Гувернантка из Курска! Гувернантка из Курска,Вы безумно прелестны, особенно сзади.Все мужчины при встрече сбиваются с курса,Дело к ночи, как верно заметил Саади.Шелест узкого платья из темного крепаСлаще пенья меня за собой увлекает.Все в разъезде. Хозяйка тоскливее склепа.Как наган в кобуре, ваша плоть изнывает.Это было и пелось. Не сдвинуться с места.Черным лебедем вы проплываете рядом.Даже если настигнуть хватило бы жеста,Мне ласкать остается вас разве что взглядом.Мне б сидеть нога на ногу в белом костюмеИ смотреть, как сирень распустилась стыдливо.Боже мой!.. Наше лето в пустынном СухумеОтшумит в кружевах, как баварское пиво…
Аленький цветок
В уютной тихой спаленкеКак будто в облакахУснул цветок мой аленькийС улыбкой на губах.Скребется мышь в чуланчике,Звенят сверчки вокруг.Как сладко на диванчикеУснул мой милый друг.Все выпито до донышка,Ни капельки вина.Уснуло красно солнышко,Потупилась луна.С какою силой дикоюИскал я губ твоих,Как пахнет земляникоюЗемная сладость их!Гляжусь ли в ночь бездонную,На сердце горячо,Хранит головку соннуюНеверное плечо.Вдоль стен стоят амурчики,В душе звучит Шопен.Ах, губки-поцелуйчики,Как сладок этот плен!
Темный след
Дрогнули ресницы,А в глазах обман.Скромной ученицыОбнимал я стан,Все шептал признаньяИ глядел в глаза.Бездны, содроганья,Девичья краса,Приступ смеха нервный,Шорохи и речь,И восторг безмерныйПеред тем, как лечь,Колдовские тени,Сладостные сны,Сдвинулись колени,Адской глубиныПошатнулись дали,Потемнела высь.Пальцы мы разжалиИ в одно слились.А когда проснулсяДремлющий орел,Я в тебе очнулсяИ в тебя вошел.Я мечтал о чудеВ таинствах любви,Целовал я грудиБелые твои.Над грехопаденьемВсе сгущалась мгла,Сладким сновиденьемТы в меня вошла.Слышу голос вещий,Вижу горний свет.С каждым днем все резчеВ сердце темный след.Я, подобно стеблю,Кланяюсь судьбе,Вздохами колеблюПамять о тебе.
Наденька
Памяти Игоря Северянина
Ты помнишь, Наденька, в петлице лилию,В садах империи наш ренессанс,Твое замужество, как путь в Бастилию,В петлице лилия!.. Каков альянс!Ах, танец бабочки! Ты вся – идиллия,Дверь в преисподнюю наводит жуть.Как не расплакаться: в петлице лилияПлитой могильною легла на грудь.В петлице лилия! В петлице лилия,А ты в замужестве совсем одна.Глоток шампанского. Прощай, Бастилия!В петлице лилия пьяным-пьяна.
Гимназистка
В полночь утонула гимназистка в море.Под луною замер стройный кипарис.Некогда мы пели с ней в церковном хоре,После целовались в темноте кулис.Помнится, в шезлонге я читал Бодлера,Где закат спускался в розовом огне.На глазах в бутылке таяла мадера,И струился холод по моей спине.Затаив дыханье, ты стихам внимала,Солнце остывало в блеске темных глаз.Сколько сладкой муки сердце открывало,И какие бездны я постиг в тот час.Сколько раз любил я на авось и случай,Пел не раз я битву бедер и колен.В сердце только пепел да песок сыпучий,А как выйдешь к морю – голоса сирен.
Мадам, целую ваши ручки
Мадам, целую ваши ручкиИ очи, полные огня,Все эти ваши почемучкиУже не трогают меня.Все эти ваши завываньяИ бесконечные «угу»Не разожгут во мне желанья,Не истребят во мне тоску.Так почему ж у этой злючкиЯ столько лет любви искал?Все б целовал я ваши ручки,Все б эти ножки целовал.
Вечный бой
Эти ножки на шее сомкнулись,И в проеме качнуло луну.Эти тени на миг разминулись,Что навек съединиться в одну.Мчались звезды, не зная покоя,И уже начинало светать.В чистом пламени вечного бояЭтих ног никому не разжать.
