Чтение онлайн

— Ты можешь спросить у них, чего они от него хотели, когда увидишь, — вставила Зокора. Она жестом указала на одно из мертвых тел. — Видишь прорезь в доспехах? Он носил нож в ножнах на груди, который тоже был разрезан надвое. Немного найдется клинков, которые так чисто режут сталь.

— Ледяной Защитник — констатировала Лиандра и выругалась. — Боги! Я же просила их вести себя смирно! Почему никто никогда не следует инструкциям?

— На это может быть тысяча причин, — ответил майор. — Всё зависит от того, были ли это хорошие причины или плохие!

— Вы хотите сказать, что только два человека устроили эту бойню? — недоверчиво осведомился Герлон.

— Как уже сказала маэстра, один из двух агентов владеет изгоняющим мечом, — заметил Бликс. — Чего можно ожидать, если человек носит оружие, которое прорезает сталь, как будто это всего лишь папирус?

— А… меч Сольтара такой же страшный? — спросил Герлон.

— Страшнее, — ответила Лиандра. Она повернула лошадь. — Была одна битва на перевале Авинкур, примерно в четырёхстах милях к востоку отсюда. Там Хавальд за четыре дня уничтожил почти двенадцать сотен варваров. — Она многозначительно посмотрела на священника. — Возможно, их было бы больше, но трупы нагромоздились так высоко, что перекрыли проход.

— Было только около тысячи, которых он убил сам, — возразила Зокора. — Ведь он был там не один. Его товарищи убили около трехсот человек, прежде чем были побеждены. Одна из наших разведчиц наблюдала за битвой и рассказала мне о ней, — пояснила тёмная эльфийка на удивленный взгляд Лиандры. — Это был первый признак того, что меч снова появился.

— Ты знала об Искоренителе Душ? — удивленно спросила Лиандра.

— Конечно, — ответила Зокора, разворачивая лошадь и садясь в седло. — Как ты думаешь, кто мог выковать меч, который светится в темноте, как гриб? Думаешь, наши светлые сестры создали меч под названием Хранитель Теней? Да они даже не знают, как господствовать над ночью!

— В наших писаниях сказано, что Сольтар убил Омагора, — взволнованно выдохнул брат Герлон. — Вы действительно думаете, что он использовал этот меч?

— Возможно, — ответила Зокора. — Это объясняет его способности, не так ли?

Лиандра окинула обоих быстрым взглядом.

— Мне всё равно, кто и как использовал этот меч, главное, чтобы мы его вернули.

— Именно поэтому я здесь, — мягко произнёс Герлон.

— Тогда будем надеяться, что ваши пророчества сбудутся, — сказала Лиандра, выезжая вперед.

Майор Меча догнал её и поскакал рядом, но, видимо, не для того, чтобы поговорить, потому что казалось, был глубоко погружён в мысли. Лишь время от времени он поднимал голову, чтобы оглядеться.

В конце концов Лиандра вздохнула и заговорила сама.

— Не хотите поделиться, что заставило вас так задуматься?

— Мне только что пришло на ум, что если всё это правда, то враг теперь владеет оружием, которое в прошлый раз сразило Омагора.

— Важно не оружие, — грубо ответила Лиандра. — Самое главное то, кто им владеет. Ей снова показалось, что она чувствует неодобрение со стороны своего меча.

«Это всего лишь меч», — подумала она. Он может быть особенным, но в конечном итоге это просто кусок стали. Он не разговаривает с тобой. У него нет своего мнения. Просто кусок стали.

И ты обманываешь саму себя. Лиандра тихо выругалась, чем вызвала удивленный взгляд майора. Она проигнорировала его и пришпорила коня.

— Если будем слишком спешить, то утомим лошадей, — назидательно промолвила Зокора.

— Мы уже близко к условленному месту встречи. Вряд ли из-за этого что-то изменится.

