Чтение онлайн

Похожим вопросом задавалась и сама девушка, но постаралась ничем это не выдать, а незаметно пятиться в неизвестность. Неизвестность была ей всё же немного приятнее их очень-очень напряжённых лиц и тяжёлых канделябров. Почему-то именно канделябры ей показались самыми опасными из того изобилия домашней утвари, что похватали в руки агрессивные искатели порядка. При всём желании пятиться ей пришлось не долго, потому что длинная, тяжёлая ручка двери больно впилась в поясницу. Каринка постаралась сохранять холоднокровие и необходимое самообладание, но всё же с радостным вскриком бросилась в неожиданное убежище и поспешила забаррикадировать за собой дверь костылём, мечем и просто очень удобной, как оказалось, штукой. Дверь, оказавшаяся скорее небольшой дверцей для крайне компактных обитателей дворца, бессмысленно сотрясалась от глухих ударов, но упрямо держалась на добротно выделанных петлях. Переводить дух и успокаиваться Каринка не стала, поскольку хорошо помнила, что во взволнованном состоянии ей спасаться было гораздо легче. Крепость же самодельного засова, продетого меж ручек, оставляла желать лучшего.

Маленькое тёмное пространство, отгороженное огромными кусками тяжёлой материи, не слишком прельщало. Узкие щели меж полотнами пропускали так мало света, что почти не позволяли сориентироваться. Каких-то особенных звуков тоже не было слышно, раздавался невнятный и многоголосый человеческий шёпот, скрип мебели, шарканье одежды и человеческие шаги. Всё это смешивалось в единую густую массу, не позволяющую выделить что-либо конкретное. Запахи были под стать: масло для ламп с горьковатым ароматом горения, курительные благовония, пёстрая и поистине удушающая смесь ароматных вод, в которых словно выкупали стены, винные пары. Всё это очень не понравилось юной Корсач. Ещё больше обстановка не понравилась ей, когда девушка осторожно раздвинула складки ткани. Вид десятков человеческих спин едва не заставил её малодушно ретироваться обратно в коридор, где гроллинов было значительно меньше.

Коварная ирония и не менее вредоносные коридоры сделали своё чёрное дело: Каринаррия попала-таки на Императорский приём. Дамы в замечательных туалетах и россыпях драгоценных каменей, украшенные перьями причудливых птиц, вальяжно проплывали между колоннами и обменивались едкими комментариями. Их кавалеры, изысканные и благородные, в парадных накидках и золотых браслетах, разливали ароматные напитки по широким бокалам и скрывали собственное желание свежих сплетен под толщей важных государственных дел, что обсуждаются в тесном мужском кругу. Между этими яркими стайками молодых и не слишком молодых приглашённых загнанными снегирями порхали расторопные слуги в забавных краснопузых костюмах, наперебой предлагая закуски и услуги. Вид их не многим был менее надменным и гордым, нежели лица гостей. Где-то за людской массой в небольшом углублении, наверняка, разложил инструменты придворный оркестр, притихший столь странно, что первой мыслью Каринки было, будто оголодавшие за время репетиций музыканты дорвались до стола в соседнем помещении и их никак не могут оттащить. Девушка едва не выдала себя смехом, когда представила одного из чванливых слуг, пытающегося отогнать флейтиста, который отстреливается в угнетателя сладким горошком через инструмент.

"И всё же здесь уж очень подозрительно тихо. Когда я искала выход, музыка звучала отовсюду и голоса гостей просто резали слух, а теперь… — нахмурилась девушка, но из коридора раздался очередной стук, и Каринка поспешила покинуть своё убежище. — И всё-таки мне это не нравиться. Может, ведун опять что-то наговорил, и они послали кого-нибудь за мной для учинения показательной казни? Так, перестань думать ерунду! Никому до тебя нет дела, а во дворце держали из любопытства… или для опытов. Тебя ещё долго никто не хватиться, поэтому нужно быстро и осторожно найти другой выход".

Поздравив себя с поразительной стойкостью, Каринаррия поправила измятый подол платья. Обходить зал решено было по часовой стрелке и, чтобы ненароком не спутать эту дверь с другими дверцами для прислуги, девушка присобрала одну полоску ткани с помощью странного ножа, валявшегося неподалёку на полу. Поначалу большое скопление людей настолько напугало девушку, что та трусливо решала, будет ли она затоптана или её собьёт с ног какой-нибудь офицер с резными нашивками. Каринка, словно сумеречник в том самом диком лесу, держалась редких теней и передвигалась мелкими перебежками от колонны к колонне, где потеплевший от света и человеческих тел камень, укрывал её от надменных и вздорных придворных. Сейчас, видя их манеры и выражения лиц, девушка просто не могла поверить, как матушка могла восхищаться этими невоспитанными и недалёкими девицами и желать её такой жизни. Воспитанные на раболепии и надменности никто из них не проявлял истинных благородных манер или проблесков заложенного наставниками ума. Привыкшей за время работы в пансионе с первого взгляда вычленять уровень образованности и воспитанности новых знакомых, Каринаррии хватило нескольких мгновений, чтобы во всей полноте оценить придворное общество. Однако также она оценила и свой внешний вид нисколько не подходящий ни для местной дамы, ни для прислуги (хотя сама возможность подобного весьма бы огорчила матушку). Терзаемая сомнением, стоит ли дальше рисковать, бегая по залу загнанной мышью, или постараться не обращать внимания на окружающих, так же как им не было дела до неё, девушка едва успела отдёрнуть подол платья. Приобретённая за время путешествия реакция пришлась очень кстати, потому что один уже весьма не молодой гость успел нарадоваться жизни до такого состояния, что попытался вытереть жирные руки о неожиданно появившуюся на горизонте даму. Каринка брезгливо оттолкнула четвероногое (на двоих почтенный вельможа уже не держался) существо и тут же зашипела от боли, забыв, что отталкивать от себя пьяньчуг всё же лучше здоровой ногой.

