Чтение онлайн

— Кто знает? Возможно, если копты присматривают за ним. Но как ты узнаешь, что это именно тот ребенок?

— Я… я надеюсь, что узнаю ее. Ей должно быть немногим больше года.

Роза увидела, что миссис Алебастер смотрит на нее почти с сожалением. Потом она пожала плечами.

— Ну… я пойду с тобой, — сообщила она. — Я тебя приодену, буду вести переговоры. Надо не забыть вуаль.

— Вуаль как-то не вяжется с Египтом, — возмущенно заметила мисс Горди. — Фараоны покрывала не носили.

— Это так, — согласилась миссис Венеция Алебастер с не меньшим возмущением в голосе. Она снова позвала слугу. — Ее принесли с собой мусульмане. Такое впечатление, что вуаль для них важнее прочей одежды. Вы можете в такое поверить? Однажды мы с Арчи плыли вдоль пустынного побережья, за много миль от Каира, и к нашей лодке приблизились какие-то крестьянки попросить бакшиш. Некоторые из них были обнажены, но у всех лица были прикрыты кусками материи. — Миссис Алебастер внезапно расхохоталась и потянулась. Казалось, что все ее кости одновременно хрустнули, возвращаясь на место. Потом слуги подняли спящего мистера Алебастера на плечи и ушли.

Роза не могла усидеть на месте, когда двери хана закрылись за гостями. Она нервно расхаживала по балкону. Наконец она сказала мисс Горди:

— Простите меня. — И начала поспешно искать свою маленькую сигару, а затем быстро зажгла ее. — Я не знала, что так скоро… завтра! Все говорили мне, что это невозможно, но… возможно, это очень даже возможно! — Дым медленно исчезал в темноте. — Конечно, угощайтесь.

Она вежливо указала мисс Горди на сигары.

— Благодарю, — ответила мисс Горди. К удивлению Розы, она тоже закурила сигару от свечи. Роза не переставала ходить по балкону и нервно курить.

— До утра мы ничего не можем предпринять, дорогая моя, — заметила мисс Горди.

— Я знаю, знаю. Просто… теперь, когда время пришло… не могу совладать с мыслями. — Сделав над собой огромное усилие, она села на мраморную лавку, оперлась о стену хана, как миссис Алебастер. Спустя мгновение она тоже начала петь:

Но ее голос вскоре замер.

— Представьте, что вы мистер Гендель. Вся эта музыка рождается в его голове. Я помню, как мы с родителями ходили на его концерт в Ганновер-сквер слушать «Музыку воды». Она действительно берет за душу. Мне было лет десять. Поговорите со мной о чем-нибудь, мисс Горди, я сегодня не смогу уснуть. Я готова просто взорваться.

— Миссис Алебастер довольно необычная женщина, — спокойно заметила мисс Горди. — Кажется, что она знает Египет лучше большинства людей… включая моих братьев, которые все здесь побывали в разное время. Если бы она смогла получить настоящее образование, то кто знает, как сложилась бы ее судьба.

— Ее жизнь не была бы столь захватывающей! — предположила Роза. — Если вы их никогда не видели, вы не можете представить, как хороши «поющие акробаты»!

Маленькая белая шляпка, которую Роза могла разглядеть под черными шелковыми одеждами, какие они все носили на улице, чтобы как-то защититься от насекомых, казалось, качнулась от негодования.

— Такая умная женщина висит на веревке вверх ногами и позволяет, чтобы в нее швыряли пробки от шампанского! Да она бы могла…

— Что? — сухо спросила Роза.

— Писать книги, — едко ответила мисс Горди. — Это единственный путь, который открыт для всех женщин. Помогать другим женщинам. Это лучше, чем распевать песни, вися вниз головой, или каждый вечер тащить домой пьяного мужа в чужой стране. Едва ли это можно назвать достойным выбором. Ты знаешь, мне по секрету сказали, что король неблагосклонно относится к женскому образованию. Словно миссис Алебастер должна страдать из-за того, что Его Величеству Георгу III так хочется! — Она принялась веером гонять насекомых. — Мне хотелось бы, чтобы королевскую семью сместили. Думаю, это бы помогло. Я не имею в виду — чтобы им отрубили головы. Но… когда я была молода, я встретила капитана Джеймса Кука. Сейчас он открыл несколько стран на краю света, куда неплохо было бы отправить нескольких членов августейшей фамилии.

— Но, мисс Горди, капитана Кука… съели, говорят… антиподы!

