Чтение онлайн

Тогда же на весь мир прогремело имя одного из представителей казахстанского хоккея — защитника Евгения Паладьева, который в течение трех лет (1965–1967) играл в усть-каменогорском «Торпедо». После чего его пригласили в московский «Спартак», с которым он в 1969 году стал чемпионом СССР. А весной того же года Паладьев, уже надев на себя майку игрока сборной СССР, стал чемпионом мира и Европы.

Все эти успехи оказались в копилке Д. Кунаева, лишний раз заставив говорить о нем, как о мудром и заботливом руководителе, который делает Казахстан лидером в азиатском регионе. Естественно, все это не могло пройти без внимания его конкурента — Ш. Рашидова. Долгое время он стоически переносил высказывания о том, что хоккей с шайбой не может прижиться в Узбекистане и что даже пробовать развивать этот вид спорта там не стоит. Однако в конце 60-х, на фоне успехов соседнего Казахстана, Рашидов решил дерзнуть на этом поприще. Тем более что победа здесь могла лишний раз показать всем, что он как руководитель может делать даже невозможное.

В итоге в 1969 году в Ташкенте началось строительство ледового Дворца спорта «Юбилейный». Свои двери он открыл весной следующего года, который был юбилейным — в апреле отмечалось 100-летие В. И. Ленина. Отсюда и название Дворца спорта — «Юбилейный». И уже спустя год — в марте 1971 года — прошла настоящая хоккейная обкатка льда «Юбилейного»: там состоялся первый хоккейный турнир на Кубок Узбекской ССР и призы газет «Правда Востока» и «Советский Узбекистан». Причем на это соревнование удалось зазвать не середняков всесоюзного чемпионата, а самых что ни на есть его грандов: московские команды ЦСКА (чемпион 1970 года) и «Спартак» (чемпион 1969 года), а также воскресенский «Химик» и горьковское «Торпедо». Матчи проходили 5–9 марта и вызвали небывалый ажиотаж — трибуны были переполнены. Что вполне объяснимо, учитывая, что в составе ЦСКА и «Спартака» играли многие игроки национальной сборной СССР.

Победитель турнира был выявлен в последний день в игре, где встретились ЦСКА и «Спартак». Сильнее оказались последние, которые забросили в ворота армейцев восемь шайб, пропустив в свои только пять.

В том же году была создана хоккейная команда «Спартак» (Ташкент), которая была составлена в основном из пришлых игроков, ранее игравших в разных хоккейных лигах. Чистокровных узбеков в ней почти было, что лишний раз доказывало, что им гораздо интереснее играть в футбол, чем в хоккей с шайбой. Среди игроков ташкентского «Спартака» были и москвичи: например, нападающий Александр Сакеев, который до этого восемь лет играл в столичном «Динамо» (в тройке с А. Мотовиловым и В. Шиловым). В 1969 году он вошел в список 34 лучших хоккеистов сезона и даже привлекался к товарищеским играм за первую и вторую сборные СССР. Благодаря таким игрокам, как Сакеев, ташкентский «Спартак» уже в первом же своем сезоне во 2-й группе Восточной зоны занял 4-е место (из 14 команд). Правда, на первом расположились главные раздражители узбеков — казахи («Автомобилист» из Алма-Аты), разрыв с которыми составил 13 очков (80 против 67). После этой победы «Автомобилист» был переименован в «Енбек», поскольку в Первой лиге уже играла команда под названием «Автомобилист» — из Свердловска.

Возвращаясь к Сакееву, отметим, что в Ташкенте он, увы, пробыл недолго — всего два года. Мог бы и дольше, но вмешалась трагедия: 31 января 1973 года его сбил поезд.

Сакеев не дожил всего лишь нескольких месяцев до переименования ташкентского клуба. Его тогда переподчинили, передав от профсоюзов под юрисдикцию Главташкентстроя. Поэтому команду переименовали в «Бинокор» («Строитель»). Он тогда выступал в Восточной зоне 2-й группы.

Взлет «Бинокора» начался в середине 70-х, когда к его руководству пришел тренер Виктор Столяров. В годы своей молодости он играл за челябинский «Трактор», а потом стал его тренером, выведя команду в Высшую лигу (1969), а в феврале 1973 года «Трактор» при нем же стал финалистом Кубка СССР, уступив в упорной борьбе самому ЦСКА. Так что те, кто приглашал Столярова в Ташкент, рассчитывали на то, что он сумеет придать новый импульс в развитии «Бинокора». Так и вышло: именно при Столярове узбекские хоккеисты сумели победить в своей группе и в 1976 году вышли в Первую лигу (кстати, «Енбек» из нее к тому времени успел уже вылететь — в 1975-м). Правда, заняли там всего лишь 10-е место из 14. Как заявил в одном из своих тогдашних интервью С. Столяров:

«Наша команда — дебютант первой лиги. Средний возраст игроков — 22,5 года. Прежде всего, нехваткой опыта объясняются наши неудачи. То, что год назад позволило нам победить во Второй группе, здесь уже недостаточно: мастерство соперников выше.

