Росток на руинах. Социальный омегаверс
Шрифт:
– Карвел! – заорал Гай из машины. – Чего с ним спорить? Он когда-нибудь уступал?
– Кхарнэ! – Карвел бухнулся на сиденье «Раска». Грязные ногти взъерошили рыжую голову.
То-то же. Спасибо, Гай. Есть дела, которые я никому не имею права доверить.
Нили взволнованно выглянула в окно:
– Осторожно там, ладно?
– Обещаю. У тебя течка скоро, как я пропущу?
«Раск» рыкнул движком и запылил по грунтовой дороге меж акаций в сторону Санеба. Ничего там с ними не случится. Они просто поезд остановят, а я просто залезу в него.
Великий Отец-Альфа, зачем мне так страшно-то?
Участок Федеральной железной дороги
Вардон-Санеб
Поезда – это вонь креозота и привкус металла в воздухе. Я к ним никогда не подходил, незачем было. Они коммунами пропахли, опасностью, смертью для нас. Нам – убегать только, чтобы аж пятки сверкали, беготнёй отполированные.
Теперь я узнал, что поезда – это ещё и многотонное железо, которое несётся тебе в голову. Удовольствие то ещё, когда громадина пролязгивает колёсами на расстоянии руки. А ты наблюдаешь за мельтешением вагонов и ждёшь, когда тебя подцепит крюком каким-нибудь и потянет по щебёнке полосой кровавых ошмётков. Чего ж я подальше не сел?
Я досчитал до тридцати, пятидесяти… Ну сколько можно? Гай, у тебя совесть-то есть?
На счёте пятьдесят шесть грёбаный поезд всё-таки замедлил жуткий перебор колёс, и противный скрип обозначил, что братья собирали дрова не зря. Ещё немного – и бесконечный состав «Саард-Кальбор» остановился, мерзко грюкнув напоследок.
Как мне не хватало связи! Я бы слышал, что сейчас Нили и Гай в путейских жилетках бормочут под взглядом машиниста, заливая огонь на путях. Гай подаёт вёдра из реки, из-за кустов не выходит, мелькает оранжевый наряд – и ладно. Не должны их раскусить.
Беты в поезде что подумают? Ветер деревья поломал, а потом сигарета упала непотушенная. Мало ли, откуда на рельсах груда горящих деревяшек? А может, повстанцы, сволочи, опять вредят.
Лишь бы настоящие железнодорожники не подъехали.
Я, пригнувшись, быстро двигался вдоль состава к хвосту. Первый вагон ушёл за поворот, машинист меня не видел точно. Где этот прицепной фармацевтический, как он выглядит-то? Пузатые цистерны с нефтью, ароматные блоки пиленого леса, запечатанные контейнеры «Собственность южного отделения мебельной корпорации»… Во-о-он он, зелёненький, с тем же аптечным крестом. Ещё четыре вагона ползти. Гладкий, как лысина, как в него забираться?
Я ускорился: за это время можно дом потушить. Миновал клетищу, полную живых кур под дырчатым тентом, ярко-алый зерновоз… И тормознул от неожиданности. Прямо перед аптечным нелепо выделялся бело-голубой вагон с надписью «Репродуктивный Институт Саарда» и единственным окном посередине. И окно это было приподнято. Там кто-то ехал!
Если высунутся сейчас – конец всей затее. Я прилип плечом к зерновозу, двинулся дальше, поднырнув под окном. И, добравшись до цели, жёстко обломался. Никакого входа в аптечном вагоне не было.
Я чуть в штаны не наложил, пока перелезал под вагоном на другую сторону. А ну как сейчас тронется? Размажет меня жидким слоем до самого Санеба.
Поезд не тронулся. Но и с той стороны я обнаружил ту же металлическую стену. Никакого замка, чтобы клещами перекусить, никакой двери. Замурованный аптечный вагон соединялся тамбуром с предыдущим. Зашибись.
Решение тут одно: входить через то окно. Я понятия не имел, что находится внутри вагона Репродуктивного Института. Младенцев из инкубатора заказчикам везут? За ними кто-то приглядывает, стопроцентно.
Проскользнув под поездом обратно, я бесшумно ухватился за край окна. Упёрся в вагон ногами и повис на пальцах, не решаясь заглянуть внутрь. И в этот самый миг состав тронулся, и щебёнка подо мной поплыла вбок. Мой час на поиски лекарств затикал.
Ещё можно было соскочить, взобраться на соседний зерновоз и придумать более разумный способ. Но поезд дёрнуло, рука соскользнула, и в попытке удержаться мне пришлось хлопнуть ладонью по стене вагона. Слишком громко.
Чьи-то пальцы рванули окно вверх. Надо мной склонилась краснощёкая харя коммуна в погонах частной охраны.
– Повста-а-а-анцы-ы!!!
Я ударил краснощёкого прикладом, обрывая вопль, хрустнули зубы. За его спиной что-то загремело. Я заглянул в вагон и едва не сорвался под колёса. Какие на хрен младенцы? Толпа охранников наставила на окно тонкоствольные гюрзы. Еле успел убрать голову.
Наушник Нили нашли, это засада. У меня не будет детей от Лиенны.
Захлопали выстрелы. Спрыгивать! Перекатиться – и в кусты, словлю пару пуль, может, выживу. Я почти разжал пальцы, но вдруг из-за моего плеча в окно что-то влетело, и глухо гупнулось там о пол.
– Держись! – заорали откуда-то.
Пригнулся я автоматически, вцепился в окно и чуть не оглох от взрыва внутри вагона. Стеклянное крошево посыпалось за шиворот, пальцы на миг обожгло. Да это же граната!
В ушах зазвенело, загудело в башке. Я робко заглянул в выбитое окно. В вагоне стекало по стенам красное месиво. Вперемешку с покорёженной мебелью дёргались живые ошмётки тел; язычки пламени шипели, встречая на пути кровь. Только за перегородкой, в закутке, куда вела решётчатая дверь, горела лампа.
– Лезь! – крикнули сверху.
Надо мной на крыше вагона лежал Тар, поигрывая чекой от гранаты. Живой, зараза, ничто этого альфу не берёт! Всё с той же равнодушной мордой. Я ещё никогда не был так рад его видеть.
– Ты откуда? – счастливо заорал я, но вспомнил, что на неконкретных вопросах Тар зависает, и исправился: – Как ты узнал, где мы?
Он молча приподнял шапку и показал ухо в старых ожогах. А на нём – наушник Нили, потерянный у Санебской аптеки. Так он наш план подслушал! Чёртов Тар, как это у него получалось?
Почему же тогда столько охраны было в вагоне, если это не засада? Ладинолы от нас берегут? Хотя, уже неважно.
Я подтянулся и перекинул ногу в дымящий гарью вагон. Из набравшего ход поезда увидел Нили в оранжевой жилетке. Глаза круглые, рот потрясённо раскрыт – нас с Таром увидел. Ага, ты ещё помаши нам.
Из-за камышей с таким же обалдевшим видом выглядывал Карвел. Я чертыхнулся – почему Карвел? Это Гай должен был помогать Нили заливать пожар на путях. Какой из Карвела путеец – размером со шкаф и в дырявой жилетке? Он мог Нили подставить! Вернусь, повторим, что такое распоряжения координатора.