Чтение онлайн

— Он должен был выразить соболезнования мне.

Долли за все время поездки не проронила ни слова. Она не сводила глаз со своих рук.

За обедом в личной столовой планы на поездку в Италию наконец оформились: подробности были обсуждены, слуги принялись паковать вещи. К ужасу и замешательству Розы, вдова довольно наглым образом надела на палец сине-золотой египетский перстень. Долли молчала, она не смотрела на Розу. Джордж, с другой стороны, постоянно ловил ее взгляды. Было очевидно, что он хочет поговорить с ней. Роза, пытаясь отогнать неприятные мысли, которые постоянно приходили в голову, старалась думать о прекрасных картинах и сокровищах, которые ей наконец посчастливилось увидеть. Но темные мысли не сдавались: «Египтянка родила от Гарри ребенка, а не я». Она не хотела думать о забивании камнями, о воплях и смерти. Роза попыталась встать и уйти из-за стола. Но она не могла двинуться с места.

Наконец вдова удалилась в свою комнату. Энн последовала за ней, поглядывая на мужа. Долли сразу же встала из-за стола и быстро отправилась к себе по длинному залу, освещенному свечами. Она не проронила ни слова. Джордж, сделав знак Уильяму, когда тот уходил к себе, подошел к Розе, пока она не успела удалиться. Он взял ее за руку. Его крепкая хватка вернула ее к действительности, словно кто-то отвесил ей пощечину.

Она холодно взглянула на него, немедленно отдернула руку и сказала:

— Ты должен контролировать мать, Джордж. Конечно, месье Монтану будет не хватать этого бесценного кольца.

Джордж не придал ее словам значения:

— У моей матери много разных драгоценностей, Роза. Что узнал этот человек?

— Что ты имеешь в виду? — «Разве Джордж слышал?»

— Почему ты так расстроилась, вцепилась в него самым неподобающим образом? Ты же знала!

— Что ты имеешь в виду? — с глупым видом переспросила она.

— Ты знала, как он умер. Тебе сказали. — «Он не знает». Она не понимала, почему это было так важно для нее, но она инстинктивно утаивала эту информацию. Джордж внимательно посмотрел на нее. — Новых скандалов… не будет?

— Что ты имеешь в виду? — снова спросила она.

— Он никого не убил?

— Месье Монтан этого не говорил.

— Эта… история… должна быть предана забвению. Не должно остаться ничего… ничего… кроме памяти о Гарри как о герое.

— Я… знала, что Гарри убил араб, но… не из первых рук. Месье Монтан был в тот день в Александрии.

На лице у Джорджа появилось озабоченное выражение.

— Он на самом деле видел, как убили Гарри?

Слова родились как бы сами по себе.

— Да… он видел араба. — Она представила бешеную собаку, бросающуюся на человека. — И… и нож. Нож был с серебряным клинком. Он вошел ему в сердце.

Джордж резко встал и позвал слугу. Немедленно принесли еще вина. Джордж опорожнил бокал, протянул слуге, чтобы долил вина, потом взял всю бутылку.

— Va t’en! [63] — приказал он слуге резко. — Прочь! — Он снова наполнил бокал и выпил его залпом, все еще не в силах разговаривать. Роза заметила, что он дрожит. Джордж не мог пережить этого. Наконец он слегка откинулся на спинку кресла. Она увидела, что огромным усилием воли он взял себя в руки. На мгновение он закрыл глаза. Потом открыл их и спокойно сказал: — Древности были просто великолепны. Мы с Уильямом хотим поехать в Египет. Уильям решил, что Египет больше похож на страну чудес, чем он думал. Он говорит, что жизнь была интереснее, когда мы воевали с Наполеоном. Очень мило видеть, что он стал почти подкаблучником! Он уйдет из флота, и мы отправимся в Египет. Ах… с каким удовольствием я наложу руки на эти сокровища!

Роза молчала.

