в белый цвет. На фоне зелени это смотрится весело и красиво, но во времена Грозного такого не было. Покровский собор, например, построен из красного кирпича с белокаменными украшениями. Ладно, имея воображение, легко изменить цвет любой стены и покрыть ее фресками. Зато сейчас легко все обновлять – взял краскопульт помощнее, и через день – блеск и красота!

Московский Кремль и Александровская Слобода строились практически в одно время. Но в Москве высокие стены Кремля стоят как новые, а в Александрове они покосились и удерживаются огромными треугольными подпорками. Тут явно строили наспех, без всяких итальянцев и прочих бусурманов. Это не раздражает и, если забыть про белую краску, то вызывает уважение к русским зодчим.

Мне жаль, что ничего не осталось от белокаменного Московского Кремля, построенного при Дмитрии Донском. Конечно, современный итальянский вариант лучше, но было обидно увидеть на стенах замка Скалигеров в Вероне оригинал знаменитых кремлевских зубцов. Ну, это так, эмоции, конечно. К Ивану Грозному это отношение не имеет. Его заслуга – Собор Василия Блаженного (Покровский) на Красной площади. По преданиям, его проектировали русские зодчие. Ходят, правда, слухи, что и там присутствовал некий итальянец, но мало ли какие ходят слухи.