Чтение онлайн

Не знаю почему, но я ничего не имлъ противъ того, чтобы Гартвигсенъ ухалъ куда-нибудь подальше. Я даже сталъ радоваться этому заране и прибавилъ:- Я хорошенько поразспрошу у смотрителя.

— Особенно насчетъ самой сподручной дороги, — напомнилъ Гартвигсенъ. — Насъ вдь двое детъ: мужчина съ дамой.

У меня захватило духъ. Я сразу понялъ, почему я было такъ обрадовался его отъзду. Теперь все измнилось. Если и Роза удетъ съ нимъ, какая же мн радость?

— Но это очень опасное путешествіе, — сказалъ я. — Я вотъ все думаю объ этомъ и… разспрашивать смотрителя не ршусь. Нтъ, нтъ, не могу.

Гартвигсенъ смотрлъ на меня съ удивленіемъ. Въ это время баронесса вышла изъ конторы, и Гартвигсенъ остановилъ ее сообщеніемъ, что я отказываюсь разспросить смотрителя насчетъ дороги въ Іерусалимъ. Болтливость Гартвигсена какъ будто немножко покоробила баронессу, но она сксазала съ улыбкой;

— Вотъ какъ? Но почему же? Это странно. Или вы боитесь, что мы съ господиномъ Гартвичемъ пропадемъ дорогой?

У меня опять захватило духъ, и я снова расцвлъ радостью. О, я забылъ всякій стыдъ; любовь увлекала меня, а любовь жестокая вещь!

— Да, — пробормоталъ я, — путешествіе опасное. Но, конечно, не невозможное… о, напротивъ. И разъ вы оба того желаете, я переговорю со смотрителемъ. Зайду къ нему сегодня же. Непремнно!

Баронесса не хотла придавать длу слишкомъ серьезнаго оборота и сказала съ легкой усмшкой:

— Ну, ну, незачмъ вамъ такъ усердствовать.

Но я усердствовалъ. Я забылъ всякій стыдъ, пошелъ къ маяку и ршилъ приложить вс старанія, чтобы спровадить мужа Розы. Какъ я былъ испорченъ! Я и не думалъ въ ту минуту, что Роза, наврно, огорчится отъздомъ Гартвигсена съ чужой женщиной. Ни о чемъ такомъ я не подумалъ.

На маякъ я не попалъ. Когда я собирался уже подняться туда по лстниц, смотритель окликнулъ меня изъ сарайчика, гд онъ возился съ дровами.

Посл нкоторыхъ обиняковъ я добрался до настоящей цли своего прихода. Смотритель выслушалъ, тускло усмхнулся и покачалъ головой.

— Въ Іерусалимъ, онъ? Не давайте дурачить себя, молодой человкъ. Это просто… Вы понимаете по французски?

— Немножко.

— Это просто blague. И Эдвардочка туда же!

— Да, они какъ будто всерьезъ поршили, — сказалъ я.

— Такъ. Этотъ выскочка! Не можетъ уняться, пока не порастрясетъ всхъ своихъ грошей. И на кашу не останется. Дорога въ Іерусалимъ! Туда тысяча дорогъ. Всякая дрянь туда же въ паломники! Съ чего это ихъ разобрала такая набожность? — И вдругъ смотритель воскликнулъ: — Чортъ возьми, а что же говоритъ Роза?

Я въ первый разъ подумалъ объ этомъ и не могъ отвтитъ.

Смотритель продолжалъ болтать, останавливался, обдумывалъ про себя и снова продолжалъ. Въ конц концовъ, онъ нашелъ, что затя не такъ ужъ нелпа. — И, пожалуй, съ нихъ станется. Эдвардочка знаетъ, чего хочетъ. Да и почему бы имъ не совершить такой пустячной поздки и не увидть кое-что на бломъ свт, кром Сирилундскаго угла? Они попадутъ въ чужія страны, гд солнце гретъ жарче, гд въ мор прыгаютъ летучія рыбы, по берегу гуляютъ люди въ шелковыхъ платьяхъ, мужчины въ красныхъ фескахъ и курятъ сигареты… Чмъ больше я раздумываю объ этомъ, тмъ больше прихожу къ тому заключенію, что имъ слдуетъ похать, провтриться отъ затхлаго провинціальнаго запаха. Такъ и скажите имъ. О, вы и не подозрваете, молодой человкъ, что такое Греція!

Смотритель Шёнингъ забылся и обнаружилъ свои истинныя чувства, что, наврное, было ему глубоко не по душ. Онъ весь ожилъ при воспоминаніи о чужихъ странахъ, въ которыхъ бывалъ; глаза его заблестли.

