Чтение онлайн

Лазутка постоянно рад приезду боярина Корзуна. Тот всегда привезет свежие вести, обязательно встретится с общиной, расскажет о делах, обойдет всех мастеров и непременно осмотрит оружье.

Когда Лазутка раскрывал ворота подизбицы и зажигал толстые восковые свечи в шанданах, глаза боярина загорались радостным блеском. По бревенчатым стенам были развешены панцири и кольчуги, шеломы и шишаки, мечи и боевые топоры, копья и сулицы…

Неждан Иванович дотошно разглядывал оружье и довольно высказывал:

— Молодцы, ковали. С таким оружьем на любого врага идти не страшно. Просил показать Борис Василькович. Какой шелом, меч и кольчугу посоветуешь?

— Выбирай любой, Неждан Иваныч. Всё сработано на совесть.

Корзун примерил на себе один из доспехов, прикинул меч в руке и произнес:

— Надеюсь, князю будет по душе… Ковать и ковать, борзей ковать!

— Аль есть кого оружить, Неждан Иваныч? — зоркими глазами глянул на боярина Скитник.

— Было бы оружье, а ратники найдутся.

Корзун некоторое время помолчал, затем, что-то решив про себя, молвил:

— Вот что, Лазутка. Мыслю, предстоит тебе вскоре опасная дорога.

— Хоть к черту на рога.

— Хуже, Лазутка, гораздо хуже… К ордынцам.

Князь Борис Василькович остался доволен доспехами. Он понимал толк в оружье.

— Добро бы в Ярославль, Суздаль и Углич заглянуть. Удалось ли князьям создать свои лесные скрытни? Дело рисковое и спешное. Надо бы изведать. Но послать кроме тебя и боярина Славуты Завьяла некого. Остальным боярам я не слишком доверяю.

— Какой разговор, князь? Славута может съездить в Суздаль, а я в Ярославль и Углич.

— Добро. Денек отдохни — и поезжай, Неждан Иваныч.

— А что мурза скажет о нашем долгом отсутствии? Моя поездка займет недели три-четыре. Эта бестия следит за каждым нашим шагом.

— Найду, что сказать, — нахмурился князь. Однако в данный момент он еще не придумал чего молвить мурзе. Его злил этот хитрый, назойливый татарин, кой не спускал глаз с княжеского дворца. Его люди постоянно крутятся у детинца.

— Ярослав и Углич стоят на Волге, — нарушил молчание Неждан Иванович. — Наш купец Василий Богданов хотел бы снарядить несколько ладий к булгарам. Не худо бы изведать — ходят ли ныне ярославцы и угличане в Волжскую Булгарию. Добрая торговля — прямая выгода любому княжеству. Конечно, идти в Булгарию — дело опасное, но без риска торговли не бывает. И коль привезем богатый товар, выгодно его обменяем, аль продадим — казне подспорье. Глядишь, и дань легче платить, и мурзе прибыток. Чем плоха моя поездка по волжским городам? Для хана стараемся, Борис Василькович.

И Корзун негромко рассмеялся.

— Вот и постарайся, Неждан Иванович. Поезжай с Богом, а я с купцом Богдановым переговорю.

И недели не прошло, как мурза Туфан наведался к князю. (Разговор, как и прежде, шел через толмача [193] ).

— Куда это твой ближний боярин уехал, князь?

— А почему это должно тебя беспокоить, мурза? Хан Батый дал мне ярлык на княжение не для того, чтобы я спрашивал разрешения баскака, как распоряжаться своими слугами. Не так ли? — едва скрывая раздражение, произнес Борис Василькович.

— Воля хана — воля Аллаха, — прикрывая глаза и зажав в кулак узкую козлиную бороду, высказал мурза. Отпив из кубка фряжского вина, продолжил. — Но баскак, тем же повелением покорителя земель Батыя, не просто сборщик дани, и тебе это, князь Ростовский, не хуже меня известно.

— Известно. На Руси у нас говорят: надсмотрщик.

— Ошибаешься, князь. Надсмотрщик поставлен следить за евнухами, преступниками и рабами. Баскак же — тот же наместник княжества. Наместник! И он должен знать, куда исчезают поданные князя. Хан Батый мудрый человек, и не ему ли знать, как лучше вести в покоренной Руси баскаку. В покоренной, князь!

Ох, с какой бы усладой запустил Борис Василькович в надутое лицо ордынца тяжелым бронзовым шанданом, кой освещал обеденный стол. Но не запустишь. В кой уже раз надо терпеливо выслушивать унизительные речи баскака, выслушивать и с трудом сдерживать себя, сдерживать во имя будущего. Но когда же оно настанет? Когда русский меч ударит по ордынской сабле?

Поездка Корзуна и Завьяла кое-что уже обусловит. Вовсю готовится к схватке с татарами и великий князь Андрей Ярославич. Сказывают, в его скрытнях изготавливается масса оружья, и что под стяг великого князя быстро сумеет встать большая и крепкая дружина.

Не дремлет и Александр Ярославич в Великом Новгороде, его войско наиболее сильное и могущественное, ведь Новгород так и не побывал под жестокой пятой хана Батыя. Почитай, не видал татарских копыт и весь Юго-Запад Руси со знаменитым князем Даниилом Романовичем Галицким.

Так что напрасно ты, мурза, надуваешь свои лоснящиеся жирные щеки. Русь далеко не покорена, не пройдет и два-три года, как она изгонит из всех княжеств ханских баскакаов, и не позволит больше татарам вторгаться на свои земли.

— Да простит князь мою назойливость, но я так и не услышал ответа. Куда же все-таки уехал твой любимый советник?

— У советника одна дума — как собрать побольше дани. Поехал он в волжские города.

И Борис Василькович рассказал о задумке Корзуна, а затем добавил:

— Купец наш, Василий Богданов, вовсю ладьи готовит. Собирается в Волжскую Булгарию, если татары не помешают.

— Зачем мешать, князь, если богатый товар привезет? Мы, защитники ислама, всегда поддерживаем торговых людей. Я непременно окажу милость твоему купцу, и даже проездную грамоту ему дам.

— А я уж не забуду твое радение, мурза.

Боярин Корзун вернулся через три недели. Поездка его оказалась успешной: лесные скрытни не бездействовали.

— Особенно печется о скрытнях ярославский князь Константин. Все кузнецы его «сбежали» за Волгу. Оружье своими глазами видел. Да и углицкий князь неплохо готовится. И насчет торговли удалось изведать. Потихоньку начали ходить купцы к булгарам. Возвращаются с добрым товаром. Есть резон и нашего купца снарядить.