Осенние маневры
Я пройду вдоль сонных окон.Как здесь безотрадно!Ни прохожих, ни влюбленных,Грустно и досадно.Слышу лепет канарейки,Птички-побирушки,За душой нет ни копейкиДля моей подружки.Ты ли падала в объятья,Исходя слезами,Ты ли сбрасывала платьяС горькими словами:– Мой любимый, мой желанный, —Слышу за спиною, —Что ты сделал, окаянный,Со своей душою?Что ты сделал, что ты сделал? —Слышу я ночами, —Ты скажи мне, что ты сделалС юными годами?Слышу всхлипы и рыданья,Пусть она поплачет.Только все твои страданьяНичего не значат.Крикну в окна напоследок,Кто мне отзовется?Слишком грустно с этих ветокПесня птички льется.
Silentium
Высоких слов не говори – не надо,Ты каждой фразой мне терзаешь слух.Уж лучше спать под шелест листопада,Бранить слугу, давить осенних мух.Достойней пить, чем слушать эти речи.Все тоньше пламя гаснущей свечи.Ступай к другим. Укутай пледом плечи.Довольно. Я не слышу. Не кричи.
Свеча
И вновь тебе я пальчики целуюИ в шуме набегающей волныВеду тебя, такую молодую,Туда, на край закатной стороны.Пускай дыханье свечку задувает,Как первый луч иного бытия,Когда нас мрак забвенья обступает,Где ты не ты и я уже не я.Была ты неприступной и упорной,Как никогда спокойна и близка,Твои глаза темнее ночи черной,А рот – как мимолетный взмах платка.Мне кажется, ты проплываешь мимо,И слышатся обрывки голосов.А жизнь, как смерть, почти неразличима,И все понятно мне без лишних слов.И вновь тебе я пальчики целуюИ в сердце бьют хрустальные ключи.Но не забыть такую молодую,И буре не задуть моей свечи.
Смерть Дон-Жуана
Остепенился, наконец,Вкусил сполна любви блаженство,Узнал всех жен несовершенствоВ своем блужданье вековом,И, чуя смерти приближенье,Он гонит их как наважденье,На этом свете и на том.
Полина Корицкая
Родилась в 1986 году в Томске. Окончила Литературный институт им. Горького. Живет в Москве.
Серьезно заниматься литературой начала в четырнадцать лет: писала стихи, короткую прозу, в основном – сказки. Своими учителями в литературе считает А. И. Казанцева и Ю. П. Кузнецова. Первая публикация состоялась в литературно-художественном альманахе «Сибирские Афины» в 2000 году. В 2010 году вошла в лонг-лист премии «Дебют» в номинации «Малая проза» с циклом рассказов «Самокрутки». В 2014 году вышла книга прозы «Самокрутки».
Профилактика
Забулькала четвертая кастрюлька,Сниму ее с огня и отнесуТуда, где бестолковою сосулькойКран молча отражается в тазу,Как веточка в малиновом пруду.И я к тебе помыться не приду,Нет, я к тебе помыться не приду,Ведь у тебя арестовали воду,Как сломанное дерево в саду,Цветок запретный в центре огорода.И мы пойдем по улицам гулятьСреди деревьев с непомытой кроной,В тени деревьев я поправлю прядь,Взметнувшуюся к небу, как корону,И стану тебя в губы целовать.Я стану тебя в губы целоватьИ волосы немытые ерошить,В земного шара влажную кроватьУлягутся события из прошлого,И мы ее не будем ворошить.Мы будем дальше потихоньку жить,Сажать цветы по стульям огородаДа в чашечке кофейной ворожить.Но чашечки коленные сложитьСюда вернемся в середине года.Когда вдруг распогодится погодаИ Богу нам захочется служить,Нам Бог откроет кран и пустит воду,И пусть она по городу бежит,Спонтанно огибая гаражи.Нам будет неприлично хорошо,Когда мы будем спинами друг к другуСтоять под перевернутым ковшомБольшим, а после Малым,Так по кругу.А помнишь, когда не было водыГорячей в кране, были только рукиГорячими, и крошками слюдыБлестели капли ледяной воды,Дрожав испуге.