Чтение онлайн

– Так, барышня, давай как в сказке: большой старший брат уходит на охоту, а младшая сестра остаётся дома и следит за хозяйством?
– старший брат в его лице действительно был больше сестры на добрые две головы.
– С тебя обед, если тебе наши кулинарные ухищрения не по вкусу. Следи за Кирхом, не давай ему особо буйствовать, пусть лежит у себя и не рыпается. Если будет возмущаться, скажи, что когда я вернусь, ему будет хуже. Дверь незнакомым не открывай, знакомым тоже. В особенности знакомым! Ты меня поняла?

Девочка растерянно кивнула в ответ, не сразу придя в себя от такого тона. Лоран же оказался вполне доволен реакцией подопечной. Он погладил "сестрёнку" по голове взвалил на плечо так и не проснувшегося Владомира и ушёл в сторону леса.

Нехорошее предчувствие, что командира сейчас скормят оборотню, вывело Карину из временного замешательства и вернуло в суровый быт. И если первая мысль, порождённая ночными страхами и домыслами, была о том, как сбежать и помешать суровому гроллину захватить Империю, то вторая, быстро пришедшая ей на замену, заставила девочку впасть в уже настоящую панику. Её, благородную девушку самого что ни на есть аристократичного происхождения, оставили на хозяйстве! Это было сродни концу света. Ведь, по всем требованиям к приличной прислуге, ей было необходимо прибрать дом, перестирать вещи, приготовить обед и ужин, и по возможности как-то облагородить эту хибару. Хотя облагораживание для столь своеобразного места могло заключаться уже в починке ставень. Подумав о всех этих неподъёмных заботах, девочка бессильно села на пол и схватилась за голову. Если бы её матушка, столь рьяно оберегавшая единственную дочь от любого соприкосновения с задачами черни, узнала, что какой-то солдафон заставляет аристократку заниматься уборкой, Каринка точно стала бы круглой сиротой, а Лоран погиб смертью безвременной от ужаса при виде истерики госпожи Лактассы.

Теперь же истерика подбиралась к самой Карине. Девочка заставила себя подняться с пола и начала расхаживать из угла в угол, на отцовский манер сложив за спиной ладони домиком, от чего казалось, что кто-то ей вывернул локти в другую сторону. Хождение сопровождалось бурной работой мысли. С огромными усилиями из кладезя собственных воспоминаний ей удалось извлечь огромный учебник по домоводству, содержащий уйму всяческих полезных советов. Вот только советы эти, несмотря на всю свою разносторонность и глубину, адресовались хозяйке дома, а не прислуге. И если девочка могла легко сказать, что должно входить в состав для мытья лакированного пола, но даже представить себе боялась, как брать в руки швабру или тряпку. Такое же плачевное положение обнаружилось в области стирки и кулинарии. Каринка сдавленно пискнула, закрыла лицо руками и выбежала на мостик. Осознание собственной никчемности и неприспособленности к жизни настигло её уже у самого пирса, и долго сдерживаемые слёзы снова потекли из глаз.

" Это, это просто ужасно! Я ни на что не способна, только доставлять неприятности! На меня так надеются, а я... Ладно, одежду вчера выстирали, хотя и плохо, пятна только слегка посветлели, а въелись сильнее. Я могла бы обойтись и без стирки. И пол вроде подметали, только это ведь совсем не дело: вроде подметённый пол, по которому без сапог пройти боязно, вроде чистая одежда, которую одеть гадко. Здесь же нужна капитальная уборка! При таком обилии пыли невозможно заниматься готовкой, лечиться и просто спать. Как я могу претендовать на роль хозяйки, когда эта хибара и на жилище не похожа. Нужно было бы проверить чердак, очистить от сажи печь, пробить дымоход, чтобы не воняло гарью. О чём же я опять?! Какие глупые и несуразные домыслы! Что я могу? Только перечислять да бесконечности, что и куда нужно, что и как сделать... Это бессмысленно это просто бессмысленно, я никогда не смогу всего этого сделать и тем более к приходу гроллинов. Я только и могу, что жаловаться да разглагольствовать, а настоящей пользы от меня никакой..."

– Ах, не утешайте меня, - дружески обратилась девочка к ласковым потокам воды, игриво мечущимся между её пальцев, легла на живот и, закрыв глаза, чтоб сдерживать горькие слёзы растерянности, опустила обе руки в воду.
– Если бы я сейчас была в настоящей сказке, то ко мне просто должна была прийти добрая фея и попросить лесных жителей помочь по хозяйству. Или ещё лучше, чтоб я сама могла хлопнуть в ладоши, а дом очистился и освежился сам собой. А ещё можно призвать силу хозяина вод, вздыбить бурлящие потоки смешать их с пеной и травами и обрушить нещадной волной, всеочишающей и всепроникающей на этот бастион нечистот, выскрести силою брызг всю труху и грязь, выбить пыль и ...

