Чтение онлайн

сообщений, оценки 625-ю лицами, ответственными за исправление недостатков, указанных в 120 критических статьях газеты, положения с исправлением этих недостатков и степень согласованности этих оценок с оценками 625 лиц, заинтересованных в исправлении недостатков, характеристики сообщений, относительно содержания которых замерены эти оценки. Аналогичные схемы реализованы на исследованиях деятельности депутатов местных Советов Я. С. Капелюшем (более 1600 бесед депутатов с населением), в циркуляции и эффективности информации собраний в производственных коллективах, в деятельности органов власти по приему населения (более 4200 бесед с населением), в деятельности авторов писем в редакции и органы власти (анализ содержания около 3000 писем, опрос авторов писем, анализ ответов на письма), в выработке решений местными органами власти [10] .

Таким образом, генеральный проект «Общественное мнение» своей схемой «органы власти – прямые и обратные каналы информации – население» и подсхемой «органы власти – СМИ – аудитория» дал возможность анализировать процесс производства сознания в обществе в качестве информационного обмена между властью и населением с целью решения социальных проблем. Однако проект не был исчерпывающим.

Во-первых, генпроект не был завершен информационно, во-вторых, был уязвим (в скобках укажем – для околонаучной критики) в региональных ограничениях, в-третьих, в нем не были представлены исследования некоторых общественных подсистем: воспроизводство населения, материальное благосостояние в широком аспекте, правовые нормы. К тому же некоторые исследования были разрознены, хотя даже их внутренние задачи требовали синтеза данных и сведения ряда массивов в единые блоки. Преодоление этих препятствий потребовало работы.

Данные проектов «Общественное мнение», «ЦИОМ-1971», «Витебск-1975», «Правда»-1977», «Таганрог-2», «Правда»-1991», «Образ жизни-1980 – 85, 81 – 87», «Нормы права-1976» и некоторых частных исследований были преобразованы автором книги в базы «INSYS» и «UNIVERSUM» с целями:

1) интеграции и переработки информации отдельных исследований; это направление обеспечено тем, что, во-первых, в единые массивы сведены данные исследований, реализованных разными методами или инструментарием на одном объекте, во-вторых, документы ряда исследований стандартизированы унифицированными кодами на уровне машиночитаемых файлов;

2) снятия «региональной ограниченности» информации; на этом направлении действуют адекватные инструментарию проекта «Общественное мнение» методические блоки, введенные в полевой документ Всесоюзного исследования аудитории средств массовой информации и пропаганды «Правда»-1977» и проекта «Правда»-1991»; тем самым обеспечивается соотнесение выводов, получаемых в масштабах Таганрога и страны в целом, выявление типических социальных форм поведения;

3) создания в информации динамических рядов; это направление обеспечивается наиболее ценными пучками методического аппарата повторного исследования «Таганрог-2», проведенного ИСИ АН СССР в 1979 г., Всесоюзных исследований «Правда»-1977», «Образ жизни-1980 – 87», «Правда»-1991», частных и Всероссийских исследований 1994 – 2004 гг.;

4) рассмотрения коммуникативных процессов в системе образа жизни населения; здесь необходимо было получить представления о тех областях социальной жизни в подсистеме материального производства и потребления, слабо разработанных в исследованиях информационных процессов 70-х – 80-х гг. (рождаемость, благосостояние, вещной мир человека, формы досуга и т. п.) [11] . Эта операция была обеспечена восстановлением данных Всесоюзного зондажа «ЦИОМ-1971» [12] . Адекватный «ЦИОМу-1971», «Витебску-1975», «Таганрогу-2», «Правде»-1977» инструментарий был введен в полевой документ Всесоюзного исследования «Правда»-1991». Массивы же исследований «Образа жизни-1980 – 87» (четыре исследования – два по 768 и два по 10.000 респондентов) были радикально перегруппированы комбинаторными методами в соответствии с результатами анализа и взяты в качестве «контрольных групп».

Параллельно шел анализ информации, и до 2004 г. проводились точечные исследования на основе полученных результатов. Все это и позволило обнаружить неразложимые постоянные, которые пронизывают общественную систему и детерминируют стабильность и динамику обнаруживаемых явлений, позволяют получить показатели, организующие информацию в модели, проверяемые на конкретных актах деятельности людей ex-post-facto, виртуально. Работа по этим направлениям позволила рассмотреть комплексно процессы порождения некоторых форм обыденного сознания, которое мы не можем статистически поймать иначе, как анализируя деятельность, его порождающую, текст, сохраняющий его в информационных рядах культуры и отношений, деятельность и обстоятельства по присвоению и развертке текста культуры. При этом деятельность информационной подсистемы и ее содержание, смысловой ряд ее продуктов – сообщений рассматриваются неразрывно в контексте других подсистем: досуга, политической, материального потребления, трудовой, межличностного общения и т. д. Все это – за почти 40 лет современного развития.

Однако пока речь идет лишь об информационном обеспечении задачи. Это полдела. Ясно, что никакое упорядочение научного материала не обойдется без общей, а затем детально разработанной методологической посылки.

