Чтение онлайн

— Значит, любовь? — спросила Елизавета, глядя Розе в глаза.

Не было в этой девочке меркантильности, уж напористых и охочих до чужого имущества девушек Елизавета за годы работы повидала не мало, и многие из них поначалу строили из себя тихих мышек. Но Роза не такая, нет в ней гнильцы, присущей охотницам на мужей побогаче.

Максим и Роза кивнули, сын приобнял девушку и прижал ее к себе, давая поддержку.

— А ребенок?

— Наш, мама, он будет наш…

Дверь распахнулась после короткого стука и в кабинете сначала появился огромный живот, а потом и сама его обладательница. Она задорно улыбнулась, потрясла тортом и сказала:

— Ждем вас на кухне, Елизавета Игоревна, там Даша уже грейпфрут помыла, так съесть хочется, что сил нет!

Елизавета улыбнулась и приняла приглашение.

— Иду!

Они сидели в теплой компании, рабочий день был закончен, ребята вели себя свободно и непринужденно, то по-доброму подкалывали Розу, когда она на пару минут зависла, нюхая киви, а потом, брызжа соком, за минуту умяла грейпфрут и заела селедкой.

— Все, жить можно, — сказала она, выпив чай.

И все засмеялись. Наблюдать за ней было забавно.

— Я с Максимом вообще рельсы нюхать ездила, — сказала Елизавета и все удивленно посмотрели на нее. — Реально, не шутка! Мне казалось, если я не понюхаю рельсы, умру прямо сейчас!

— Вы же помните, как работают туалеты в наших поездах, да? — отсмеявшись, спросила Роза.

— Мой муж мне то же самое говорил! — ответила Елизавета. — Но возил все равно, хоть и считал меня сумасшедшей.

— Ой, а мне мама рассказывала, как однажды проснулась ночью, а ей песка поесть охота, — сказала Даша, качая головой, отчего кудряшки-пружинки задорно подпрыгнули, — Она потом всю ночь ревела, что песка хочется, а нельзя. Отец чуть не поседел тогда, думал, болит что-то или плохо, а она ему: Митя-а-а! Мне песка поесть охота-а-а!

И все снова засмеялись. Роза, казалось, хохотала больше всех.

Она встала, чтобы налить себе еще чаю, но вдруг застыла, испуганно посмотрела на Елизавету Игоревну.

— Роза? — женщина тронула Розу за плечо, и вопросительно посмотрела в глаза. Тревога подкатывала к горлу, но Елизавета постаралась взять себя в руки. — Роза?

— Вы как-то сказали, что не хотите роды принимать всем отделом, — она испагунно осмотрела всех ребят. — Так вот, если вы не передумали, то вызывайте скорую, у меня воды отошли.

Елизавета посмотрела на пол — и правда там была небольшая лужица, а брюки у девушки были мокрые.

— Так, Роза, все хорошо, присядь пока, — сказала Елизавета спокойным голосом, хоть внутри все дрожало. Шутка ли, скоро ее внук или внучка появится на свет! Боже, она скоро станет бабушкой!

Девушка послушно села, Елизавета Игоревна подала ей висящее на стуле пальто, встряхнула легонько за плечи и сказала, прямо глядя в глаза.

— Сейчас я оденусь и отвезу тебя в роддом, поняла? — Роза кивнула. — Максиму я позвоню, не волнуйся.

Елизавета быстро накинула куртку, переобулась и вернулась на кухню, где сидела уже одетая Роза в окружении ребят.

— Так, мои дорогие, все по домам, роды дело не быстрое, так что как только будет что-то известно, я позвоню.

Елизавета подхватила Розочку под руку и помогла той подняться. Второй рукой она уже набирала сына.

— Мы рожаем, — сказала она, как только Максим сказал “Алло”, - Едем в третий роддом, давай за нами.

