Российские вожди в борьбе, любви и смерти
Шрифт:
Енукидзе говорил о том, что политика Сталина ведет к опасности разрыва смычки между рабочим классом и крестьянством... Я рассказал Енукидзе... о большом числе комсостава, не согласного с генеральной линией партии, и о том, что я установил связи с рядом командиров и политработников, не согласных с политикой партии.
Енукидзе ответил, что я поступаю вполне правильно... Я продолжал информировать Енукидзе о моей работе...
Когда на XVI партийном съезде Енукидзе имел со мной второй разговор, я весьма охотно принимал его установки...
Корка я завербовал летом 1933 г. во время, опытных учений, организованных под Москвой штабом РККА... стал его прощупывать, и мы быстро договорились. Я тогда не знал, что Корк был уже завербован Енукидзе... Я сообщил Корку, что имею связь с Троцким...»
Единственно реальным представлялся «дворцовый переворот», подготавливаемый... совместно с работниками НКВД...
<…>
Может ли быть, что все эти показания и признания были «выбиты» из подозреваемых, сфальсифицированы следователями? Вероятность этого нам представляется ничтожной. Так же считает целый ряд исследователей, которые за последние годы получили возможность ознакомиться с некоторыми рассекреченными материалами.
Например, Ю. Н. Жуков полагает: «В конце 1933 -начале 1934 г. начал складываться заговор тех, кто решительно отвергал новый курс Сталина. Тех, кто ранее не участвовал ни в каких внутрипартийных оппозициях... Вполне возможно, реально существовал заговор, в центре которого находились Енукидзе и Петерсон, рассчитывавшие на поддержку если не армии в целом, то хотя бы ее высшего начсостава».
Как мы знаем из признания Тухачевского, основы заговора были заложены раньше.
Вот как Жуков аргументирует свой вывод:
«В день ареста Енукидзе, 11 февраля в Харькове, и Петерсон, 27 апреля в Киеве, дали разным следователям идентичные до деталей признательные показания. Рассказали о том, что готовили переворот и арест или убийство в Кремле Сталина, Молотова, Кагановича, Ворошилова и Орджоникидзе». При этом Ю. Н. Жуков ссылается на документы следствия над обоими, приведенные в книге О. Ф. Сувенирова «Трагедия РККА».
«Трудно себе представить, — пишет Жуков, — их предварительный сговор об идентичности показаний только ради того, чтобы обеспечить себе смертный приговор. Еще труднее представить и иное. То, что по крайней мере два, да еще работавших не в столице следователя, получив некие инструкции, добивались необходимых показаний Енукидзе и Петерсона.
Ведь то, о чем поведали бывший секретарь ЦИК СССР и комендант Кремля — четыре варианта ареста членов узкого руководства, все детали такой акции вплоть до указания расположения комнат и кабинетов, существующей там охраны, наилучшего варианта осуществления дворцового переворота, — никак не могло быть доверено следователям».
<…>
Короче говоря, можно согласиться с Ю. Н. Жуковым: «На сегодняшний день — до существенного расширения источниковой базы, до рассекречивания материалов, хранящихся в Центральном архиве ФСБ, — приходится признать несомненным следующее. Из всех возможных гипотез... позволяет включить в себя все до единого известные факты лишь та, что исходит из признания реальности существования заговора против Сталина и его группы».
В результате чистки в армии было арестовано, уволено, расстреляно около десяти процентов высшего командного состава.
Борьба Сталина за власть завершилась. Накануне войны с Германией, которую он предвидел, всячески пытался оттянуть, а также маневрировал, чтобы избежать войны СССР против объединенных сил Запада, Сталин отдал приказ убить Троцкого. Он мотивировал это так: «Троцкий должен быть устранен в течение года, прежде чем разразится неминуемая война. Без устранения Троцкого, как показывает испанский опыт, мы не можем быть уверены, в случае нападения империалистов на Советский Союз, в поддержке наших союзников по международному рабочему движению».
Троцкий был убит в 1940 году.
Дальнейшие события показали, что в СССР никто не мог противостоять кремлевскому руководству, что в годы войны было очень важно.
