Чтение онлайн

Возьмем теперь все девять групп, различных по скорости изменения объема представлений за 5 лет. Возьмем все наши «гнезда кластеров» («достаток», «жилье», «работа», «способности», «образование», «трудолюбие», «престиж», «выгода», «инициатива», «деньги», «отзывчивость», «цель в жизни», «здоровье», «честность», «семья и дети») и добавим к ним кластеры по наиболее важным видам деятельности, которые назвал обследуемый в первый раз и через 5 лет: «общественная работа», «коллекционирование, занятия литературой и искусством», «культурный отдых: посещение театров, выставок, концертов», «спорт», «общение с любимым человеком», «общение с друзьями», «просмотр телевидения, чтение газет, прослушивание радио» (последние три все попали в один кластер; ср. с табл. 2.1 объективно распределенных, а не субъективно осознаваемых, структур деятельности по включенности в систему СМИ в Таганроге 1969 г.). Получим по каждой «ценности» и виду деятельности коэффициенты взаимосвязей (Пирсона, Крамера-Чупрова, сопряженности) распределения людей в 9 «скоростных группах» из табл. 2.10, взятых с точки зрения «логического квадрата»:

1) не было представлений ранее и нет спустя 5 лет (не считали и не считают важным) «– -»;

2) не было ранее, но появились спустя 5 лет (не считали важным, но стали считать) «– +»;

3) были ранее, но потом не стало (считали вид деятельности важным, теперь перестали) «+ -»;

4) были ранее и остались (считали важным и считают поныне) «++».

Отсюда следует, что остающиеся неизменными на протяжении 5 лет «здоровье», «работа», «семья и дети» и «трудолюбие» являются базовыми ценностями, не связанными с группами, демонстрирующими высокие скорости смены жизненных представлений [59] . Характерно, что образование и учеба, занятия искусством и посещение зрелищ выступают в смене ориентаций отражением естественной смены форм деятельности и резервуарами временных затрат. Уход из сферы общественной деятельности и размыв ее структуры был отмечен нами в таганрогских исследованиях еще в 1979 г. Но связь с группами быстрой смены «ценностных ориентаций» таких параметров, как «честность», «цель в жизни», «отзывчивость», «престиж», «инициатива» и «выгода», где баланс на «-» превышает переход за 5 лет на «+» показывает, что эти «ценности» и являются теми превращенными формами сознания, которые играют в обществе роль быстро сменяемого мускула духовного производства для соответствующей организации деятельности по поддержанию базовых ценностей. Отметим почти полную зеркальную тождественность как начавших исповедовать ту или иную «ценность», важность той или иной формы жизни, так и перешедших на другие представления. Происходит все то же самое, что и с формами и комбинациями видов деятельности. Через 5 лет число людей, имеющих определенную аппликацию представлений по базовым кластерам остается тем же, но это уже другие люди. Предыдущие, оказавшись в ином социальном пространстве, покинули ареал данного духовного мускула, на их место пришли новые, принявшие их социальные функции.

Об этом же говорит и сравнение наших данных с данными массива в 10 154 человека, перевзвешенных на генеральную совокупность – взрослое население СССР по структурным параметрам по переписи населения. В табл. 2.12 приведены жизненные представления по Всесоюзному исследованию. Из лонгитюдного исследования в этом массиве присутствует всего 199 человек и, естественно, они не могут повлиять на распределение ответов в массиве в 10 154 человека. Массив статичен. В нем не замерялась предыдущая деятельность. Однако, сложив проценты в двух колонках (3 и 4) табл. 2.11 по той или иной ценности или важному виду деятельности из лонгитюдного (другого!) исследования, мы получим почти те же цифры, что и в замере по населению страны.

Количественно-качественная структура, зафиксированная в табл. 2.12, несет в себе результат динамического равновесия, показанного на фигуре «перехода» ценностей (рис. 2.8) и в динамике каждого кластера ценностей (табл. 2.11), схватываемых «здесь и сейчас» и только в это мгновение состояния системы. Уже через секунду физического времени все носители этой структуры будут иметь совершенно иное положение, но структура останется та же. В отличие от поверхностей потоков активности, отражающих величины изменений деятельности, мы видим здесь только поверхность волны, но не само движение. Однако именно теперь можно с учетом полученного результата анализировать статистические ряды, имея в виду, что под устойчивой поверхностью социального пространства идет непрерывный поток флуктуаций обмена деятельностями и накопления изменений отношений отдельных фрагментов, которые приведут потом к фундаментальным подвижкам.

