Чтение онлайн

— Стража всё-таки должна… — начал было один из солдат, но священник обернулся и бросил на него свирепый взгляд.

— Должно быть, они последовали на призыв тревоги. Утром я их за это выпорю. Но вы четверо останетесь здесь и будете охранять портал… и только попробуйте сдвинуться с места, сразу испытаете на себе милость нашего бога!

— Но… — начал было другой солдат, но не договорил.

— Вы подвластны храму, а у меня есть дела поважнее, чем прыгать по каждому сигналу тревоги! — С этими словами священник поспешил обратно в храм и с громким стуком захлопнул дверь.

Янош и Одгар обменялись взглядами, затем невидимка шагнул за спину ближайшего к нему солдата. Чёрный клинок дёрнулся вперёд, и мужчина рухнул прямо к ногам своего удивленного товарища.

— Что…? — начал он, но и для него было уже слишком поздно. Только последний из четверых понял, что происходит, но пользы ему от этого не было никакой: он закончил свою жизнь на бледном клинке Ледяной Защитницы.

Янош быстро оттащил мужчину с плит перед входом, пока тот не пролил на них слишком много крови. Он прихватил ещё второго и побежал. Довольно скоро он забрал и остальных солдат. Всё к лучшему, подумал он, рысью возвращаясь к храму, где его всё ещё ждал Одгар. По крайней мере, бег не давал ему замерзнуть.

Едва он успел дойти до ворот храма, невидимка указал вниз по лестнице, где только что открылись нижние ворота.

— Подкрепление, — прошептал он, и Янош мрачно кивнул. Все убийства были напрасны: по ступеням снизу поднималось, наверное, человек двадцать.

— Я знаю, где они не будут нас искать, — решительно сказал Янош и распахнул дверь храма. — Посмотрим, сможем ли мы отправить кого-нибудь из этих священников к их лжебогу!

— А что с этим грифоном? — тихо спросил Одгар, следуя за капитаном.

— Пусть себе летает, — прорычал Янош и быстро оглядел зал храма. Лишь мерцающее пламя единственной чаши с маслом освещало его, большая часть зала была погружена во тьму. Однако от этого им было мало пользы, ведь для тёмных священников здесь было достаточно светло.

— Направо, — прошипел он и пригнувшись, пошёл быстрым шагом вдоль стены.

— Почему направо? — шепотом спросил Одгар, следуя за высоким мужчиной.

— По двум причинам, — тихо ответил Янош, указывая кончиком Ледяной Защитницы на символ свитка, высеченного на мраморной стене. — Во-первых, я сомневаюсь, что тёмные эльфы используют письмена Сольтара, а во-вторых, я просто хочу выбраться отсюда!

Герлон сидел в углу молельни, которая теперь стала им тюрьмой, и влажными от слёз глазами смотрел на разрушенные фрески. В мерцающем свете факела очертания, казалось, двигались.

— Это неправильно, — прошептал он, уже не в первый раз. — Почему они уничтожают его лицо?

— Потому что боятся его, — ответила Зокора. — Он убил их бога, помнишь?

— И бог сражался со тьмой, на его стороне было воинство света и праведники богов. С другой стороны ему противостояла тьма в сопровождении армии ночи, — продекламировал Герлон и вздохнул. — Это должно было закончиться ещё тогда. — Он посмотрел на факел, который держался на грубом железном кольце, вбитом кем-то в стену. — Интересно, почему они оставили здесь факел?

— Из-за меня, — объяснила тёмная эльфийка. — Они думают, что свет мне вредит.

— Это глупость, — заметил священник. — Им он тоже не мешает.

— Это правда. Должно быть, они уже давно покинули свои пещеры, — кивнула Зокора. — Но наш вид тоже придерживается старых традиций. — Она слегка усмехнулась. — Возможно, даже больше, чем люди. Они знают, что нужно много времени, чтобы привыкнуть к свету, а мой народ всё ещё живет в пещерах. Из чего следует, что он должен слепить меня. — Она подняла левое запястье, чтобы Герлон смог увидеть стальные наручники, которые они надели на неё. — Суеверие, — сказала она с мрачной улыбкой. — Считается, что холодная кованая сталь отнимает у нас силы.

