Чтение онлайн

Дальше Олег читать не стал. А зачем? Самое главное Николай Зоркий, дай ему Бог здоровья, рассказал, а остальное – частности, до которых Ровнину дела нет. И вот что интересно. Попади эта газета ему в руки дней пять назад, он бы от радости и спел, и сплясал, и поорал в голос. Мало того – после бы еще денег у кого-нибудь занял, бутылку черносмородинового «Абсолюта» купил и со Славяном ее выжрал.

А сегодня пусто на душе, словно выгорело все. Хотя в чем-то Ленц был прав, пусть чуть-чуть, но легче стало. Самую малость.

– Что-то любопытное пишут? – поинтересовалась у Олега Веретенникова. – Или полезное?

– И то и другое, – поразмыслив, сообщил ей юноша, убирая газету обратно в карман.

По возвращении в отдел Павла Никитична снова всех удивила. Ребята были уверены, что поминки пройдут в оперской, но уборщица сурово на всех зыркнула и направилась в кабинет Францева, дверь которого последние три дня никто не открывал.

– Такова традиция, – не обращая внимания на недоуменные взгляды коллег, произнесла она. – Погиб сотрудник – поминаем там. Погиб начальник – здесь. И рядом должны быть только свои, ни одного постороннего.

– А, так вот почему вы все вопросы на тему поминок мимо ушей пропускали, – протянул Славян. – Ну, на кладбище.

– Именно. – Павла Никитична бухнула в центр стола бутылку водки, которую достала из сумки. – Савва, сходи ко мне в комнату, там еще три стоит. Неси сюда. Ленка, в холодильнике колбаса, сыр. Не стой, тащи уже. Сашка, ты чего уселся?

– За хлебом метнуться? – вздохнул Морозов.

– Нет, это сделает Ровнин. А твое место – вот там. – Палец Веретенниковой уперся в кресло Францева. – Иди и займи его. Теперь ты тут главный. Старшая – я. А главный – ты.

– Приказа не было, – помотал головой Саша. – Да и вообще…

– Приказ сверху днями пришлют, никуда не денутся, – заверила его старушка. – А отдел без начальника не может. Он без него не существует.

– Не могу, – нахохлился Морозов. – Павла Никитична, ну не так же сразу…

– Только так, – сдвинула брови старушка. – Давай уже… Так, Олежка, чего ты застыл? Дуй за хлебом. И вот что… На тебе деньги, возьми еще две бутылки водки. И огурцов маринованных.

Из-за этих самых огурцов Олег в результате полчаса потерял, поскольку не было их ни в ближнем от отдела магазине, ни в двух других, находящихся подальше. Но и возвращаться в отдел без заветной банки он бы не рискнул, ибо опасался перечить суровой уборщице даже в мелочах.

Обратно юноша уже не шел, а почти бежал, небезосновательно подозревая, что услышит в свой адрес, потому испытал вполне здоровое недовольство, когда заметил, что у входа в здание отирается незнакомый молодой человек. Во-первых, он явно пришел сюда не просто так и сейчас отнимет у Олега еще какое-то количество времени, во-вторых, сегодня отделу вообще не до посетителей.

– О! – обрадовался парень в синей куртке, на спине которой имелась какая-то надпись. – Вы же здесь работаете?

– Здесь, – вздохнув, подтвердил Ровнин. – Вы по какому делу?

– Курьер я, – пояснил визитер, проходя в дверь, которую перед ним открыл Олег. – Документы и посылку доставил, а передать некому. Внутрь заглянул – никого. Покричал: «Люди, люди!» – никто не откликается. А по этажам бродить не люблю, не ровен час чего пропадет, потом на меня свалят. Мне такое зачем? Вот и решил подождать во дворе – может, кто придет?

– И я пришел. Давайте, что у вас?

– Сначала удостоверение покажите, – попросил курьер. – Ага. Олег Ровнин. Хм. Забавно.

– Что именно? – холодно осведомился юноша.

– Да так, не обращайте внимания. – Визитер достал из массивной сумки, висящей у него на плече, пухлый запечатанный конверт формата А4, а также потрепанный журнал, который немедленно раскрыл. – Так, сейчас. Вот здесь пишем «получено». Ага. Теперь роспись и фамилия полностью.

– Готово, – выполнил требуемое Олег.

– Это раз. – Рука курьера снова нырнула в сумку и извлекла из нее небольшую продолговатую коробку, затянутую полиэтиленовой матовой пленкой. – А это груз, одно место. Вот здесь за него расписываемся, опять «получено» и так далее. Все, спасибо. До свидания!

Молодой человек залихватски подмигнул Олегу и стремительно покинул здание, только двери за ним хлопнули. Ровнин глянул ему вслед, сунул доставленную им корреспонденцию в пакет с продуктами и пошел наверх.

– Говорю вам – это дело рук Шлюндта, – услышал еще на лестнице слова Веретенниковой, – больше некому. Не знаю, где именно Аркаша ему дорогу перешел, но голову даю на отсечение, что таким образом Карл с ним счеты свел.

– Так грохнуть Карла этого, да и все, – заявил Баженов, а после, судя по звуку, саданул кулаком по столу.

– Хорошо бы, – согласилась с ним уборщица. – Но – нельзя.

– Почему?

– Потому что, – ответил ему Морозов. – Как считаешь, Аркадий Николаевич так поступил бы в аналогичной ситуации? Без следствия, без фактов, без доказухи человека прибил?

– Нет, – помедлив, признал Стасян.

– Вот ты и ответил на свой вопрос. Месть – святое. Но она должна быть такой, чтобы при этом память о человеке, за которого мстим, не была запятнана.

– А тем временем Шлюндт пакостить продолжит, – зло бросила Веретенникова.

– Блин, как он хоть выглядит, этот Шлюндт? – рявкнул Баженов. – Глянуть бы хоть на него!

– Так он сегодня на похоронах был, – усмехнулся Морозов. – Более того – соболезнования высказывал.

– Да ладно?

– Да. Вон, Олежке. Я сам слышал.

– Мне? – изумился юноша настолько, что чуть пакет не выронил.

– Ну да. Помнишь, пожилой господин к тебе подходил? Респектабельный такой, в шляпе? Вот это и был Карл Августович Шлюндт.

– Фига себе! А я подумал…

– Ровнин, тебя где носит? – осведомилась Павла Никитична недовольно и потушила папиросу в пепельнице. – Извини уж, без тебя начали.

– Огурцы искал, – ответил Олег, понявший, что уборщица, похоже, желает сменить тему разговора, и решил ей подыграть. – Плюс с курьером общался.

– Каким курьером? – насторожилась старушка, глянув на юношу, который начал выставлять на стол покупки.

– Который внизу отирался, – пояснил Ровнин. – Говорит, что орал, но никто не откликнулся. Вот, документы какие-то доставил. И еще коробку.

– Саше отдай, не мне, – приказала уборщица. – Ну, и кто оказался прав? Говорила же: была бы шея – хомут найдется.