Глава 15. В тени

— Это неожиданно, — сказал брат Джон, когда Мирча провёл молодого вора в его кабинет и закрыл за Лаской дверь. Первосвященник указал рукой на один из богато украшенных стульев. — Я не ожидал увидеть вас снова так скоро.

— Благодарю вас, ваше преосвященство, за столь быстрый приём, — поприветствовал Ласка старика.

Тот отмахнулся.

— В любом случае, Мирче пора привыкать проводить полуночную мессу. — Он слегка наклонил голову и прищурился, как сова. — Вы опять принесли сообщение от мамы Маербэллины?

— У меня есть сообщение, но оно от кое-кого другого. — Ласка сел. — Недавно меня перехватила женщина, которую я знаю с детства. Её зовут Марла. Вам что-нибудь говорит это имя?

Брат Джон только что взял серебряный чайник, вероятно, намереваясь налить чай для себя и своего гостя, но теперь он медленно опустил его.

— Она одна из ваших приёмных сестер, верно? — задумчиво спросил он, сцепив свои костлявые руки. — Не странно ли, как часто в последнее время одна из ваших приёмных сестер выходит на свет? — спросил он. — Дезина становится императрицей, Регата считает себя защитницей расы ящеров, которые до сих пор отличились тем, что поедали наших моряков. А теперь еще и Марла. — Он коснулся одной из серебряных чашек и слегка повернул её так, чтобы ручка была точно выровнена. — У вашего приемного отца определенно есть талант замечать в людях что-то особенное. — Он пристально посмотрел на Ласку. — Так о чём речь?

Ласка немного замешкался.

— Марла утверждала, что является жрицей Безымянного. Я хочу знать, может ли это быть правдой.

— На этот вопрос ответить труднее, чем можно себе представить, — медленно сказал брат Джон. Он снова потянулся за чайником и налил сначала гостю, а потом себе. — Любой вор, который возносит короткую молитву Безымянному, является одним из его последователей. Также и каждый убийца, который надеется и молится, чтобы его удар попал в цель, каждый фальсификатор, который желает, чтобы у него была твердая рука… все они молятся Безымянному. Но также и нищие, мошенники или даже бедные души, которые чувствуют себя отвергнутыми любым другим богом. Говорят, что существуют храмы, где в качестве кровавой жертвы богу приносят девственниц, секты, которые объединяются во имя его и проводят неописуемые кровавые ритуалы. Все это делается во имя его. И каждый, кто проводит такие службы, совершает такие ритуалы, считает себя одним из его священников… и, возможно, тот или другой является таковым. — Он вздохнул. — Говорят, что именно Безымянный проклял людей тёмным даром. И именно он принимает души тех, кто был изгнан на суде богов. — Он медленно отпил глоток из своей богато украшенной чашки, а затем осторожно поставил её обратно на блюдце. — Люди вольны выбирать, кому поклоняться, но наши боги указывают им путь, показывают, как человек должен жить, чтобы угодить им.

Ласка кивнул. Ничто из сказанного братом Джоном не было для него новым.

— А какое отношение это имеет к Безымянному?

— Он один среди богов отказался указывать людям путь. В наших книгах сказано, что он был против создания людей.

— Вот почему он проклял нас, — кивнул Ласка. — Я знаю.

— Это ещё не всё. Он сказал, что если боги хотят создать людей по своему образу и подобию, они также должны дать им свободу действовать как боги. И пока они это запрещают, бог отказался дать своё согласие на создание человека.

Ласка почесал затылок.

— Что-то я не понимаю, — признался он. — Мы не боги, как мы можем действовать как они?

— Свобода воли, сэр Ласка, — вздохнув, сказал брат Джон, — свобода воли. Безымянный считал, что диктовать людям, как жить, — это неправильный путь. Если обещать людям, что они получат милость богов, только если будут жить так, как те того желают, это ничем не отличалось бы от сделки. Человек дает одно, бог — другое. Предсказуемо. Ограничено и… несправедливо, потому что таким образом человек был бы стеснён в своих действиях, путь был бы закрыт для него, чтобы самому решать, кем он хочет стать.