Чтение онлайн

Мики замолкает и вытаскивает из сумки пачку сигарет.

– То есть, вы пытаетесь создать «модернизированную» бабушку, которая объединит в себе вас и ваших родителей. Взять от всех самое лучшее, но при этом сохранить свое собственное «я»? – спрашивает Нири.

– Совершенно верно! Я не могу по-другому, вы понимаете? Для того, чтобы стать точной копией моей мамы, я должна поправиться как минимум на пятьдесят килограмм и стать такой, – Мики раскидывает руки в стороны. – Или, к примеру, я обязательно буду брать моего внука на пляж, но вы никогда не увидите меня в купальнике, подобном тому, что носит моя мама. Мне важно выглядеть современной. Я думаю, что сегодня полно таких бабушек. Я родила в очень молодом возрасте и считаю себя достаточно молодой, чтобы брать моего внука туда, куда обычно родители берут своих детей. Я не буду там слишком выделяться.

– Обычно, когда говорят о бабушке, представляют себе эдакую бабуську – старушку с седыми волосами, согнутой спиной и палкой, – Рут смешно опирается на невидимую дрожащую палочку, – но сегодня, посмотрите, как выглядят современные бабушки! Просто – класс!

– Сегодня бабушка – это не то, что было раньше! – подхватывает Орна. – Это не наши бабушки и даже не наши мамы! Раньше, когда произносили слово «бабушка», сразу представлялись бабушкины снадобья, что-то старое, грузное, толстое.

– Я как раз абсолютно согласна с тем, что только что здесь было сказано, – говорит Анна, потягиваясь и почесывая затылок. – У меня тоже не было бабушки, но я наблюдала за моей мамой в роли бабушки, и я тоже не собираюсь быть… как бы это сказать… классической бабушкой, «всем бабушкам бабушкой», как сказала Орна, если такое вообще существует. По всей вероятности, да, существует, если мы все понимаем, о чем идет речь. Так что я точно знаю, кем я не буду; и знаю, даже уверена, что буду очень хорошей бабушкой, такой, как я умею, – вникающей во все, переживающей за всех, обойтись без которой невозможно. Я буду и баба Анна, со всеми старинными привычками – готовка, стирка – и останусь такой же, как я сегодня. Я и в роли мамы сочетаю дом с внешним миром и, по-моему, вполне удачно. Я никогда не была мамой-карьеристкой, для которой дом – это ругательное слово. Я очень люблю свою работу, но и домашний уют мне тоже очень важен. Я всегда говорю: я просто меньше сплю, и от этого ни одна из заинтересованных сторон не страдает.

В комнате – тишина. Нири первой нарушает затянувшуюся паузу:

– Мики и Анна предложили, на мой взгляд, очень важную в наше время поправку к роли «традиционной бабушки», которая заключается в том, что этот персонаж уже не вмещается в его классические рамки. Она не только балует и вкусно готовит, она еще и молодо и хорошо выглядит, у нее своя жизнь, карьера, свои интересы и планы. Если мы вернемся к началу сегодняшней беседы, то обнаружим, что как только речь заходит о бабушке, большинство из нас мысленно возвращаются в «старые добрые времена». И мне кажется, этот образ не всем вам по вкусу. Предлагая здесь, в комнате, другие, отличные от общепринятых варианты, вы строите новую, отвечающую вашим сегодняшним требованиям модель.

– Вот именно! – возбужденно подхватывает Мики. – Я хочу вам сказать, что я по-настоящему рада быть бабушкой и что я безумно люблю этого малыша и отдам ему все, что у меня есть. Но при всем при этом я не могу привыкнуть к этому слову. Я бабушка? Мне еще только не хватает несколько волосков здесь – она дотрагивается пальцами до подбородка и смеется. – Ну так я бабушка, но только другая. Сейчас другие времена.

Ее голос становится еще громче.

– Я не просто эдакая симпатичная бабуля, к которой приходят в гости. Я собираюсь брать своего внука за границу, мы будем с ним путешествовать по всему миру. А ведь мне бы и в голову не пришло проделать что-либо подобное с моей бабушкой. Я не знаю, как я буду выглядеть в глазах внука; и не знаю, какой в его представлении будет идеальная бабушка, но я постараюсь его не разочаровать. Я надеюсь, что он не будет мечтать о той самой «классической» бабушке. Вполне может быть, что их уже и не существует, что действительно все изменилось. Не знаю. Что я точно знаю, так это то, что я не вписываюсь ни в одну известную мне модель. Сколько вы уже встречали бабушек, которые будут брать внуков на всевозможные телевизионные передачи, знакомить со знаменитостями? Я по своей работе знаю многих из них. Какая еще бабушка сможет сказать своему внуку: «От кого ты хочешь получить автограф? Давай, я устрою вам встречу». Вы встречали такую бабушку? Так вот, я – такая! У меня до сих пор мозги набекрень, я супербабуля! – смеется она. – Мне абсолютно ясно, что я не изменюсь. Поэтому я и придумала для себя такой сценарий, иначе я просто не смогу. Не знаю, возможно, еще рано судить, но покамест я не могу себе представить, как я сижу и жду его с заготовленной заранее шоколадкой. Так что сегодняшние бабушки, они – не те, что были раньше.

Клодин все это время не сводит глаз с Нири, как бы пытаясь сверить свои мысли с ее реакцией на сказанное.

