Чтение онлайн

– Но у нас тут не Кавказ все же, – произнесла женщина. – Свои законы, свои порядки. Верно?

– Я-то да, вот только кровник мой, боюсь, с этой точкой зрения не слишком согласен, – вздохнул юноша. – Не устраивает она его, если верить вашим словам. Полгода прошло, а он ничего не забыл.

– А вот теперь самое неприятное – еще немного, и он тебя отыщет, – печально констатировала ведьма. – Еще раз прости за недобрую весть.

– Беда, – потер ладонью лоб Олег, искренне печалясь, что на нем нет хоть пары капель пота. Одна радость – в салоне полумрак, может, и не заметит собеседница, что кожа на самом деле сухая.

– Она, – подтвердила ведьма. – А главное, как нелепо все вышло. Говорю ведь – присохла к тебе Янка да и решила вызнать, не осталось ли у тебя в Саратове подружки. Недоверчивая она у нас. Ревнивая. Копнула там, копнула тут, а после выведала все о майской истории, когда ты братца этого бандита подстрелил. Как бишь его…

– Малика, – подсказал ей Олег.

– Вот-вот, его. И все бы ничего, да она историю эту за каким-то лядом своей… э-э-э… матери приемной поведала.

– Главе ковена, – подсказал ведьме Олег. – Называйте вещи своими именами.

– Да какой в Энгельсе ковен? – рассмеялась Марфа. – Ты бы еще «верховный сбор» сказал. Так, община. Хорошая, сильная, но община. И вот главе этой общины она все и выложила. А уж та сама проведала, что, оказывается, Равиль хорошие деньги платит тому, кто ему наводку на обидчика даст. Пятьдесят миллионов, на минуточку.

– Не так и много, – вполне искренне расстроился Олег. – Я думал, он меня дороже оценит.

– По нашим московским меркам не очень, – кивнула собеседница. – Впрочем, все относительно. А по энгельсовским – отличная сумма. Хотя ты бы тоже не особо привередничал. Сам сколько получаешь в месяц?

– Миллион сто, – ответил Ровнин.

– Выходит, это твоя зарплата за три с половиной года.

– Нам недавно индексацию обещали, – заметил Олег. – Министр, по телевизору. Ну, не отделу, ясное дело, всем сотрудникам МВД.

– Хорошо, за три года, – иронично согласилась с ним Марфа. – Не о том думаешь, парень. Дело в том, что подруга моя энгельсовская всерьез подумывает об этой награде. Ты ей никто, на девкины чувства да слезы ей вовсе плевать, потому как чем больше та поплачет, тем меньше пописает. А деньги – они всегда деньги. Так что не сегодня завтра наведается старшая к горбоносому да все и выложит. Ну, кроме адреса отдела, откуда ей его знать? Но эту информацию добыть точно невелик труд. Что дальше случится – рассказывать?

– Нет, – мотнул головой Олег. – А вот к чему вы мне все это поведали, понять хочется. Я же вам тоже чуть больше, чем никто?

– Есть причины, – охотно ответила ему ведьма, – и не одна. Например, мне очень не нравится, когда людей с Сухаревки убивает невесть кто. Мы не друзья, врать не стану, но вырывать вам сердца должны свои, а не пришлые. Это вопрос принципа.

– Неприятно, резко, но честно, – произнес Ровнин. – А еще мне вдруг захотелось вас убить. Не знаю почему.

– Потому что с рефлексами, мальчик, у тебя все в порядке, – пояснила Марфа. – Как и у остальных твоих коллег. Говорю же – мы не друзья. О ненависти речь не идет, но если подвернется возможность убить тебя так, что мне за это ничего не будет, то я ей обязательно воспользуюсь. Даже не сомневайся.

– Не стану, – пообещал Ровнин, пропустив мимо ушей немного обидное слово «мальчик». – Но при случае сделаю то же самое. А еще какие причины?

