Чтение онлайн

Отметим, что эта встреча вызвала огромный интерес в мире. Так, в Канаде монреальская «The Montreal Gazette» сообщила, что во время заключительного матча, с 12 до 16 часов по местному времени, казалось, все монреальцы смотрели телевизоры, свыше 5000 человек толпились у 10 специально установленных экранов на Центральном вокзале, монреальская торговая биржа фиксировала резкий спад торговли, во многих офисах в центре города полностью остановилась работа. В Канаде и США этот матч смотрели около 25 миллионов зрителей. Что касается СССР, то там за встречей наблюдали около 150 миллионов человек.

Между тем матч едва не оказался на грани срыва из-за разногласий по вопросу судейства. Один из руководителей канадской сборной Алан Иглсон пригрозил уехать, не сыграв восьмую игру, если их мнение не будет учтено. В этом его поддержали большинство игроков сборной Канады. Руководители советской команды настаивали на паре немецких судей (Компалла — Баадер), обслуживавших шестую игру и вызвавших ярость канадцев, гости — на паре из Чехии и Швеции (Батя и Дальберг). Лишь за несколько часов до игры удалось найти компромисс — каждая из команд выбрала по одному судье: наши — Компаллу, канадцы — Батю.

Рассказывает Д. Рыжков: «По предварительному соглашению судить последний матч Серии-72 должны были немецкие арбитры Компалла и Баадер. Однако после второго московского матча канадцы потребовали заменить немцев — в противном случае, пригрозили они, сборная Канады на лед не выйдет. Дипломатическую битву выиграла советская сторона, а точнее, глава судейского комитета ИИХФ Андрей Старовойтов. Он пожертвовал Баадером, сохранив, естественно, Компаллу, а шведа Дальберга, пригрозив тому отлучением от международного судейства, если Дальберг не скажется больным, заменил Батей из ЧССР. Менее квалифицированным, чем швед, и менее щепетильным…»

Фактически с первых минут у канадцев последовали удаления (скажем прямо, справедливые): на 3-й минуте Батя наказал Билла Уайта за подножку, а тридцать шесть секунд спустя Компалла отправил на скамью оштрафованных Питера Маховлича за задержку игрока. В итоге наши ребята забивают первую шайбу. Во время очередного штурма ворот канадцев Драйден левым щитком отбил шайбу на «пятачок», где самым расторопным оказался Якушев. Счет открыт — 1:0.

Далее послушаем К. Драйдена: «Через минуту или около того мы стали свидетелями поразительной несогласованности между судьями, напоминавшей шведский инцидент. Жан-Поль Паризе весьма агрессивно „опекал“ у ворот одного из советских форвардов. Находившийся ближе всех к месту происходящего Компалла показал жестом, что нарушения нет и игра может продолжаться. Но Батя, который стоял примерно в пятидесяти футах в стороне, поднял правую руку и указал на Паризе, что означало двухминутный штраф.

Естественно, что, когда шайба попала к нам и Батя свистком остановил игру, Паризе буквально взорвался. Как, впрочем, и все наши полевые игроки, и те, кто находился на скамейке. Жан-Поль кинулся с руганью к судьям. Батя немедля назначил ему десятиминутный штраф за недисциплинированное поведение. Жан-Поль совсем потерял самообладание, взметнул кверху клюшку и хотел было обрушить ее на борт между Батей и Компаллой. К счастью, он вовремя остановился, но успел перепугать всех окружающих, включая самого себя. Потрясенный этой сценой, Батя удалил его со льда до окончания игры.

Наши на скамье совсем вышли из себя. Кто-то даже швырнул на поле стул. Все как с цепи сорвались. На лед полетели полотенца, перчатки, клюшки и шайбы. Канадские болельщики скандировали: „Поехали домой, поехали домой“. На противоположной трибуне Иглсон перебрался через заграждение и побежал вдоль борта к нашей скамье. Тем временем группа милиционеров плотным кольцом окружила скамью для оштрафованных. В общем, картина была пренеприятная.

Все это время русские хоккеисты сидели на своей скамье и на борту, со скучающим видом наблюдая за происходящим. Глядя на все это, я со страхом подумал о возможных последствиях. У нас еще пятьдесят шесть минут игры, это очень много, хоть они и на гол впереди. Надо успокоиться. Прийти в себя. Я легко представил, как русские забивают еще один или два гола, воспользовавшись нашим трансом из-за удаления Паризе. Поэтому я подъехал к нашей скамье и старался успокоить расходившихся ребят. К нашему счастью, на уборку льда ушло минут пятнадцать, за это время страсти несколько улеглись, и, когда игра возобновилась, мы окончательно пришли в себя…»

Самое интересное, но после этого демарша канадцев в судейском стане произошло некоторое замешательство. Судьи решили не гневить лишний раз канадцев и стали более строги к сборной СССР. Как итог: Батя разглядел, как наш защитник Цыганков придержал канадца, и тут же удалил нарушителя с поля. После этого минуло всего-то 17 секунд, как Фил Эспозито сравнял счет. 1:1.