Германская военная разведка планировала устранить Сталина, Рузвельта и Черчилля в ноябре 1943 года во время Тегеранской конференции. Советская разведка получила соответствующую информацию из нескольких источников и приняла необходимые меры. Вот свидетельство генерала Павла Судоплатова:
«Медведев и Кузнецов установили, что Скорцени готовит группу нападения на американское и советское посольства в Тегеране, где в 1943 году должна была состояться первая конференция «большой тройки». Группа боевиков Скорцени проходила подготовку возле Винницы, где действовал партизанский отряд Медведева. Кузнецов установил дружеские отношения с офицером немецкой спецслужбы Остером. Задолжав Кузнецову, Остер предложил расплатиться с ним иранскими коврами, которые собирался привезти в Винницу из деловой поездки в Тегеран. Это сообщение, немедленно переданное в Москву, совпало с информацией из других источников и помогло предотвратить акции в Тегеране против «большой тройки».
Узнав о готовящемся теракте, резидентура НКВД в Иране при поддержке английской разведки активизировала работу по выявлению немецкой агентуры. В августе 1943 года англичане захватили резидента СД фон Майера, а в октябре — резидента абвера Б. Шульце-Хольтуса. Таким образом, ко времени проведения конференции у немецких спецслужб просто не было людей, чтобы осуществить теракт против Сталина, Рузвельта и Черчилля в Тегеране. Но, несмотря на это, для обеспечения безопасности лидеров трех стран были приняты беспрецедентные меры. В Тегеран для охраны советского посольства и аэропорта были введены танковый полк и полк НКВД. Территория посольства охранялась двойным кольцом автоматчиков, а для большей безопасности узкая улица, где, одно напротив другого, стояли советское и английское посольства, была перекрыта брезентовыми стенками и благодаря этому не просматривалась извне. Более того, на время проведения встречи Тегеран был отключен от всех видов связи, а въезд в город и выезд из него закрыты. Все эти меры были отменены лишь после того, как самолеты союзнических лидеров вылетели из Тегерана».
Немцы готовили еще одно покушение, используя русского военнопленного Петра Таврина.
В 1944 году в Россию были заброшены Политов-Таврин и его любовница Адамичева-Шилова. Командир взвода Красной Армии лейтенант Политов в мае 1942 года добровольно сдался в плен и стал сотрудником гестапо. Окончив в Австрии разведшколу, был агентом в Пскове, где вступил в связь с работавшей на немцев Адамичевой. Их и решили использовать для покушения на Сталина, а руководил подготовкой Отто Скорцени.
Террористы проходили обучение в Риге. Политов решил сшить себе кожаный плащ — по легенде, он был офицером СМЕРШа. Но работник ателье, которому он сделал заказ на пошив плаща армейского образца, был советским агентом, счел это подозрительным и сообщил разведчикам.
Политов был загримирован под находившегося в отпуске по ранению майора Таврина, ему была сделана пластическая операция, чтобы остались шрамы. Он носил советские награды, в том числе орден Ленина и медаль «Золотая Звезда», отобранные у генерала Шепетова (генерал-майор Красной Армии Шепетов, захваченный в плен в том же месяце, что и Политов, от сотрудничества с немцами отказался и был расстрелян). Предусмотрены были и такие детали, как экземпляры газет «Правда» и «Известия» с портретом майора Таврина, материалами о его подвигах и Указами о награждении.
У террористов было два варианта покушения: с помощью короткой стальной трубки, которую легко было спрятать в рукаве шинели, — она была заряжена 30-миллиметровым снарядом кумулятивного действия, способным пробить броню с расстояния 300 метров. Второй вариант: мина, вмонтированная в небольшой портфель, — ее надо было взорвать на торжественном заседании 6 ноября 1944 года.
Самолетом террористы должны были быть доставлены в район Смоленска. Но в ста пятидесяти километрах от условленного места, самолет был обстрелян и совершил вынужденную посадку. Политов и Шилова поехали в Москву на мотоцикле. По дороге их остановил патруль для проверки документов и уже собрался пропустить, но тут на вопрос, откуда они едут, Политов назвал отдаленное место. Оттуда они не могли добраться сухими — долго шел дождь… Это вызвало подозрение и их задержали. Политов зашел в помещение поста и снял плащ. В глаза патрульным бросилось, что награды на его кителе расположены неправильно. Запрос в 39-ю армию показал, что майор Таврин в ней не числится.