– Если ты умрешь смертью таинственной и непонятной, из серии «вышел из дома и не вернулся», то Францев хорошую такую чистку в городе устроит, – продолжила женщина. – А случится именно так. Тебя этот бандюк на улице сцапает, отвезет за город и будет там очень долго убивать, а после тело утилизирует так, что никто никогда его не найдет. Виноваты же будем мы – ведьмы, колдуны, оборотни и так далее. Кто на пришлого подумает, да еще и на обычного бандита? Даже если мы про это твоему шефу расскажем, он все равно решит, что мы просто от себя подозрения отводим. А если и поверит, то остальные твои приятели – нет. Хоть бы вон тот, который сейчас моих девок обхаживает. У него ума мало, а злости много, потому мстить он станет долго, люто, пока голову свою шальную не сложит. Но до той поры много крови уйдет.

В принципе она была права. Олег неплохо изучил Славяна, он и в самом деле не простил бы обитателям сумерек смерть сотрудника отдела – ни его, Ровнина, ни чью-либо другую. В смысле – такую смерть, про которую рассказала Марфа. Такой уж у него был характер, за своих он глотку любому был готов вырвать.

– Есть и другие поводы для того, чтобы тебе помочь, – негромко и почти ласково шелестел голос ведьмы. – Но и перечисленных достаточно.

– Так помогите, – предложил Олег. – В чем же дело?

– В чем дело? – повторила за ним собеседника. – Дело в том, что ты хоть и очень славный мальчик, но не настолько мне дорог и близок, чтобы я за тебя заступалась. Предупредить – предупредила, потому что это только слова, за них не нужно платить. А более серьезная помощь – это совсем другое, согласись.

– Соглашусь, – кивнул Ровнин, думая о том, что если бы Ленц с его предложением не опередил Марфу Петровну и попутно не предупредил о том, что не он один в курсе происходящего в Саратове, то, пожалуй, эта шустрая бабуля могла бы поддеть его на крючок. Не факт, что он сказал бы ей «да», скорее всего, почти наверняка ответил бы «нет», но напрягся бы сильно. Особенно с учетом сопутствующих обстоятельств. – Вы продолжайте, продолжайте.

– Да, собственно, я все уже сказала, – ласково улыбнулась ведьма. – Впрочем, если желаешь… Могу ли я отвести от тебя беду? Да, могу. Не полностью, но отчасти. Подруге моей в Энгельсе платок на роток накину, да и тут, в Москве, случись что, пособлю, прикрою. Но и ты, мил дружок, случись у меня какая беда, тогда тоже должен будешь прийти на помощь. Так устроен наш мир – раз берешь, то и отдать будь готов. Нет в Ночи благотворительности, неоткуда тут ей взяться.

– И что я должен буду отдать? – полюбопытствовал Олег. – Надеюсь, не душу?

– Да на что она мне? – рассмеялась ведьма. – Нет. И секреты служебные при тебе останутся, не сомневайся. Меньше знаешь – крепче спишь. Нет, у меня просьбы попроще будут. За девок моих заступиться, если они что-то неладное сотворят, например. Нет, если проступок серьезный, то пусть отвечают как положено, но коли мелочь какая, что можно все на тормозах спустить, так тут ты и пособишь. Или если кто из товарок моих московских оплошает сильно и отдел надумает им бубну выбивать, то возьмешь и мне про это расскажешь.

– Так подобное вроде служебный секрет? – не удержался Ровнин.

– Нет, – явно не сомневаясь в своей правоте, ответила Марфа. – Это рабочий момент, что совсем другое.

– Ну да, ну да. – Олег усмехнулся. – И долго мне так вам помогать?

– Десяток раз пособишь – и в расчете, – отозвалась ведьма. – Как по мне – честная цена за жизнь.

– Предельно, – уже не особо маскируя свои чувства, ответил юноша. – Но знаете, я, наверное, откажусь от вашего предложения.

– Вольному воля, – пожала плечами женщина. – Настаивать не стану, права такого не имею. Но ты все же подумай, Олег. Хорошо подумай. Товарка моя из Энгельса, думаю, еще денек-другой повременит с тем, чтобы пойти и деньги за тебя забрать, так что время у тебя есть. Немного, но есть. И телефон мой тоже.