Именно превышение скалярной массы изменений на минус по сравнению с такой же массой изменений на плюс в лонгитюдном исследовании за 5 лет, отмеченное выше, показывает, что в стохастическом по характеру движении захватываются новые предметные области. Они закрепляются в определенных социальных ареалах при тех или иных условиях, а оставленные предметные «поля» переходят на иной уровень функционирования, редуцируют и занимают узко локальные области социального организма. При этом обнаруживаются два важных обстоятельства: во-первых, равновесие системы относительно некоторого центра баланса, во-вторых, вероятность повторяемости и самотождественности элементарной фигуры движений вокруг центра баланса обмена результатами в любой из подсистем человеческой деятельности. Тут-то и важно было бы знать, являются ли «жилье» и «достаток» стимулами возрастающей активности или они при удовлетворении потребностей в их предметных референтах переключают переход активности людей на удовлетворение совершенно иных потребностей, что и ведет к возрастанию скорости перехода из средней группы в группу максимальной активности движения.

Прокомментируем некоторые данные.

1. Коэффициент корреляции рангов (по Спирмену) между кластерами ценностей и деятельностной ориентации москвичей, с одной стороны, и тем же рядом кластеров у населения страны – с другой, составляет 0,994. Однако ряд у москвичей получен сложением частот в кластерах ценностей и видов деятельности по двум параметрам: «имели 5 лет назад и имеют теперь, имели 5 лет назад, но не имеют теперь (т. е. в 1985 г.)», тогда как во Всесоюзном массиве 1980 г. (где среди 10 154 человек «присутствуют» всего 199 из 768 москвичей) этот ряд получен однократным замером. Так что по Москве в 1985 г. можно было назад «предсказать» ценности СССР в 1980 г. Но то же и наоборот: можно было сложить «по Москве» два других значения в 1985 г. и получить данные по стране на год вперед [60] . Это чистый эксперимент «ex-post-facto», демонстрирующий практическую силу модели, полученной на лонгитюдном исследовании в 768 человек, подтверждаемой массивом в 10 154, перевзвешенном на генеральную совокупность по данным переписи в ЦСУ СССР (перевзвес дал 10217).

2. Посмотрим на Всесоюзном исследовании соотношение весов людей с определенным количеством кластеров ценностей и распределением весов частот этих ценностей по всему зафиксированному полю людских представлений. Те же три группы «объема» ценностных ориентаций, что выделены в лонгитюдном исследовании для фиксации скоростей количественных изменений через 5 лет, выделены и во Всесоюзном исследовании, с той лишь разницей, что это однократный замер. У москвичей они составляли 18,2 % – 68,4 % – 13,4 %, во Всесоюзном исследовании – 14,8 % – 72,1 % – 13,1 % ансамблей обследованных. У москвичей распределение скошено к группе с малым числом кластеров, а в Союзе более острая «гауссиана». Стоит ли за этим более высокая идеологическая подвижность москвичей, трудно сказать – важно другое: 14,8 % населения страны охвачено всего лишь 6,2 % всего поля ценностно-деятельностных ориентаций, тогда как 13,1 % этого же населения присваивает себе 23,1 % этого поля представлений. 1511человек дают 6173 частот этого поля, а 1338 – 23 095 частот (4,1 против 17,3 в среднем). Меньшая группа дает в четыре с лишним раза больше. Однако можно и ошибаться в утверждении, что «действительное духовное богатство индивида всецело зависит от богатства его действительных отношений» [61] . Это для Англии XIX в. и для всего мира, может, и правильно, а в России все не так. Оказывается, в почти 100-тысячном поле сознания из пересечения людей и ценностно-деятельностных ячеек-кластеров в группе с «малым» объемом ценностей именно базовые их формы: «здоровье», «семья и дети», «работа», «трудолюбие», «деньги», «достаток» и «жилье» в 1,5 – 3 раза превышают их объемы у группы с «большим» диапазоном ценностно-деятельностных кластеров. В группе со средним по числу диапазоном к этой закономерности прибавляется «честность», «цель в жизни», «образование и учеба», «общение с любимым человеком» и «отзывчивость». Конечно, можно предполагать, что у группы «духовно богатых» людей уже есть и «деньги», и «жилье», и «общественная работа» (особенно), и многое другое, в чем они не нуждаются. Но нельзя не увидеть, что их переходы с одного блока ценностных ориентаций на другой более подвижны, а значит, их ценности вовсе не те, и за ними стоит скрытая этимологическая составляющая «ценностей». Нельзя идти и от противного, предполагая, что ценим то, чего нет. Тогда у 90 % страны нет здоровья. Это сейчас, при нынешнем духовном «богатстве» – очень похоже, но чтобы в 1980 г.?! Боже упаси!!

3. Наиболее подвижны «престиж» (44 % переходов по лонгитюду), «отзывчивость» (44 % переходов), «образование и учеба» [46 % переходов (получили образование – оно не ценность)], «общение с любимым человеком» [46 % переходов (была любимая, стала жена или наоборот – муж, уже не ценность, ценность – семья)], «честность» (40 % переходов), «деньги» (под 40 % переходов), «достаток» (под 40 % переходов). Эти ценности похожи на разменную монету главных жизненных «купюр». Нормированная энтропия во всем поле частот (по 27 кластерам 99 917 частот) равна 0,934. Однако в группе базовых ценностей она 0,824, в средней группе – 0,918, а в группе с наибольшим количеством кластеров – 0,976, т. е. самая высокая степень неопределенности ценностных ориентаций по выделяемому предметному ряду. Говорить об устойчивости групп ориентации здесь не представляется возможным. Здесь ценностные ориентации в другом мире.