И вновь послушаем К. Драйдена: «Странно. Все семь предыдущих игр судьи игнорировали нарушения, которые мы квалифицировали как неправильную блокировку игрока. А сейчас наказания за атаку соперника, не владеющего шайбой, посыпались одно за другим. На десятой минуте первого периода Рон Эллис, еще после Виннипега получивший задание опекать Харламова по всему полю и с тех пор не давший ему забить ни одного гола, отправился за борт за неправильную блокировку своего подопечного. Через девятнадцать секунд такое же наказание получил Владимир Петров. На тринадцатой минуте Батя отправил на скамью для оштрафованных Курнуайе за блокировку Мальцева. Пять нарушений менее чем за тринадцать минут…»

В тот момент когда наказание отбывал Курнуайе, советские хоккеисты вышли вперед — дальним броском гол забил Лутченко (Драйден оказался закрыт игроком, поэтому броска не увидел). Однако удержать победу до конца периода нашим ребятам не удалось. За три минуты до сирены Парк в центре поля перехватил шайбу, послал ее Раттелю, и они вдвоем ворвались в зону защиты сборной СССР. Третьяк сместился в сторону Раттеля, но тот адресовал шайбу Парку. И тому не оставалось ничего другого, как послать ее в ворота. 2:2.

В начале второго периода наши ребята снова вышли вперед. Причем помогла нам в этом… сетка за воротами канадцев («рыбацкая сеть», как они ее прозвали). Якушев сделал мощный щелчок по воротам Драйдена, шайба пролетала выше и, срикошетив от сетки, точно угодила в клюшку Шадрина. Последовал щелчок, и третья шайба влетела в ворота канадцев. 3:2 в нашу пользу. Однако было бы наивно полагать, что канадцы позволят нам удержать этот счет.

Минуло десять минут, и правый защитник канадцев Уайт проскользнул по правому краю к самым воротам, и Жильбер выложил ему на клюшку идеальный пас. 3:3.

Слово К. Драйдену: «Обычно в подобных ситуациях моральное состояние команды зависит от умения вратаря спасти ворота. В первый раз мне это удалось, когда я взял шайбу от Бориса Михайлова, вышедшего к моим воротам вдвоем с товарищем против одного нашего защитника. Это меня здорово вдохновило, и я лишь надеялся, что остальные ребята испытали то же. Но после следующего вбрасывания русские снова добились успеха.

Фил Эспозито резко опередил Петрова, и наши крайние нападающие бросились в зону противника, обнажив свои фланги. Однако шайба непостижимым образом попала на клюшку к Шадрину. Ее мгновенно получил в центре Якушев и послал в угол ворот. Счет стал 4:3. А еще через несколько минут они в третий раз взяли мои ворота, играя в большинстве, и довели счет до 5:3. И опять подготовил его Якушев. Он почти двадцать секунд раскатывал с шайбой в нашей зоне, дожидаясь, покуда его товарищи не займут удобное положение. Затем отпасовал шайбу подоспевшему защитнику Васильеву. Продержав шайбу несколько секунд, Васильев отошел от борта слева от меня и под острым углом бросил шайбу в самую гущу игроков, рассчитывая, что она отлетит от кого-нибудь в ворота. К сожалению, так и произошло: шайба скользнула по чьим-то коленям и влетела в ворота. БЕДА. Теперь, чтобы победить, нам надо забросить минимум три шайбы…»

Самое интересное, что именно Валерию Васильеву выпадет честь забить последнюю шайбу сборной СССР в этой Суперсерии и стать невольным участником решающего гола в ворота советской сборной. Впрочем, не будем забегать вперед. Как вспоминает вратарь советской сборной Владислав Третьяк:

«После второго периода мы были впереди 5:3, и исход встречи уже почти не вызывал сомнений…» Но именно эта чрезмерная уверенность сыграла с нашей сборной злую шутку. По словам К. Драйдена:

«Несмотря на все, настроение у нас было отнюдь не паническое. Тони Эспозито сказал в раздевалке: „Эй, если они смогли забросить мне в одном периоде пять шайб, уж как-нибудь мы забьем Третьяку три“. Однако, чтобы обрести уверенность, нам надо забросить хоть одну шайбу в самом начале периода. Это помогло бы нам, кроме всего, избежать губительной ситуации, когда все рвутся в наступление, позабыв о защите.