"Ах, так?" — девушка сжала кулаки и смело двинулась прямо в толпу, не разбирая дороги и не особенно обращая внимания, был ли перед ней граф или баронесса. Единственным её желанием было поскорее покинуть это в высшей степени неприятное общество и не возвращаться на подобные мероприятия даже в кошмарных снах. И всё же покинуть его нужно было со всем возможным достоинством, поэтому Каринаррия Корсач вытянула осанку по замерам своего давнего учителя из Постава, развела плечи и вскинула подбородок. Идти так было, пожалуй, немного неудобно, зато даже самые чванливые аристократы выверенным до автоматизма движением расступались перед ней, сами не понимая до конца, что делают. Просто большего достоинства в походке и взгляде, мало кто мог себе позволить.

"Ещё немного, — судорожно думала Каринка, выдавливая из себя высокомерную улыбку, — и…"

— Ай! — какой-то мужчина не соблаговолил вовремя свернуть с её пути и девушка, не глядя, ударилась в него.

Когда же, она присмотрелась к наглецу, то едва не потеряла сознание. Остановили её здравая мысль, что место не подходящее и пол грязный, и собственные подкосившиеся ноги, так как одна из них сразу же разболелась. Над ней угрюмо возвышался тот самый мужчина из делегации вурлоков. Вот только теперь он не казался ей таким приятным и умудрённым старцем. Было в его выражении лица и посадке головы что-то неприятно знакомое, если для Карины могло ещё быть что-то более неприятное чем, собственно, явление вурлоком.

— Что ты тут делаешь? — старик, а в том, что он не молод, девушка не сомневалась, тоже узнал её и явно не обрадовался встрече.

— Право, — Каринка от страха жеманно приложила к груди ручку и захлопала глазами, — мы не представлены друг другу, чтобы переходить на ты.

— Что Вы здесь делаете? — повторил вурлок значительно тише, но от этого в его голосе появились зловещие нотки.

— Знакомлюсь с высшим обществом, — девушке приходилось держать взятый тон, хотя это и не доставляло особого удовольствия. — Однако я совершенно недавно была просвещена в то, что требуются особые приглашения. Вот и спешу удалиться.

— Не разыгрывайте комедию, сегодня я не намерен смеяться.

— О-о-о, видимо, у Вас пост перед каким-либо крайне важным делом, тогда не стану Вас отвлекать никчёмными разговорами.

Но ловко проскользнуть между гостями девушке не дали. Старец проворно подхватил её под локоть и потащил в сторону, не замечая, как белеет и дрожит от страха его новая знакомая.

— Даже не думай искать Его! — в отдалении от людей голос вурлока снова изменился. — Не знаю, насколько ты Кшорсач, но не позволю тебе сделать этого!

— Похвальная смелость, не знать человека, но знать его планы, — вскинула подбородок девушка, судорожно повторяя себе, что если не нагрубит сейчас, то никогда не сможет исчезнуть из этого дворцового ада. — Прошу уточнить, а Ваше позволение нужно получать в письменной форме? И есть ли у Вас самих разрешение от Вашего правителя на раздачу подобных позволений? Простите мою назойливость, но это только формальность.

— Какая поразительная разговорчивость…

— Вас так легко поразить? О, я даже не предполагала, что есть ещё такие удивительные люди, умеющие восхищаться малым! Непременно поблагодарю бога, позволившего мне такого встретить. А как дела обстоят с религией у Вас. Прошу прощения, я немного не образованна в межкультурных вопросах и остаюсь в неведенье относительно таких важных аспектов. Вы же согласитесь со мной, если я скажу, что религия крайне важна при выстраивании полноценного диалога между представителями различных народов? Полагаю, будет просто восхитительно услышать это от Вас. Вы же религиозный человек?

Вурлок был немного ошарашен запальчивой речью странной ведьмы, что совсем недавно казалась ему, безусловно, недалёкой простушкой, наивной и пугливой. Он не был так далёк от истины, просто не знал, что загонять дочь Авераса Корсача в угол крайне опасно.

— Не заговаривай мне зубы, я не…

— Ну что Вы, я совершенно не умею заговаривать зубы и вообще не слишком разбираюсь в вопросах лечения. На мой взгляд, гнилые зубы нужно вырывать раньше, чем они успеют разболеться как следует.