К тому же неудачным для нас оказался календарь — первые матчи мы сыграли с „Автомобилистом“, „Салаватом Юлаевым“, „Ижсталью“, то есть с нынешними лидерами. Мы, конечно, крупно проиграли, что нанесло нашим игрокам чувствительные психологические удары: пока мы приходили в себя — многие клубы далеко ушли вперед…»

Далее тренер поделился с читателями следующими размышлениями о развитии хоккея в Узбекистане:

«То, чего можно добиться в Челябинске или Свердловске, невозможно в городах, не имеющих богатых хоккейных традиций. К примеру, вырастить хорошего игрока в „Бинокоре“ очень трудно во многом еще и потому, что в команде нет настоящего лидера, у которого могли бы учиться молодые хоккеисты, поэтому даже одаренный игрок может легко затеряться…»

И далее: «Детская хоккейная школа у нас есть, да толку мало. Главная проблема развития хоккея в Ташкенте — нехватка льда: катков с естественным льдом нет, а во Дворце спорта и для команды мастеров лед не всегда находится. Правда, сейчас начато строительство Дворца спорта в нескольких городах республики, а в Ташкенте при Дворце спорта будет построен тренировочный каток, но когда они вступят в строй, сказать трудно…»

В том «Бинокоре» середины 70-х одним из лучших форвардов-забивал был Ринат Баймухаметов. Кстати, пришлый: родившись в Кургане (1953), он с 1968 года играл в местных командах «Зауралец» (Курган; 1968–1970), «Локомотив» (Омск; 1970–1971), «Каучук» (Омск; 1971–1972), «Химик» (Омск; 1972–1974), СКА (Новосибирск; 1974–1975). В сезоне 1976/1977 Баймухаметов, играя за «Бинокор», забил больше всех шайб в команде — 28 (из 159). Вторым шел Юрий Митрофанов — 18 шайб. Кстати, последний тоже приехал в «Бинокор» из Новосибирска — из тамошней «Сибири».

Вообще, сибиряки составили костяк «Бинокора», особенно заметной эта тенденция стала с 1977 года, когда на тренерском мостике В. Столярова сменил Василий Бастерс, который до этого долгие годы тренировал молодежный состав «Сибири». Именно он и привел в «Бинокор» целую группу сибиряков. Тем более что обстоятельства складывались таким образом.

Дело в том, что в начале 1976 года «Сибирь» возглавил новый тренер: вместо Валерия Золотухина им стал известный тренер Николай Эпштейн, который 20 лет (1955–1975) возглавлял воскресенский «Химик». Он решил поменять игровую стратегию «Сибири», привив ей «химиковский» стиль игры — от обороны. А «Сибирь» всегда славилась своей атакой. Главным форвардом-забивалой команды был Геннадий Капкайкин. Он начал играть в «Сибири» в 1962 году, но поначалу вызывал лишь насмешку у своих партнеров за свой неказистый вид и слабую «физику». Но уже спустя несколько лет Капкайкин превратился в ведущего игрока «Сибири», забивающего уникальные голы, да еще в большом количестве. Правда, у него был взрывной характер, из-за которого он часто страдал. Как, например, это случилось в феврале 1973 года, когда «Сибирь» играла матч с «Торпедо» (Усть-Каменогорск). К концу матча «сибиряки», казалось бы, безнадежно проигрывали 1:6. Однако за 10 минут умудрились забить три шайбы. А когда до финальной сирены оставалось всего-то 5 секунд, они забросили еще две шайбы. Но последнюю, которую забил Капкайкин, судья не засчитал, чем вызвал бурю протеста со стороны форварда. Он набросился на арбитра с кулаками, что стоило ему весьма дорого: его дисквалифицировали до конца сезона да еще лишили звания мастера спорта.

Поэтому, когда новый тренер Эпштейн принялся устанавливать в «Сибири» свои порядки, первым сопротивленцем этому курсу стал именно Капкайкин. В итоге они не сработались. После чего в 1977 году Геннадий откликнулся на предложение Бастерса перейти в «Бинокор» (став там, кстати, самым старшим по возрасту игроком — ему был 31 год). Тем более что в ташкентской команде уже играли несколько новосибирцев: Ю. Самохвалов, А. Гутов, Р. Баймухаметов, А. Шпагин, Н. Митраков (чуть позже туда из Новосибирска приехали В. Усольцев, В. Трипузов, В. Форш, Ф. Голетдинов, Ю. Антипов, О. Полушин). Короче, в единственной хоккейной команде из солнечного Узбекистана «погоду делали» выходцы из холодной Сибири. Парадоксально, но это так.

В сезоне 1977/1978 «Бинокор» сотворил настоящее чудо — занял 4-е место, пропустив вперед себя «Салават Юлаев» (Уфа), «Сокол» (Киев) и новосибирскую «Сибирь». Состав той команды-чудесницы выглядел следующим образом: вратари — Сергей Вахатов (1954), Рашид Гуляев (1948); защитники — Александр Гранков (1954), Александр Шпагин (1952), Владимир Кукушкин (1955), Владимир Погорельский (1953), Вадим Спазинов (1953), Виктор Трифонов (1951), Анатолий Крамской (1958); нападающие — Геннадий Капкайкин (1946), Павел Данилов (1954), Юрий Самохвалов (1948), Сергей Шипутин (1955), Юрий Севран (1952), Фегим Голятдинов (1950), Сергей Ларичев (1958), Ринат Баймухаметов (1953), Юрий Антипов (1958), Сергей Копылов (1958), Сергей Глазырин (1953).

Из этого списка больше половины игроков были выходцами из Узбекистана. Однако, собственно, чистокровных узбеков не было ни одного. Их время еще не пришло, но оно уже на подходе, поскольку во всю функционирует детская хоккейная школа при «Бинокоре».

Возвращаясь к итогам сезона 1977/1978, отметим, что лучшим бомбардиром «Бинокора» (его игроками было тогда забито 235 шайб) стал Г. Капкайкин (45 шайб), а ему в ноздрю дышал Р. Баймухаметов (44 шайбы). Самое печальное, но именно этих двух голевых форвардов «Бинакор» тогда и потерял: Капкайкин вернулся в родную «Сибирь» (там убрали Эпштейна и вернули Золотухина), а Баймухаметова пригласил к себе не кто-нибудь, а недавний чемпион страны (1976) московский «Спартак». Из состава «Бинокора» никто из игроков так высоко еще не взлетал.