— Почему? — изумленно спросил Герлон.

— Армии Света были вооружены холодной сталью, благословлённой Сольтаром. Преимущество в бою. — Она внимательно осмотрела наручник и улыбнулась. — Факел и сталь предназначены для того, чтобы мучить меня. Удивительно, как долго могут сохраняться некоторые заблуждения. — Она поднялась с тихим лязгом. — А что ты там разглядываешь на стене?

— Деяния богов, — пояснил Герлон, указывая на участок стены, где виднелась необработанная каменная кладка. — Они совещаются.

— Неужели? — улыбнулась Зокора. — И что говорит Сольтар?

— Это не Сольтар. Их двое, и раньше я никогда их не видел, — серьёзно ответил Герлон. — Один из них окутан тьмой, вероятно, это бог без имени. Другая — высокая темнокожая сэра с глазами кошки.

— С глазами кошки, — медленно повторила Зокора. — Как ты видишь эту сэру? Она одета в мантию?

— Нет. Она вооружена, как для битвы. На руке у неё небольшой круглый щит, на боку меч, и одета она в кольчугу, какая была у вас, длинная и чёрная. В руке, на которой щит, она ещё держит короткое копье. От шлема она отказалась, а её лицо похоже на кошачье. — Священник посмотрел на тёмную эльфийку. Увидев белки его глаз, она поёжилась, что редко с ней случалось. — Вы её знаете? — вежливо спросил молодой священник.

— Герлон, — тихо произнесла она. — Ты болен. В твоём мозгу образовался нарост, и он давит на твой разум. Твои видения — следствие этой болезни.

— Я знаю, — спокойно ответил Герлон. — Брат Джон выяснил это в прошлом году. Он пытался исцелить меня, но не смог. Он говорит, что скоро я буду стоять в чертогах Сольтара. — Он по-мальчишески улыбнулся. — Брат Джон тоже считает, что это галлюцинация. Но как ещё можно увидеть богов? — Он посмотрел в сторону стены и покачал головой. — Теперь появился Борон. Похоже, он недоволен, и они спорят.

— Герлон, — тихо сказал Зокора. — Боги предстают перед нами такими, какими мы хотим их видеть. Но они отличаются от нас. Они, определённо, не станут ссориться на твоих глазах.

— Это галлюцинация, — улыбнулся Герлон. — Я знаю. Брат Джон постоянно говорил мне об этом. Но меня мучают видения с тех пор, как я впервые вошел в храм, и я верю, что в этом есть какой-то смысл. И часто мои видения оказываются правдой… или, по крайней мере, частично. Вспомните нашу первую встречу. Я знал, что проклятый вырвется из своей тюрьмы под храмом отца богов.

— Ему удалось сбежать давным-давно.

Герлон пожал плечами.

— Значит, я видел, что случилось однажды. Но теперь мы знаем, что проклятый действительно сбежал. Та чернокожая сэра, это Соланте, богиня, которой вы служите, верно?

— Иногда её так описывают, да. Только я не знаю, о чём ей говорить с трусливым богом.

— Брат Джон говорит, что чтобы понять богов, мы воспринимаем их как людей, — серьезно пояснил Герлон. — Он говорит, что когда-то был культ, который видел Астарту как белую змею, которая должна была олицетворять мудрость. Вот только священники не понимали, чего хочет от них змея, что привело к большому количеству недоразумений. Думаю, что после этого культ был уничтожен, и все его челны сожжены. Я же, напротив, вижу, как бог без имени приводит Борону аргументы, которые праведный бог не хочет слушать, но неохотно принимает. — Он слегка ухмыльнулся. — Я вижу, как он вскидывает руки, как бы говоря: «Тогда делайте, что хотите», и уходит. Куртис был таким же, если мне удавалось его убедить… ему это не очень нравилось, но он зачастую соглашался. — Герлон моргнул и посмотрел на Зокору нормальными глазами. — Всё закончилось, — тихо поведал он и вздохнул. — О чём бы там ни шла речь, ваша богиня заключила сделку с Безымянным.