Джордж снова наполнил бокал и подтолкнул бутылку к Розе. Она заметила его рассеянное удивление, когда она налила себе немного алкоголя и быстро выпила его.

— Это не имеет значения, — сказал Джордж. — Не важно, знает этот француз или нет. — Он снова взял себя в руки и поднял бокал за здоровье Розы. — Мне нравятся твои короткие волосы, Роза. Долли тоже надо сделать такую стрижку. Выпей за мое здоровье, дорогая Розетта! Меня скоро поведут к алтарю. Как агнца на заклание. Ах… мы могли бы стать друзьями, ты и я, если бы ты хотя бы попыталась увидеть мои положительные качества… — И, опережая ее ответ, он добавил: — Не надо читать мне нотаций по поводу Долли, ты всегда хотела, чтобы я женился.

Роза поняла, что он не слышал их разговор с Пьером. Как Джордж только что, она сделала огромное усилие, чтобы держать себя в руках. Она постаралась говорить медленно.

— Джордж… если у тебя вообще есть какие-либо чувства, ты не можешь так поступить с Долли. Ты разобьешь ей сердце. Даже ты видишь, какой несчастной она стала после того, как ей рассказали о ее будущем.

— Долли — актриса, Роза. Ты должна была заметить. Если ей выгодно выглядеть несчастной, она будет так выглядеть.

Роза сделала вид, что не слышала его слов.

— Я представить не могу, о чем думает Уильям. Как он мог решиться на такое? Ее семья никогда не согласится.

Джорджу было весело. Он уже полностью пришел в себя. Осушив бокал, он слегка отклонился на стуле и начал шарить по карманам в поисках табакерки.

— Очень важно, что я стану членом такой семьи. Фэллоны много поколений стремились к этому. Только тогда, после свадьбы, наше имя будут уважать, наше поведение перестанет кого-то касаться. Полагаю, мы сможем входить везде через заднюю дверь и станем частью высшего общества, как того хотел мой отец. Моя мать была еще одной ступенькой к высшему свету. Долли будет следующей ступенькой. Не беспокойтесь о месье Монтане. О Гарри будут помнить благодаря его очарованию. Хотя бы это, я надеюсь, ты не будешь отрицать! Что же касается герцога Торренса, он сделает то, что предлагает Уильям. Уильям сделает то, что предлагаю я. Тогда ты сможешь сказать, что я герцог Торренс! Часть высшего света, сливок общества! — Он рассмеялся. Роза молчала. Глядя на нее, Джордж покачал головой. — Как мало ты понимаешь время, милая Розетта. Что ты не понимаешь, так это то, что времена изменились. Герцог Хоуксфилд может покровительствовать мне, но он сам знает, что я нужен семье Торренс. Посмотри на герцога Торренса — ленивый, интересуется только женщинами и картами, большую часть состояния они с отцом успели промотать. А теперь взгляни на семью Фэллон — мои отец и дед были энергичными людьми, они занимались промышленностью, зарабатывали деньги. Я такой же, как они. Семье Торренс нужна свежая кровь, им нужен мой опыт, мои знания — в противном случае они очень скоро полностью разорятся. Герцог Хоуксфилд знает это, и Уильям знает это. Я нужен им, или, возможно, мне стоит выразиться более точно. Я ведь реалист, как тебе известно, Роза. Им нужны мои деньги и банк, одним из владельцев которого я являюсь. Посмотри на бедную глупую Долли, которая забивает себе голову этими новыми нелепыми романами, которые можно найти в любой библиотеке и книжной лавке. У нее сложилось совершенно неправильное представление о мире. Романтика. Это видно из ее дневника. Я ей тоже нужен. Я подготовлю ее к реальному миру. — Ее молчание действовало ему на нервы. — Тебе не нравится, что Долли выходит замуж в таком юном возрасте, или тебе не нравится, что на ней женюсь я? Ей лишь на год меньше, чем исполнилось тебе, когда ты выходила замуж за Гарри. А ты была очень, очень счастливой маленькой невестой. Я хорошо это помню.

