Роза для Мороза
Шрифт:
— Она прекрасна, не правда ли? — прошептал Максим, встав рядом.
— Самая лучшая, — ответила Роза.
— Я хотел назвать ее Камилла, — сказал Максим, дотронувшись большим пальцем до щечки дочери.
— Правда? — Роза не верила своим ушам. Они не знали пол ребенка заранее, и если будет девочка, так сильно хотелось назвать ее цветочным именем… — Оно ей очень подходит.
Эпилог
Новый год в семье Мороз впервые проходил настолько шумно. Огромный, когда-то пустующий Дом, вновь наполнили голоса, детский смех, топот маленьких ножек. Роза чувствовала, что Дом оживает. Наполняется силами, энергией, и отдает это тепло им. Он стал, бесспорно, уютнее, приветливее что ли. Отсюда больше не хочется бежать, наоборот, хочется возвращаться. Тем более, что повод есть! Огромный Дом трещал поленьями в камине, гудел трубами, поскрипывал ступенями, но больше никогда не выл жалобно сквозняками.
Роза с Анфисой резали салаты, мама, Лиля и Мелисса готовили мясо, а ворчливая бабуля возилась с Камиллой, которая лежала в люльке и агукала.
— Чего говоришь? Да точно, точно, — отвечала ей бабушка с серьезным лицом.
В ответ Камилла громко выкрикнула:
— О-о-о!
— Да вот и я так думаю, и я! Ты все верно говоришь!
— А-а-у-у, — пропела Камилла, словно отвечая.
— Да что ты говоришь?! И не говори, полностью согласна с тобой, ничего эти взрослые не понимают, говоришь им, говоришь, да?
Эти диалоги выглядели настолько забавными, что с Камиллой, как со взрослой, стали разговаривать все.
— Идем! — в кухню заглянул Макс и буквально похитил жену и дочь. — Мы сейчас вернемся.
В одной руке он держал Камиллу, второй рукой пытался прикрыть Розе глаза.
— Стоп, — голос Максима немного дрожал. Роза услышала, как открывается дверь, и догадавшись, куда они пришли, девушка затаила дыхание. — Открывай.
Роза смотрела на многообразие цветов в оранжерее и едва не плакала. Это был ее эскиз! Тот самый… Она развернулась к Максу и, не найдя что ответить, поцеловала.
— Спасибо! Спасибо…
— С новым годом, семья!
А потом был смех, куранты, новогодняя речь, салют… Улыбки на лицах родных и счастье.