4. Количественный показатель не числа кластеров (как в разбираемом случае, когда он дал нормальное распределение), но числа ответов по вопросу, «что для Вас является главным в жизни», во втором таганрогском исследовании 1979 г. (2000 респондентов – занятое население) давал ровное «плато» на числе от одного до семи ответов. При этом наблюдался монотонный последовательный прирост в каждой группе «новой» важной предметности по отношению к предыдущей: один ответ – первое место – «семья», два ответа – первое место – «семья», второе – «работа», три ответа – та же последовательность + «уважение окружающих», четыре ответа – та же последовательность + «общение с друзьями», пять ответов – последовательность сбивается – «достаток» меняется местами с «общением», шесть ответов – последовательность восстановлена + «сознание необходимости обществу», семь ответов – та же последовательность в первых пяти пунктах + ценности, связанные с общественным служением. Напрашивалось предположение, что в достаточно большой выборке можно зафиксировать, как в геологическом срезе берега реки, последовательность возникновения типов общностей при развитии социальной системы в целом, связанную, с одной стороны, с фундаментальными подсистемами (воспроизводство населения, труд, общение, материальное потребление, культура), а с другой – с удовлетворением и насыщением фундаментальных социальных человеческих потребностей (в детях, активности, общении, знании, социокультурных формах обмена). Ответ мог бы решить проблему конструирования социально-исторического термометра в каждый конкретный момент развития общества методами социологии [62] . Запомним: это понадобится нам при поиске области выделения метрики и масштабов уже не социального времени, но пространства, рассматриваемого как поля фундаментальных общностей, возникавших из самотождественных фрактальных образований при развитии орудий труда-взаимодействия с окружающим предметным миром и возникновения различных форм цивилизации на шкале физического времени.

В разбираемых двух массивах мы попробовали выделить все сочетания первых семи фундаментальных кластеров, объединив их в шесть за счет слияния «работы» и «трудолюбия». Были построены две «шахматные доски» по 64 клетки. Вне этих шести кластеров в Москве оказался один человек на 1000, а в СССР – 3 человека. Картина по Москве и СССР практически совпала (табл. 2.13 и 2.14). Коэффициент корреляции по 49 клеткам матрицы равен +0,877 по Спирмену.

В московском массиве 6 групп, составляющих 12 % от всех заполненных клеток дают 63,9 % ансамбля. Во Всесоюзном массиве, перевзвешенном на генсовокупность, 9 групп (16 % сочетаний) дают 63,8 % ансамбля. Из каких же жизненных представлений составлены доминантные сочетания?

Первое место у ансамблей «Москва» – «СССР»: все шесть кластеров – «труд», «здоровье», «семья и дети», «честность», «цель в жизни», «общение с любимым человеком». Это фундамент: 20 % в Москве, 16,4 % в Союзе (табл. 2.13 и 2.14). Второе место в двух ансамблях – пять кластеров: «труд», «здоровье», «семья и дети», «честность», «цель в жизни» (ушло «общение с любимым человеком»). Третье место в двух ансамблях – четыре кластера: «труд», «здоровье», «семья и дети» и возвратившееся «общение с любимым человеком» (ушли «честность» и «цель в жизни»). Четвертое место в двух ансамблях – пять кластеров: «труд», «здоровье», «семья и дети», «цель в жизни», «общение с любимым человеком», повторилась фундаментальная группа без «честности». Пятое место у москвичей – пять кластеров: «труд», «здоровье», «семья и дети», «честность», «общение с любимым человеком», здесь снова «честность» поменялась с «целью в жизни». Пятое место «по Союзу» – три кластера: «труд», «здоровье», «семья и дети». Шестое место у москвичей – три кластера: «труд», «здоровье», «семья и дети». Шестое место «по Союзу» – пять кластеров: «труд», «здоровье», «семья и дети», «честность», «общение с любимым человеком» (равно пятому месту в московском ансамбле). Седьмое место у москвичей – это девятое «по Союзу» – четыре кластера: «здоровье», «труд», «честность», «цель в жизни» (5 % или «уходят» из ценностного поля «семья и дети» или не «пришли» в него [63] ). Восьмое место в двух ансамблях совпадает – два кластера: «труд» и «здоровье». Девятое место у москвичей это десятое «по Союзу» – четыре кластера: «труд», «здоровье», «семья и дети», «честность». Девять сочетаний дают по московскому массиву 74,1 %, по Всесоюзному 65,2 %