— Те времена давно прошли, Джордж, сейчас на дворе новый век. Если бы Долли имела хотя бы то образование, которое я получила благодаря родителям, она была бы совершенно другим человеком. Так что не нужно вести себя с ней покровительственно. Она все еще ребенок, она не любит тебя. И ты знаешь, что не любишь ее. Это жестоко.

— Не глупи, Роза. У тебя были очень эксцентричные родители, если можно так выразиться. Скажи мне честно, какая тебе была польза от этого образования, когда ты встретила Гарри? — Он ухмыльнулся. Роза смотрела на свой бокал. Затем она снова наполнила его. — Любовь значит очень мало в кругах, куда я стремлюсь попасть. Долли сможет найти любовь себе по душе, когда подарит Фэллонам наследника. Благодаря мне она станет очень богатой и уважаемой леди. А я буду самым обходительным мужем, уверяю тебя. — На какое-то мгновение маска веселья слетела с его лица, он нагнулся к ней, и она увидела ничем не прикрытое жестокое честолюбие, которое было ей так хорошо знакомо. — Ты ничего не знаешь, Роза. Ты должна понять, что рано или поздно я войду в высший свет, цена не имеет значения. Ты происходишь из совершенно другого класса, а мораль твоего класса — это не то же самое, что мораль семьи Долли или моей. Так обстоят дела в обществе, в которое я самым серьезным образом настроен попасть и скоро попаду. Меня ничто не остановит, тем более ты со своими разговорами об образовании или любви.

— Полагаю, Гарри женился на мне по любви. — Ее голос немного дрожал. «Египтянка с ребенком, а я — нет». Джордж хмыкнул. На этот раз он отпил из бутылки.

— Роза, прежде всего Гарри был обаятельным мужчиной, Гарри получил то, что хотел. Все мы любили Гарри… да, даже я, который не верит в подобные вещи. Он мог обвести меня вокруг пальца, и он это знал. Но Гарри не воспринимал всерьез вопросы общества, ему бы только веселиться. Только я, младший брат, обладал нужной энергией и пониманием того, что необходимо. Ты должна была знать, что твоя родословная ничего не могла дать семье Фэллон. Впрочем, как и Гарри. Но Гарри поступил по-своему. Я давно знал, что если ты выйдешь за Гарри, то мне придется жениться на Долли, как только она повзрослеет. Конечно, ты не нравилась матери, но она ни в чем не могла отказать Гарри. Гарри женился на тебе, потому что он всегда получал то, чего хотел, и если ты называешь это любовью, то пожалуйста. Гарри, конечно, увлекся тобой. Твой отец был морским героем, тебе было семнадцать лет, и было в тебе нечто, в чем он нуждался, — твоя… невинность и твоя joie de vivre [64] . Жаль, что ты потеряла и то и другое. — Джордж опорожнил бутылку. — Так Гарри получил тебя, а ты получила нас, а я… мы… получаем Долли. Ты не должна питать иллюзий по этому поводу. На Долли женятся только ради ее общественного положения. Кто захочет такую высокую жену, если только у нее не будет кучи денег, чего у Долли нет? Она любит закатывать истерики, как мы все знаем. Но… она молода, и она из Торренсов. Она знает, что я не буду ее колотить… если только она не попросит. И не брошу без гроша. Ей очень повезло!

Роза резко встала из-за стола.

— Я поеду с тобой в Рим, Джордж, только потому, что дала слово, а меня в детстве учили не нарушать своих обещаний. Но я больше не участвую в планах Фэллонов.

Она тут же вышла из комнаты и быстро зашагала по широкому темному коридору. По дороге ей попадались исключительно англичане, но между собой они переговаривались по-французски: «Bonsoir» [65] — слова отдавались эхом вдали. Она вошла в свою комнату и захлопнула дверь.