— Именно, — согласилась мисс Горди, — именно это я и имею в виду. — И она продолжала, словно сделав разумное предложение: — Мы говорим, что правительство независимо от монархии, но король постоянно вмешивается.

Роза внезапно представила старого герцога Хоуксфилда, советника короля, как он наклоняется и шепчет королю в ухо. Роза поежилась в темноте.

— А порочный, развратный наследник трона! — продолжала мисс Горди. Она с отвращением покачала головой и резко махнула сигарой. Роза была словно загипнотизирована. — Однако! — Мисс Горди была настроена закончить свою короткую речь на положительной ноте. — Принцесса Шарлотта — следующая в линии наследования, а ее отец из-за какого-нибудь излишества в один прекрасный день буквально лопнет. Женщина на троне — это окажет положительное действие на состояние дел! — Мимо них пробежала крупная крыса или что-то очень на нее похожее. Роза еле удержалась, чтобы не взвизгнуть. Мисс Горди, казалось, ничего не заметила. Она продолжала смотреть на звезды. — Ах, только посмотри туда, вверх! Неудивительно, что древние египтяне разбирались в астрономии. Посмотри, как ярко светят звезды.

Поднялся слабый ветер. Они с радостью почувствовали его прикосновение, словно услышав звук моря. Обе вздохнули, но даже не заметили этого. Мисс Горди встала.

— Я должна идти в комнату.

— Пожалуйста, останьтесь, — быстро попросила Роза. — Ненадолго.

Мисс Горди улыбнулась в темноте, но снова села.

— О чем ты хочешь поговорить? Хочешь, расскажу, что я сейчас читаю?

— Расскажите о своем женихе, — попросила Роза. Слова вырвались раньше, чем она смогла остановить их. «Грустная история», — говорили пожилые джентльмены. Роза была готова провалиться сквозь землю.

Ветер усилился.

Наконец мисс Горди сказала немного невпопад:

— А ты знала, что колокольчики бывают светло-лиловыми?

Роза была так обескуражена, что покраснела в темноте. Мисс Горди, конечно, пыталась сменить тему.

— Простите, мисс Горди, я не знаю, что на меня нашло. — А звезды все сверкали. — Я не знала, что колокольчики могут быть лиловыми.

Они услышали, как шуршит песок, поднимаемый ветром. Так он шуршал в темноте на древних дорогах многие века.

— Под деревьями был ковер из лиловых колокольчиков, когда мы подъехали к небольшой церкви, в которой служил викарием мой отец. Вероятно, все дело в освещении. На мне было белое платье и вуаль. Никогда бы не подумала, что надену белое снова, так далеко, в Египте! Это было очень давно, сорок лет назад. Я носила локоны, а Наполеона тогда еще и на свете не было. Мы собирались жить в Лондоне, так я мечтала.

— Значит, вы все-таки вышли замуж? — Роза затаила дыхание, внезапно вспомнив, как когда-то в карете мисс Горди показалась ей молодой.

— Я должна была выйти замуж. Он служил на флоте. Он пообещал мне, что, когда мы переедем в Лондон, я смогу ходить на все публичные лекции, на каждую выставку… везде мы будем ходить вместе… потому что его тоже интересовали подобные вещи. Мы бы учились вместе. Поверить не могу, что мне так повезло встретить его.

Воцарилась продолжительная тишина. Роза ждала, боясь пошевелиться.

— Он приехал в деревню на свадьбу накануне вечером. Хотя, по обычаю, мне нельзя было его видеть, он вышел нарвать мне колокольчиков. Знаешь, запах колокольчиков по весне до сих пор напоминает мне о том дне. Тогда я зарылась лицом в букет колокольчиков, который мне принесли от него, и плакала от счастья. Так плакать можно только в молодости. — Снова молчание. — Мой будущий муж появился у церкви с моими братьями. Они все были одеты в морскую форму. — Роза увидела небольшую церковь и яркие голубые мундиры, золотые галуны. — Я прошла по приделу в белом подвенечном платье, опираясь на руку брата. — Роза увидела, как лучи весеннего солнца проникают внутрь церкви сквозь высокие узкие окна. — Мы стояли рядом, мой дорогой отец улыбался, глядя на небольшой алтарь, готовый выдать замуж единственную дочь. А мой… мой жених улыбался мне, а потом… я помню это настолько четко, словно бы это произошло вчера… он посмотрел на меня как-то странно, вопросительно. А потом… он упал.