Чтение онлайн

Лицо Корзуна выглядело усталым и осунувшимся, но глаза были довольными.

— А как Суздаль?

— Славута привез добрые вести. Князь Андрей Ярославич и сам частенько бывает у мастеров. В скрытнях довольно много заготовлено оружья. Князь вот-вот ударит в набат.

— А не спешит ли, Андрей Ярославич?.. И как к этому относится Александр Невский?

— Тут я в полном неведении, Борис Василькович. Андрей отмалчивается. Но мне кажется, что между братьями пробежала черная кошка.

— Не приведи Господь! — истово перекрестился Борис Василькович.

Княгиня неустанно работала над вторым великокняжеским летописным сводом. (Первый был завершен ею еще в 1239 году). Новый летописный свод, создаваемый в Ростове Великом, был гордостью Марии. Владимирский князь Андрей Ярославич, как ни старался, но так и не сумел отобрать у княгини детище отца Василька — Константина Всеволодовича. Ведь это он задумал общерусский летописный свод и создавал его до своей кончины.

Мария была бесконечно благодарна Александру Невскому. Он выполнил своё обещание и, сделав немалый крюк, заехал таки в стольный град к своему младшему брату Андрею, настояв на просьбе ростовской княгини. Как стало позднее известно Марии Михайловне, великий князь долго упорствовал:

— И не упрашивай, Александр. Там, где великий стол, там и великокняжеский свод. Так было и так будет!

И всё же Александр Ярославич убедил своего тщеславного брата, подробно рассказав ему и о духовном ростовском училище и об ученых мужах, и подвижническом труде Марии, чьи летописи и некрологи по убитым князьям, не захотевшим служить Золотой Орде, много значат для всей земли Русской. Ее писания исподволь подготавливают Русь для борьбы с татаро-монгольскими ханами.

— Ты, Андрей, должен в ноги поклониться княгине Марии, а не лишать ее нужной для всей державы работы.

И великий князь перестал упорствовать. Ростов Великий остался духовным и культурным средоточием Руси.

«Представляю, как нелегко далась беседа Александра с честолюбивым Андреем, — раздумывала Мария. — Тот чересчур горд и во всем хочет быть первым. Конечно, он по черному завидует громкой славе Александра Невского. Сейчас он пытается войти в образ главного защитника Отечества, и действует без оглядки на Орду. На пирах и при встречах с князьями похваляется:

— Брат мой Александр побил немцев и свеев, а я нанесу сокрушительный удар поганым. Попомните мои слова!

Великий князь чересчур самоуверен. Он, завалив своего миролюбивого баскака щедрыми подарками, почти открыто собирает дружины, и поторапливает других князей:

— Не мешкайте. Надо собирать общерусское войско и идти походом на Сарай.

Андрей крайне нетерпелив и крайне опрометчив. Он и слышать не хочет умных советов старшего брата. Знай, высказывает:

— В Орде идут свары. Самая пора ударить на татар».

Кое-кто из князей внимает дерзким речам великого князя, и среди них — сын Борис. Его можно понять. Молодой, не слишком опытный и очень злой на татар. Поездка в Орду, унижение князей и жуткая казнь на его глазах Михайлы Черниговского никогда не выветрятся из памяти Бориса. А теперь еще и спесивый баскак под носом. Так и хочется ему поднять дружину и разгромить басурманский стан на Чудском конце.

Мария, как могла, успокаивала сына, но Борис по-прежнему оставался мрачным и озабоченным.

— Не приспело время. Всё так, матушка. Разумом понимаю, но сердцем… Мне было семь лет, когда я увидел изувеченное тело отца. Как же люто надругались над ним изуверы. Я жажду мести!

Они сидели на лавке, покрытой медвежьей шкурой. Мария прижала русокудрую голову сына к своей груди и молвила:

— А ты, думаешь, я не жажду? Да я, сынок, готова первой броситься на татар. Ненависть моя не ведает пределов, и всё же надо находить в себе силы, дабы сдерживать себя. Преждевременность и любой опрометчивый шаг могут нас погубить. Я очень опасаюсь за действия князя Андрея. Он слишком торопится. И напрасно. Всякое зло терпением одолеть можно, а Андрей Ярославич терпеть не хочет и может навлечь на Русь беду. Тебе, сынок, надо больше к Александру Невскому прислушиваться. Ныне мудрей его — нет князя на Руси. Только Александр ведает, когда начать борьбу с ордынцами. Так что, остынь, сынок. Придет еще наш час. Непременно придет!

