Чтение онлайн

– Я знаю, что с Ароном, – сказал я. – Он вчера сам… ну…

И почему я чувствовал себя виноватым даже за то, что в меня втрескался альфа? Будто я прилагал к этому какие-то усилия.

– Дверь закрыл? – хрипло ответил Халлар.

Я кивнул. Дело было слишком личное и болезненное для него как для отца, поэтому он не хотел, чтобы нас услышали.

– Ты правда знал, что он останется? – спросил я.

Халлар достал из внутреннего кармана куртки картонную коробку, открыл. Взглянув на три оставшихся сигары, цокнул языком и отправил коробку на место.

– Это ж самый тупой возраст, – ответил. – Наизнанку вывернется, но будет рядом с тем, кого он хочет… Конечно, я знал. Иначе сам бы его оставил. И навсегда разосрался бы с Керис.

Я возмутился:

– Оставил бы здесь? Зачем?

Халлар избегал смотреть в глаза.

– Головой подумай. Хорошая привычка.

Умничал, кхарнэ. А сам семнадцать лет жил мечтами о мести. И нарывался на переломы, давая за щёку чужим истинным омегам.

Почему Халлар хотел, чтобы Арон поехал в Саард? Малёк неопытный, дурнистый – какой из него воин? Не по-отцовски это: бросить на растерзание коммунам своего старшенького. Даже если допустить, что Керис была права, и для Халлара мы просто средства достижения цели… Какой смысл был четырнадцать лет растить солдата, а потом слить его, не дождавшись реальной пользы? За что? За то, что тот в болезненном бреду шептал моё имя? Арону нужно помочь, а не выбрасывать его, как червивое яблоко.

– Его же можно… как-то изменить?

Халлар отрезал:

– Нет. Он на течку не реагирует. Какие, на хрен, изменения?

– Пусть омеги как-нибудь… попробуют…

– Зейна пробовала. Верю, что очень старалась. Напрасно всё. Это не в голове, это физиология. Как цвет волос. Врождённое, не поменяешь. Один на сто тыщ такой… дефективный. Раньше они своими общинами кучковались… Ну, а теперь…

Халлар глотнул чайной бурды, потёр отросшую бороду. Он не имел обыкновения сюсюкать с сыновьями, но, конечно, они были ему дороги. Его угнетала эта ситуация. В глаза он не смотрел, потому что стремался признать открыто, что отказывается бороться за своего ребёнка. Я спросил:

– И что с ним будет?

– Ничего хорошего, – ещё больше посуровел Халлар. – Ни для нас, ни для него. Он надёжен, пока на тебя молится и слюни пускает. Но скоро до него дойдёт: надеяться не на что. Ты не ответишь взаимностью. А природа своё будет требовать. И тогда он пойдёт вразнос… Что сделает? Да хрен его знает. Изнасилует кого-нибудь. Вскроется. Это лучший вариант ещё. Хуже, если сбежит искать себе пару в другом месте. Первый же допрос с сывороткой правды – и он сдаст нас коммунам. Такая вот перспектива.

Я не ожидал, что всё настолько паршиво. Нужно было хотя бы попытаться найти выход.

– Мы… не знаю… будем возить ему бет.

Халлар покачал головой.

– Ты бы смог всю жизнь довольствоваться бетами, когда вокруг полно омег? Арон тебе не Тар-медуза. У меня в роду кровь горячая. Керис – та вообще южанка.

В газетах времён зачистки беты писали про южан, что те за течную омегу брата родного убьют. Не так уж далеки были от истины, если вспомнить случай на железной дороге, когда южанин Гай задумал от меня избавиться ради омег.

И если Арон действительно способен причинить вред остальным, тогда становилось понятно, почему Халлар предпочёл взять этого недосолдата с собой в Саард, лишь бы не отпускать его с кланом. В первую очередь Халлар старейшина, а уж потом отец и всё остальное.

– Ты не хочешь, чтобы он знал, где новое убежище… – озвучил я страшную догадку, и Халлар уточнил:

– Он никогда не должен узнать, где новое убежище.

В меня упёрся неумолимый взгляд таких же синих глаз, как у его сыновей. Халлар всё уже решил. Уже выкинул Арона из списка кровной родни, перечеркнул его непрожитую жизнь.

– Он же твой сын… – прошептал я потрясённо.

– Остальные двадцать тоже мои сыновья. Он угроза для них.

– Он ничего не сделал.

– Нельзя ждать, пока сделает. Он опасен и для твоих детей, Дарайн. Для Риссы тоже, кстати. Я бы не стал исключать ревность.

Возможно, Арон настолько иной, что даже способен ударить омегу, пришло мне в голову. Заступаясь за него сейчас, я должен буду взять на себя ответственность за возможное зло, которое он причинит моим детям. Сайдару, Астро, Притту… Старейшина поделился со мной планами насчёт сына, потому что доверял мне и считал способным понять такое решение. Способным не поддаться эмоциям, а рассуждать трезво.

Ради безопасности клана Халлар лично зарыл в дальних тоннелях восемь новорождённых бет, которые тоже были его сыновьями и представляли угрозу для остальных. И тоже ничего плохого сделать не успели. Родились неправильными.

Но Арон не безымянный бета. Наш пронырливый Арон с цыпками на пальцах, извечный нянь оравы младших братьев, мой осведомитель и просто верный брат…

– И ты… сможешь его убить?

Халлар опустил голову на руки, ответил глухо:

– Не смогу, конечно. Что я тебе – железный? Ему придётся уйти. И, знаешь… Очень надеюсь, что ты никому не растреплешь об этом, пока мы не закончим в Саарде. Особенно самому Арону. Ему… да и всем нам нужно думать о цели, а не о том, что будет после.

Халлар опасался, что, узнав о своём изгнании, Арон пойдёт вразнос уже сейчас. Зажатый в угол четырнадцатилетний альфа и так непредсказуем, а если выбить у него землю из-под ног…

– Ну, что молчишь? – Старейшина словно просил у меня поддержки. – Я так понимаю, ты не согласен? И как, по-твоему, я должен поступить? Аргументируй, я слушаю.

Он снова потянулся к чаю. Всемогущий Халлар, который всегда во всём был прав, на этот раз не был уверен в своём решении. И обратился за помощью именно ко мне, а не к кому-то другому. Обратился как к равному, к тому, кто знает, что такое ответственность, и что такое быть отцом.

Аргументов «против» у меня было негусто. Первый: Арон поймал предназначенную мне пулю. Второй: Арон любил меня больше жизни…

Я вскочил из-за стола, отвернулся к стойке для раздачи. Моя гигантская тень расползлась на полкухни.

Бах!

Тонкий металл стойки прогнулся под ударом незажившего после Райдона кулака. Я засандалил раз, другой, третий, ещё и ещё, пока вмятины не окрасились кровью, чёрной в полумраке.

Легче не стало.

– Согласен… – выдавил я сквозь зубы. – Согласен я.

Этой ночью на пустой кухне Гриарда мы с Халларом договорились о предательстве.

***

17 июля **75 года, первое утро в пустом Гриарде,

техзал

Закинувшись холодными консервами и галетами из кладовой, мы обсуждали план действий под чавканье Лиенны, которой досталось единственное яблоко. Косой луч солнца падал из дыры в потолке на стол в мастерской. На столе лежали притащенные из школьного класса тетради и ручки. Мы встали вокруг.