— Подумать, что они попадутъ туда! — продолжалъ онъ. — И отлично сдлаютъ, превосходно. Попадутъ въ Грецію! Вы спрашиваете дорогу въ Іерусалимъ? Въ Іерусалимъ одна дорога. Пусть дутъ съ тресковой шкуной изъ Бергена до какого-нибудь города на Средиземномъ мор, до Греціи. Оттуда ужъ недалеко до Яффы. А до Іерусалима доберутся на арабскихъ коняхъ. Такъ и скажите имъ. Я даже готовъ написать весь маршрутъ, если хотите. Ахъ ты, чортова баба, эта Эдварда!

несса часто задавала мн вопросы насчетъ поздки въ Іерусалимъ и не скрывала, что смотритъ на нее, какъ на паломничество. — Мн столько надо искупить, — говорила она. — Вотъ я и хочу въ Іерусалимъ. Какъ вы думаете, поможетъ мн это?

— Пожалуй. Даже наврно. Вы столько увидите, разсетесь. А двочекъ вашихъ мы вс будемъ беречь.

— Да, да, двочекъ вы вс должны беречь.

Тутъ глаза ея становились такими большими и влажными, и она ужъ не могла успокоиться, сейчасъ же шла отыскивать дтей и поочередно брала ихъ на руки, высоко подымая на воздухъ. А я, каждый разъ, какъ она признавалась, что ей столько надо искупить, невольно думалъ о ея муж. Врно, онъ изъ-за нея застрлился.

Я пошелъ къ Роз и сказалъ:

— Тутъ кто-то собирается въ Іерусалимъ. И похоже, что поздка состоится. Вс говорятъ о ней.

— Я знаю, — отвтила Роза.

Меня это такъ удивило, что я сразу оскся. Она говорила слишкомъ спокойно; значитъ, правда, ей было все извстно.

— Я потому только заговорилъ, что поздка, пожалуй, дйствительно состоится, — началъ я снова. — Смотритель маяка уже составилъ весь планъ. Скоро будетъ поздно помшать.

Да, совсть заговорила во мн вчера, говорила и сегодня; я уже не радовался больше отъзду Гартвигсена; напротивъ.

— А зачмъ же мшать? — спросила Роза. — Нтъ никакой надобности.

— Нтъ? — только сказалъ я.

— Бенони такъ хочется похать, да и я ничего противъ этого не имю. Увидимъ столько новаго.

— Да, да, — отозвался я, словно блуждая въ густомъ туман. Значитъ, и Роза подетъ! И, чтобы хоть чмъ-нибудь искупить свою вину, я прибавилъ:- Вамъ вдь придется быть переводчицей.

— Ну, какая я переводчица! — отвтила Роза. — Я немножко училась по французски и по нмецки, но… Эдварда тоже, но… Ну да, вдь мы еще не ухали, — прибавила она.

Да, они еще не ухали.

Я встртилъ Гартвигсена и заговорилъ о поздк. И онъ сразу повелъ разговоръ такъ, какъ будто ихъ хало трое, и рчи никогда не было ни о чемъ другомъ.

— Такъ Роза будетъ переводчицей, — сказалъ я.

— Да, — отвтилъ онъ. — Она все знаетъ по этой части, чего ни коснись, и прочее. Вы бы послушали ее, когда тутъ приплываетъ бутылка съ записками на разныхъ заграничныхъ языкахъ: Роза читаетъ безъ запинки, аккуратъ, какъ заповди.

— Да. И Роза, врно, радуется поздк?

— Не знаю. Но я аккуратъ такъ сказалъ ей: ты, само собой, подешь съ нами; вдь не хать же мн въ чужіе края съ посторонней особой женскаго пола безъ тебя? И Маккъ то же сказалъ.

— Разумется!

— Къ тому же мы вдь еще не ухали, — прибавилъ и Гартвигсенъ. — Тутъ столько всякихъ соображеній. Надо къ зим закупить грузъ для всхъ нашихъ судовъ, а объ Рождеств начнется горячка въ лавк. И мн за всмъ нужно имть глазъ; не посадить же мн своего компаньона на мель.

Я такъ и не добился, что собственно перевернуло весь планъ поздки, но подумалъ про себя, что, видно, Роза прибгла къ Макку, который всегда относился къ ней по отечески, и представила ему свои соображенія. И у баронессы какъ-то пропала ея набожность и унылый видъ; она смялась чаще прежняго и даже трунила насчетъ поздки. — Съ чего Бенони хать въ Іерусалимъ? — говорила она, называя Гартвигсена попросту Бенони. — Пусть себ остается здсь самымъ что ни на есть первымъ птухомъ на сел, ха, ха!