Княгиня Мария была убеждена, что час восстания не так уж и долог. В Золотой Орде с каждым месяцем обостряется борьба между сыном Батыя Сартаком и его дядей Берке. Распря крайне выгодна Руси. Главное, выждать более удобный момент. Сейчас перевес на стороне Сартака, и этому надо только радоваться: сын Батыя не только благосклонно относится к русским князьям, но и всё больше тяготеет к христианству. Не случайно он вошел в более тесную связь и с Александром Невским и с Даниилом Галицким, и с другими влиятельными князьями. Сартак готовится к решающей схватке с Берке. Русским же князьям, в этих условиях, нужна только выдержка, подготовка сил и сплочение. Остается дождаться полного раскола Орды, чтобы тотчас поддержать Сартака, и тогда у Руси появится хорошая возможность — сбросить с себя ненавистное иго… А пока надо продолжать добрые отношения с ханом Сартаком. Пусть и Ростов Великий станет его другом.

На другой день княгиня позвала в свои покои Бориса.

— Тебе, сын, надлежит почаще бывать у хана Сартака. Собирайся в Орду.

— Что-о-о? — изумился Борис. — К татарам?

— Не удивляйся, сын. Вчера мы с тобой не договорили. Ты присядь и выслушай меня.

После продолжительной беседы с княгиней, удивление Бориса улетучилось. Он с восхищением посмотрел на мать.

— Какая же ты разумная, матушка. — Я непременно поеду к Сартаку.

— Говорить с ним надо с глазу на глаз. Не сомневаюсь, что подле него постоянно крутятся лазутчики хана Берке. Улучи момент — и поговори. Твердо скажешь, что Ростово-Суздальская Русь будет на его стороне. Я еще неделю назад отослала посыльных в Суздаль, Углич, Переяславль и Ярославль, дабы князья приехали в Ростов на совет. Каждый дал согласие.

— А как же мурза Туфан? Он заподозрит князей в каком-нибудь сговоре.

— Не заподозрит, — улыбнулась Мария. — Я ж князей на именины Глеба пригласила. Про такой русский обычай мурза хорошо ведает. И Туфана на пир позову. На самое почетное место посажу. Будет доволен.

— Хитра же ты, матушка.

— Приходится хитрить, сынок. Чего ради Руси не сделаешь? Думаю, что вслед за тобой отправятся к Сартаку и другие князья. Сейчас хан очень нуждается в нашей поддержке… Боярина Неждана Корзуна с собой возьмешь?

— Несомненно, матушка.

— Ты его советов не сторонись. Голова у него светлая. Таким же был когда-то добрым советчиком Василька боярин Воислав Добрынич. Всю жизнь свою держись Неждана Ивановича и береги его. Он у тебя самый надежный человек… Хочу сказать и другое. В поездку отбери наиболее преданных гридней. Мне хорошо известно, что хан Берке не пожалеет никакого золота, чтобы изведать истинную цель твоей поездки к Сартаку. Он постарается подкупить не только боярина Корзуна, но и твоих послужильцев. Надо хорошо продумать, с чем ты едешь к Сартаку. Ярлык на княжение у тебя уже есть. Зачем же вновь ехать в Орду?

— И впрямь: зачем, матушка? Мурза Туфан первым спросит.

— Надо еще дома распространить слух, что ты вынужден ехать к Сартаку с нижайшей просьбой: убавить с княжества непосильную дань. Народ-де от разрухи разбегается в другие города. Кстати, о том и баскак ведает. С тем делом и поезжай к хану. И в Орде о том не уставай всюду говорить. Глядишь, и Берке поверит.

Княгиня малость помолчала, а затем произнесла:

— Правда, у меня есть еще одна задумка. Я хотела прежде посоветоваться с Александром Невским, но уж, коль ты поедешь в Орду, то надо попытаться сделать весьма серьезное предложение Сартаку.