Методологические посылки объяснения в книге динамики социальных изменений являются результатом интеграции эмпирических данных. Основная посылка структуризации объекта на полюсе «деятельность» и получения пространственно-временной конфигурации социума – константность относительной величины времени, общественно необходимого для коллективного воспроизводства жизни социальной системы в одном цикле ее качественной определенности [13] . Исходя из этого, смена форм жизни системы идет за счет редукции и свертывания форм, исчерпавших свое положительное содержание в процессе обмена результатами человеческой деятельности. Дифференциация социальной активности личности детерминирована эффективностью функционирования в определенных ареалах социума механизмов присвоения результатов труда, заданностью проекций из культуры норм общественных потребностей в снятии свойств личности. Обмен носит предметный характер, его объем, масса и плотность в социальной среде измеряемы. Плотность массы актов деятельности в предметно-институциональной структуре (равно вышеупомянутая дифференциация активности) зависит как от масштаба и свойств социального пространства, данного в ощущение как поля фундаментальных общностей, на которых разворачивается индивидуальная жизнь (семья, производственный коллектив, территориально-производственная агломерация, нация, государственность, общество в целом), так и – главным образом! – от социальных регуляторов механизмов обмена результатов человеческой активности на этих полях (формы собственности, уровень развития производительных сил, архетипы и нормы управления и идеологий и т. п.). Дифференциация на типы активности на этих полях позволяет построить социальные карты трендов системы, увидеть формы, которые срезонируют в зонах разряжения плотности социокультурных полей.

Два слова о константности (хотя об этом говорится и в соответствующих главах книги). Среднее число принятых сообщений в газетной аудитории константно на протяжении 36 лет и составляет около 23 сообщений в день на человека, взявшего в руки газету. Распределение относительно средней близко к нормальному. Абсолютная величина времени, потребного для приема информации «Аргументов и Фактов» и «Правды» (читатели сразу двух изданий, как я говорил, – сердце аудитории 1990 – 91 гг.), равна затратам на чтение 300 миллионов человеко-сообщений вдень, а для «Таганрогской правды» 1968 г. – 2-х или 3-х миллионов в день. Величины несопоставимые. Но средняя одна и та же. Она говорит, что относительная величина времени, общественно необходимого для принятия информации прессы в целях социальной ориентации населения, константна (по крайней мере в определенном историческом цикле). За этой средней стоит системное время. В исследованиях 1967 – 2004 гг. кривые относительно средних величин активности близки к нормальной, какую бы подсистему человеческой деятельности мы ни брали. Именно стабильность распределений активности в овладении людьми формами существования подсистем социального целого позволила предположить, что относительная величина времени, общественно необходимого для коллективного воспроизводства жизни в социальной системе в одном цикле воспроизводства его качественной определенности, константна для любого исторического периода.

Дальнейший поиск привел к рассмотрению системных распределений на шкале времени и выявлению в первом приближении формы пространственно-временной конфигурации социальной системы (и, возможно, собственно ноосферы). При этом конфигурации полей людских представлений оказались повторяющими фигуру поля человеческой активности в предметном мире. Стало возможно, исходя из общей модели, построить карты слепков социальной активности, фиксирующей объективные мыслительные формы, – суть аппликации социальной семантики скрытой обыденными формами, сопоставить их с картинами социальной реальности, отраженной в сознании и фиксируемой в информации, вводимой в социальную практику. Это позволило выявить и характер процесса формирования мыслительных форм как на элементарном уровне, так и на уровне макросистемы, где неизбежно проступают превращенные формы сознания, с железной необходимостью функционирующие в обществе.

Социальные механизмы возникновения и воспроизводства мыслительных форм деятельности могут быть скорее всего выделены в наиболее развитой их форме. Она фиксируется массовостью существования в предметно закрепленном виде продукта информационных средств и каналов выражения мнений. В границах информационной деятельности существуют наиболее массовидные, а значит, и развитые в статистическом плане формы духовного производства. Продуктом этих форм является текст сообщений, писем, бесед и т. п. Широкое, статистически значимое присвоение этого продукта различными слоями в процессе социального взаимодействия позволяет воспроизвести и затем проверить общую модель механизма производства сознания [14] . Смысл этой модели состоит (в общем и целом) в следующем.

Процесс социального взаимодействия может быть представлен в вероятностно-статистической модели как суммарная масса актов обмена деятельностью, общественно необходимой для воспроизводства жизни. Данный личности в границах полей той или иной общности процесс взаимодействия (обмена свойствами и способностями индивидов), имея предметный характер, отображаясь в индивидуальном мышлении, накапливает у личности частоту соответствия результатов деятельности (ее целей, характера, способов достижения результатов и т. п.) исходным посылкам этой деятельности. Это накопление в свою очередь соотносится со всеми представлениями, отражающими реальность и уже данными предыдущим ограниченным опытом (с накопленными ранее и сгущенными в голове человека на тот или иной общественный лад моделями действий). В социально ограниченный опыт входят здесь и обстоятельства формирования личности, и ограниченные тем или иным социальным горизонтом и размерами определенных общностей типы информационного воздействия, нормы поведения и т. д., и т. п. Частота соответствия результатов деятельности ее исходным посылкам накладывается на эти представления и изменяет их (укрепляет, разрушает, уничтожает, порождает новые и т. д., и т. п.). Таким образом, деятельность дана как взаимодействие, развертывающееся перед личностью и с ее участием, в различных общностях (задающих масштабы, характерные типы и нормы обмена), а сознание – двояко: как, скажем, «базовое», основное, накопленное в предыдущем опыте отражения реальности и сложившееся в мировоззрение, убеждение, знание, на которые ложится второе – своего рода «оперативное», функционально-целевое содержание взаимодействия. Прошлая социально организованная деятельность дана здесь, следовательно, в накопленных представлениях, а будущая выступает как функционально-целевое моделирование результата на основании оперативно наблюдаемых соотнесений начальных и исходных пунктов действия (потребностей, мотивов, интересов и результатов). И фундаментом этого моделирования являются накопленные в прошлом, предыдущем опыте представления о причинно-следственных связях обмена деятельностью в общественной системе. Вторые (оперативные представления) никогда не вплетаются в реальность иначе, как будучи пропущенными через первые (накопленные). Здесь выделяется значение превращенных форм сознания, общественного мнения и подобных феноменов, функционирующих «извечно» или в данный момент развития.