Душераздирающий вопль вырвал юную Корчач из радужных мечтаний. Девочка выдернула руки из воды и бросилась к странно подрагивающему дому. Не успела Каринка коснуться ручки двери, как мощный удар в грудь отбросил девочку на илистую отмель. Наружу хлынул поток грязной воды. После, держась за косяк и судорожно хватая воздух, из дверного проёма вывалился мокрый до нитки Кирх. Мужчина рухнул на колени и попытался прокашляться. Вальяжной вереницей медленно и горделиво дрейфовали по водной глади старые черепки, тряпки и прочая домашняя утварь.

– Что это было?
– Кирх безумным от такого потрясения взглядом прошёлся по удручающему пейзажу и ошалело уставился на вжавшуюся в землю девочку.

Каринаррия Корсач, памятуя о возложенной на неё миссии хранительницы уже остатков домашнего очага и личности собеседника, не нашла ничего лучше, как просто пожать плечами и уповать, что в доме хоть что-то уцелело.

Невурлок помог девочке взобраться на мост, и тут ей открылась вся картина разрушений. Сверкающая дырами и трещинами, оттёртая до местами не совсем здорового блеска хибара выглядела порядком устрашающе. Печь щетинилась кирпичной кладкой сквозь белоснежные пласты побелки, её девственно чистое нутро удивлённо поглядывало на выживших. Сияющий, резной ларь с зелёной и золотистой росписью заметно перекосился и испуганно вжался в стену, словно был загнанным зверем. Сворой же собак вокруг него лежали белоснежные гроллинские рубашки и поражающие чистотой штаны. Редкими островками на щербатом, но выдраенном до последней щепки полу ютились выпотрошенные сумки и их содержимое. Одиноко и жалко трепыхалась рваная занавеска, что творилось за ней с запасами круп и овощей, видеть девочке не хотелось. Ставни на удивление оказались почти целыми. На них кто-то заботливо вырисовал большеглазых петухов, а на покосившейся полке шёл странный орнамент. Содержимое полки теперь плавало в бадье вместе с сапогом Кирха и злосчастной "лечебной банкой". Столь радикальная уборка помещения немного шокировала.

Несмотря на наличие определённых благородных порывов к уборке, Кирх помочь с восстановлением дома никак не мог. На него были сгружены заботы по разжиганию печи и сохранению собственного пошатнувшегося здоровья в условиях приближенных к боевым. Ведь Каринке приходилось постоянно поддерживать сквозняк, бегая с моста в дом с редкими, выловленными после долгих мучений вещами и таская в плавучий домик разом почистевшую одежду на просушку. Многое оказалось бесславно утерянным в пучинах запруды, многое там же утоплено во избежание большего позора. А в общем реставрация домика отняла большую часть утра и окончательно добила и без того слабого мужчину. Когда дом приобрёл подобие уюта, огонь приятно потрескивал, за домом была разведана поленница, а Кирх, натаскав дров и сменив мокрую одежду на относительно сухое покрывало из ларя, снова заснул, Каринка облегчённо перевела дух и восславила всех заступников, что странное происшествие не оставило их без крова.

Лишившись двух проблем одним махом или точнее плюхом, девочка не нашла причин отлынивать от приготовления пищи, хотя её познания в этой области могли быть лучшей причиной для отказа. После потопа за печью образовалась несусветная свалка из мешков, горшков и банок, гору венчали две толстые, не подающие признаков жизни рыбины. Каринка, тяжело вздохнув, посмотрела в грустные глаза жертвы и пошла будить несчастного гроллина. Вскоре признанная Кирхом относительно свежей рыба была обезглавлена и выпотрошена. Карина поджала губу и едва не расплакалась от этого зрелища. Второй раз, почти прикорнувшего невурлока пришлось разбудить для добычи воды, поскольку пить, то, что оказалось после потопа в бадье, было весьма сомнительным удовольствием. Третьего раза Карина просто не могла допустить, потому что чувствовала ответственность и за его синеватый оттенок кожи, и за вконец покрасневшие глаза.

Стол был уставлен по всем правилам из книги домоводства. В нужных местах стояла смесь из круп, не поддающаяся разделению, банка с сырыми травами, широкая миска с водой и усекновенной рыбой, необходимая утварь и даже подобие полотенца. Только, как действовать дальше для достижения требуемой парной рыбы и бульона с травами, что обещала составительница книги рецептов, девочка представляла с трудом. Каринка, закатала рукава, зажмурилась от страха и осторожно опустила ручки в миску.

"За что мне всё это? Я сейчас бы согласилась даже на гороховую кашу...Где же сейчас Лоран?"

– Да никакой ты ни ведун!
– раздался прямо в голове слегка раздражённый и непривычно резкий голос длинноволосого невурлока.

– Я-не ведун!?!
– рявкнул угрожающе Владомир.
– Да я ведун ещё получше Корсач! Да у меня способности на порядок выше! Да я сейчас...

– Ну что ты пыжишься?
– ядовито растягивал слова, словно шипел, Лоран.
– Чего напрягаешься. Я же вижу, что ты не можешь.

– Могу, - упрямо сипел юноша, словно на него навалили троих гроллинских лошадей, - сейчас...