Чтение онлайн

Маленькая дочь спала за пределами комнаты матери. Она знала, что никто не приходил этим путем. Был только один другой способ: она сама научила этому Мать (как когда-нибудь Мать научит этому новую Маленькую Дочь: так что секрет был сохранен по прямой линии). Только два других человека в монастыре знали эту тайну, настоятель и заместитель настоятеля: они тоже передавали ее от одного к другому. Только один человек знал этот секрет. Это был Ху-Цзун, и Тринадцатый сказал ему это, находясь под его чарами.

Маленькая Дочь провела много мучительных часов с этой проблемой. Она знала, что может не принимать во внимание как настоятеля, так и заместителя настоятеля. Это, казалось, оставило только бессознательного трулку. ... Но если бессознательный трулку разгадал секрет, тогда он больше не был бессознательным, и, более того, уже не трулку, а идагом; ибо такой секрет не подходил для трулку; и если бы по какой-то прихоти судьбы он получил его, то он, скорее всего, не воспользовался бы им.

Но если бы он был идагом, Мать была обязана раскрыть его. И если бы она не раскрыла его, тогда он не мог бы быть идагом. ... Бедный мозг Маленькой дочери пошатнулся.

‘Маленькая дочь?’

‘Я иду, мама’.

Маленькая Дочь, тяжело дыша, влетела в комнату и опустилась, держась за сердце, на табурет.

‘О, маленькая дочь, скажи мне быстро – что было решено?’

Маленькая Дочь перевела дыхание. "Чтобы трулку было позволено видеть людей с Запада", - сказала она.

‘И какие вопросы были подняты?’

Маленькая дочь рассказала ей, заметив в то же время усталость ребенка, опущенный рот, беспокойство в глазах. Ее сердце потянулось к ней.

‘И это все?’

‘Да, это было все’, - сказала Маленькая дочь; и затем, очень смелая: "Дорогая маленькая мама, если тебя что–то беспокоит - какая-то особая проблема ...’

"Нет", - сказала Мать. ‘Нет, нет. Что вы имеете в виду? Я не понимаю тебя, Маленькая Дочь.’

‘Ты так устала в последнее время’.

‘Я плохо сплю’.

‘Тогда отдохни немного сейчас’.

‘Нет. Да. Хорошо, ’ раздраженно сказала Мать. ‘ Если ты этого пожелаешь.

‘Это восстановит тебя", - сказала Маленькая Дочь, быстро помогая ей снять халат и откидывая одеяло.

Мать легла в постель и лежала там, ее лицо на подушке было так похоже на бледную фарфоровую розу, что Маленькая Дочь не смогла удержаться и поцеловала ее.

‘А теперь постарайся уснуть’.

‘Слишком светло, чтобы спать’.

‘Я закрою ставни. Попробуй.’

‘ Очень хорошо.

Она подошла к ставне.

‘Маленькая дочь!’

С бьющимся сердцем Маленькая Дочь повернулась и быстро вернулась к кровати.

‘В чем дело, маленькая мама?’

‘ Ничего. … Ничего.’

‘Если есть что–то, что ты хочешь мне сказать - хоть что-нибудь...’

"Это ничего не значило. … Я хочу пить.’

‘Очень хорошо", - тихо сказала Маленькая Дочь, вышла и налила кружку сока лайма в своей собственной квартире. Она делала его свежим каждый день. Главный монах-медик посоветовал, что это полезно для цвета лица маленькой розы.

2

Первая встреча Хьюстона со своим братом в монастыре Ямдринг состоялась 30 июня 1950 года, ровно через семь недель после того, как он впервые прибыл в деревню. Это произошло в третьем монастыре и было между ними наедине, потому что это было то, о чем он просил.

(Хотя он полностью описал более поздние встречи, на которых присутствовали другие, Хьюстон на удивление мало написал об этой: похоже, это было эмоциональное событие.)

Он обнаружил, что группа смогла держаться вместе – все, за исключением Уистера, которого, бредящего, каждые несколько дней увозили в больницу.

Уистер был ‘сумасшедшим’ человеком из истории жрицы и "больным" человеком из истории Ринглинга. Именно он забрел на церемонию изумрудов во время второго фестиваля, все еще не оправившись от сотрясения мозга после землетрясения (именно поэтому его камеру случайно оставили незапертой). В общей суматохе он смог вернуться в свой коридор, сумел отпереть дверь и войти в камеру Хью, и даже смог дать бессвязный отчет о том, что он видел, прежде чем его нашли охранники, поспешно вызванные заместителем настоятеля. Тогда его очень сильно избили, и он так и не оправился от этого.

Они сбежали в декабре, подкупив своих охранников; ночью они спустились по веревочной лестнице прямо из третьего монастыря и сумели преодолеть несколько миль и два дня пути между собой и Ямдрингом, прежде чем снежная буря застала их на Портха-ла. Караван был даром божьим, и они поспешили по его следам, неся Уистера. Но попытка оказалась неудачной. Охранники настигли караван в первую же ночь, и на этом все закончилось.

С тех пор охранников меняли еженедельно, чтобы исключить возможность дальнейшего подкупа. Но с ними хорошо обращались, каждому предоставили комфортабельно обставленную келью, отдельную комнату для отдыха в течение дня и широкие возможности для упражнений во дворе их монастыря. У них было две пары биноклей на двоих, и время от времени им разрешали подняться на выгодную позицию, с которой они могли наблюдать за жизнью в деревне; и это, начиная с декабря, было самым близким к тому, чтобы сбежать от монотонности их окружения.

Их держали взаперти во время церемоний Весеннего фестиваля, и поэтому они не наблюдали за скандалом, в который был вовлечен Хьюстон. Но они получили намеки во время нарушений распорядка, вызванных церемониями канонизации, и постепенно, в течение нескольких недель, узнали, что происходит. Аббат сам сказал Хью, чего ожидать накануне, но он все равно считал это совершенно невероятным.

Хьюстон сам нашел это невероятным.

Он не знал, что сказать своему брату. Они сидели и много улыбались друг другу.

Дни Хьюстона проходили в это время странным образом. В долине стало жарко, и ему было трудно бодрствовать днем. У озера было невыносимо душно, в деревне стоял невыносимый запах. Он остался в своей камере и спал. Он спал каждый день после обеда, что полностью устраивало Мини и Мо, которые принесли в камеру пару ковриков и спали с ним.

Это были сказочные дни. Это были пьянящие ночи. Потому что теперь он никогда не был полностью свободен от нее, ни во сне, ни наяву. Он чувствовал, что находится в каком-то трансе, и по мере того, как душные июльские дни переходили в август, ему все меньше и меньше хотелось выходить из него. Однако, чтобы вывести его из этого состояния, действовал ряд факторов.