Чтение онлайн

Наш «Раск» с задней осью, осевшей от тяжести троих альф, провожали острыми взглядами. Сейчас Лиенна лихо врубила бы в динамиках что-нибудь легкомысленно-громкое. Лучшая маскировка – это показать, что ты не прячешься. Великий Отец-Альфа, как же я по ней скучал!

Гай с виду по-коммунски ухоженный, но шея-то бычья виднелась из-под воротника. Липа явная. Из-за этого натягивалось всё внутри от нехорошего предчувствия. Даже фантазии о мягких губах Нили на моём члене не успокаивали. Если засекут, подставим весь клан – Гриард вон, отсюда видно. Опять вертушки полетят, и когда-нибудь что-нибудь нас выдаст.

Я помог Нили спрятать микрофон под майку, завесил ей наушник волосами. Она с усилием сглотнула:

– Обещайте, что спасёте Мо, если меня…

– Перестань, – скривился Карвел. – С тобой же первая группа!

Вывеска с зелёным крестом мигала на двери между манекенами с соседних витрин и автоматом с напитками. За безупречно чистым окном сидел молодой коммун в белом халате и с журналом в руках. Что он там листал с таким интересом – научные статьи? Точно не довоенный «Альфатрах» с голыми омегами, о котором тепло вспоминал Халлар.

Гай припарковался на пустынной площадке перед магазинами. И хорошо, что других машин нет рядом, и плохо – мы заметны, как телевышка в степи. Коммуны, гуляющие в сквере неподалёку, тут же подозрительно оглянулись на «Раск». Нили дёргано вздохнула, сминая в ладони купюры.

– Расслабься, – наставлял я. – Омегой ты не пахнешь. Даже если заподозрят, никто не заставит тебя снимать штаны и доказывать. В карман не тянись, пистолет на крайний случай. Я всё буду слышать и видеть. Если что пойдёт не так, мы рядом.

Тар закивал Нили, показывая на короткоствольный АМ-300 в ногах – мол, всё под контролем.

– Долго сидим, иди, – прошипел Гай, выстукивая такт на руле.

Мимо шла группа коммунов: четыре похожих костюма, четыре невозмутимых рожи с цепкими глазами. Мы отодвинулись вглубь на заднем сиденье «Раска». Казалось, просвечиваемся насквозь, через тонировку.

Я подумал и разорвал листок Абира пополам, протянул половинку Нили:

– Здесь купи только это, остальное в другой аптеке… Сами представьте: чувак пришёл скупиться целыми упаковками, чтобы нахимичить синтохрень. А её в больницах бесплатно колют. Нормально?

– Верно, – кивнул Карвел. – И улыбайся. Лиенна всегда улыбается.

Особенно перед тем, как пулю в лоб засандалить. Прямо сияет вся, безбашенная моя.

Не моя.

Четвёрка коммунов благополучно миновала «Раск». Нили набрала воздуха и вышла в чужой космос. Беззащитная, тоненькая, хотелось сгрести её и спрятать подальше отсюда, надёжнее всего – в моём боксе.

– Дарайн, шакалы, – оповестил Гай.

Далеко впереди ленивой походкой пересекал улицу патрульный в синей форме. Откуда только взялся? Сраная срань. Неужели в этой дыре среди бет такая преступность, что и днём надо патрулировать?

– Не оглядывайся, – сказал я Нили в микрофон. – Представь, что идёшь… допустим, по переходу над хоззалом. Слышишь, козы внизу – ме-е-е…

– Не смеши её, – толкнул Карвел.

Я и сам осёкся – не хватало ещё нервного хохота Нили посреди улицы. Шакал остановился вдали, беседовал со знакомым. Что же он так рано вылез? Ещё не ночь.

Бежевая курточка омеги скрылась за дверью с вывеской «Открыто». Тар поднял автомат и положил на колени. Как можно быть настолько бесстрастным? Он, наверно, и трахался с таким же каменным лицом? Сидит, только пальцы в кулак сжимает-разжимает. Он может часами так делать, если не одёрнуть.

В аптеке зажёгся свет – сработали датчики движения. Стойка стояла боком к нам. Через окно я увидел, как Нили подошла и выложила записку.

– Вот… – услышал в наушнике слабый голос.

Ох, не так же я учил! А поздороваться?

Аптекарь оторвал нос от журнала, повертел листок Аби.

– Ваш рецепт, пожалуйста.

Нили зависла. Я подозревал, что ей и слово это не знакомо.

– «Простите, кажется, дома забыл», – продиктовал я. – Деньги ему давай! И улыбайся, прошу тебя.

Аптекарь уставился на смятые солдо, на наивно улыбающегося клиента.

– «Всего по упаковке, будьте добры», – подсказал я растерянной омежке.

Она повторила искусственным тоном, таким на вокзалах поезда объявляют. Учить Нили актёрству было поздно.

Белый халат скрылся в подсобке. Остался вопрос – выйдет он оттуда с лекарствами, вызовет полицию или выставит дуло. Похоже, Аби заказала что-то не вполне обычное, раз требуется рецепт.

Полицейский шакал попрощался со знакомым и зашагал не в нашу сторону. Вот спасибо, тварь.

Нили топталась у стойки, я слышал учащённое дыхание. От «некусайки» бешено чесалась спина, не любил я эту дрянь. Намазались и переоделись все – любой прохожий мог подойти к «Раску» и уловить тяжёлый дух четверых альф.

– Увидишь оружие, помнишь, что надо делать? – спросил я Нили.

Она кивнула, хорошо хоть, на окно не оглянулась.

– Просто присядь. Дальше мы сами.

Тар держал дверь подсобки на прицеле. Пули у него мелкие, скорость адская. Пятьдесят на пятьдесят, что в стекле аптеки только дырочку оставят, а не расколотят вдрызг. Не хотелось тревоги на весь Санеб.

– Сорвётся, – прошептал Гай, глядя на жалобно стиснувшую пальцы омежку.

Сорваться могла. Первая вылазка из пещеры за десять лет, одуряющие запахи аптеки, пытливый взгляд коммуна… И слишком много вариантов «что делать, если», о которых мы не успели рассказать.

– Не каркай… – Карвел замер.

Из подсобки показалась коробка, облепленная этикетками и синим посылочным скотчем, следом – аптекарь.

– С вас пятьдесят три солдо, товарищ.

Он бухнул коробку на стойку перед вздрогнувшей Нили. Мы облегчённо выдохнули. Тар автомат не опустил.

– «Грабёж, – продиктовал я. – Это и тридцать не стоит».

– Не усложняй! – взмолился Карвел.

Я шикнул – будет отвлекать своей заботой об омеге, в рыло получит. Мы тут дело делаем. Нервный, небогато одетый тип припёрся подпольно покупать лекарства за бешеные деньги. И даже не торгуется. Вывод: деньги краденые, тип мутный. А описание машины надо сдать в полицию, едва покупатель переступит порог.

– Как вы хотели – «Брадасин» без рецепта? – развёл руками аптекарь, наклонился заговорщицки: – Вам ещё повезло, что начальства нет, а то ждали бы до завтра, пока больницы откроют… За пятьдесят берёте?