Секунда, и Елизавета уже звонила Ире, своей институтской подруге. Та задала пару вопросов про схватки, про состояние Розы, успокоила подругу, что все идет по плану. Елизавета облегченно выдохнула, помогла Розе пристегнуться и велела себе быть аккуратной на дороге, не торопиться, хотя очень хотелось вдавить газ в пол. Девушка явно была напугана, сидела, словно кукла и смотрела перед собой.

Сказать, что Роза была в шоке — не сказать ничего. Она была словно в трансе. Понимала, что надо позвонить маме, сестрам, но в то же время не хотела их беспокоить. Понимала, что стоит ей только сказать маме, как та отменит все свои дела и примчится. Роза уже представляла, как холл роддома заполняется ее многочисленными родственниками и улыбнулась. Посмотрела на свой живот. А вдруг и у нее родится дочь? Хотела бы она быть рядом с ней в этот волнительный момент? Конечно хотела бы. И Роза, откинув все сомнения, сделав глубокий вдох, быстро создала новый чат, куда добавила маму, папу, Лилю и Мелиссу. А потом, не дав себе шанса передумать, позвонила. На экране появились взволнованные лица родных, и все они говорили наперебой.

— Тихо! — крикнула Роза, отчего сидящая рядом мама Максима подпрыгнула. — Простите, — Роза улыбнулась Елизавете Игоревне и снова посмотрела на экран. — Я рожаю, — без подготовки ляпнула Роза. — Еду в третий роддом. Говорить долго не могу, чтобы не сажать телефон, девочки, привезите мои вещи, ладно? Они стоят в сумке в прихожей, а то Максим домой не поедет.

Все слушали ее молча, но стоило Розе закончить, как тут же опять начался галдеж.

— Роза, все хорошо, — сказала мама, — Мы приедем, вот, я уже смотрю билеты, ближайший самолет к тебе через час, через два или три часа мы будем у тебя! А сейчас закрой глаза, представь себе, что ты качаешься на волне, вокруг тебя дельфины…

Как только Роза прикрыла глаза, ее тут же скрутило от боли. Какие, к черту, дельфины?

— Твою..

— Это схватки, родная, не сдерживай себя!

— Все, ребят, не могу говорить, позвоню позже. — Роза отключила звонок и зажмурилась. Боже, если это только начало, то что же будет дальше?

А дальше было громко, больно и жарко. Эти тяжелые часы практически выпали из памяти. От боли Роза почти не соображала, только слышала, как подвывает Максим, когда она особенно сильно сжимала его ладонь. Казалось, это будет длиться вечно, но Ирина Валерьевна, у которой Роза наблюдалась, говорила:

— Скоро все это кончится, осталось еще немного, ты такая молодец!

Роза слышала крики родных, доносящиеся с улицы, слышала и радовалась, что им не удалось пробраться в родзал. Только мама сидела рядом, гладила по голове и шептала что-то мятным голосом, а Розе чудилось, будто боль и правда уходит. Как потом выяснилось — мама медитировала. Да уж, Розины роды запомнятся отделению надолго! Семейка с прибабахом — такое встречается нечасто.

— Давай, моя девочка, а теперь придется поработать, как следует! — подбадривающе сказала врач, которая минуту назад выгнала Макса и маму за дверь.

Все плыло перед глазами, вся жизнь, казалось, пронеслась мимо. И тут, спустя маленькую вечность, на живот положили чудо. Скользкое, кричащее и такое прекрасное, что Роза разревелась в голос.

— Дочка у вас, — уверенно сказала акушерка.

— Моя девочка, моя девочка, — причитала Роза, крепко вцепившись в ребенка.

Ей казалось, что если она хоть немного ослабит хватку, девочка попросту выскользнет из рук.

Роза не помнит, как отключилась на родильном столе, но когда пришла в себя, она уже была в палате, а за окном стояла глубокая ночь. Рядом с ней на диване спал Максим, одной рукой он покачивал люльку. Роза аккуратно встала, подошла к кроватке, в которой лежала дочь, завернутая в пеленки, как большая гусеничка.