– Времена меняются, требования тоже изменились. Сегодня все иначе, и каждая может быть такой, какой захочет. Нет больше «принято», «не принято». Я думаю и сегодня есть, как Мики сказала, бабушки с шоколадками, но просто сегодня все можно; для всех найдется место: и для таких, и для иных. И все – бабушки. Вот посмотрите на нас. В нашей группе собрались женщины от сорока пяти – что это я?.. я здесь самая младшая – и до…

Клодин обводит всех взглядом.

– Кто у нас самая старшая?

– Может, я, мне шестьдесят, – отвечает Това.

– Вы понимаете, что я имею в виду?

Клодин медлит, выжидая подтверждения.

– В наше время есть разные бабушки, разных возрастов; нет одного типа бабушек. Это зависит от характера женщины, от того, в каком возрасте она родила; и это зависит от ее дочери, как рано или поздно родила она. Сегодня все возможно.

– Бабушка, которой вы представляете себя, несколько отличается от той, которая была у вас, – говорит Нири. – Главное отличие, о котором вы говорите, оно – во внешнем облике, если хотите, в обертке для конфет. Как сказала Клодин, сегодняшние бабушки не все выглядят как прежние. Что же касается самой конфеты, то проведено много исследований для определения роли, которая отведена современным бабушкам. И их результаты во многом сходны с вашим отношением к этому вопросу. Главное значение бабушек сегодня уже не предопределяется тем, что они стоят во главе семейного клана, а зависит от их отношений с внуками, степени их близости. Основной составляющей этих отношений является духовная связь, а на нее наслаиваются совместное времяпровождение и развлечения, общие интересы, соучастие, терпение и терпимость. Кстати, это справедливо и по отношению к «дедам». Бабушки и дедушки во многом стали, что называется, «заместителями», или, если хотите, «заменителями» родителей, и, конечно, остались важным источником жизненной и житейской мудрости.

– Да, это уже серьезный список обязанностей, – говорит Това, нервно массируя кончики пальцев.

– Послушайте, вы не обязаны быть всем, что Нири здесь перечислила, – отвечает ей с усмешкой Мики, но при этом смотрит на Нири, а не на Тову.

Анна, будто раздумывая вслух, привычно обращается к Рут:

– Интересно! А, по-моему, давать все, что я могу внучкам, делиться своими знаниями, помогать им познавать мир, объяснять, что такое «хорошо» и что такое «плохо», раскрывать для них новые вкусы и запахи, читать и рассказывать истории, танцевать вместе – все это – да, но быть «заменой» родителей?!

– Почему? Что вам мешает? – прерывает ее Орна. – Что вы не наравне с родителями или…

– Нет, вовсе не это! – Анна поднимает руку в попытке остановить Орну. – Наоборот, сейчас очередь Наамы и ее мужа; я же предпочитаю, чтобы мои внучки видели во мне бабушку Анну «нетто», а не какой-то «заменитель». Я – это я, то есть Анна. Да и по отношению к моей дочке это невозможно, я не могу быть похожей на нее, мы совершенно разные. Ее это будет только лишь раздражать, и я тоже не собираюсь меняться для того, чтобы быть бабушкой, похожей на маму. В общем, придется моим внучкам привыкать к бабушке Анне такой, какая она есть. По-моему, мама – это мама, а бабушка – это бабушка! Таким образом, обе стороны останутся довольны.

– Только представить себе, как я возьму его на руки! – произносит Орна, улыбаясь, но тут же становится серьезной. – Хотя, с другой стороны, меня это пугает. Честно говоря, я не уверена, что помню, как ухаживать за новорожденным. Последнему младенцу, которого я пеленала, недавно исполнилось двадцать четыре!

Това подхватывает ее на полуслове:

– Точно! Я тоже боюсь. И чего удивительного: когда у нас в последний раз были маленькие дети?

Орна, воодушевленная неожиданной поддержкой, продолжает теперь уже звонким, уверенным голосом:

– К тому же я абсолютно не в курсе того, что сегодня принято. Если честно, я никогда не следила за новшествами. В то время, когда росли мои дети, не было ни одноразовых пеленок, ни многого другого, что есть сегодня. Я чувствую себя заржавевшей рухлядью, и это не прибавляет мне уверенности. Я не сомневаюсь, что я должна помогать дочке, поддерживать ее, но сейчас мне говорят, что я должна служить еще и заменой для родителей?!

Она вопросительно смотрит на Нири, а затем обращается к Тове.

– Я, правда, боюсь! Я уже не могу дождаться… Но как я буду знать, что правильно, что неправильно? Чтоб я, не дай бог…

Орна переводит взгляд на Рут.

– И тут же у меня возникают другие мысли. Что, я не вырастила двоих детей? Зачем зря волноваться? Но когда Яэль сказала мне: «Мама, я, наверное, в начале буду бояться купать ее, так что первый раз это сделаешь ты», я ей, естественно, ничего не сказала, но про себя подумала: когда ты в последний раз купала маленького ребенка? Сколько времени прошло, а я все еще не забыла, как боялась за нее, сколько раз проверяла температуру воды, чтобы, не дай бог, не обжечь или не простудить! Со вторым ребенком было уже легче. Так что кому как не мне понятны ее опасения! Я думаю, каждая начинающая мама боится и начинающая бабушка – тоже. Что меня удивляет, так это то, что я во многом чувствую себя почти как начинающая мать. Я все забыла! Но я надеюсь, что это – как сесть на велосипед после долгого перерыва: почти моментально возвращаются все навыки, – успокаивающе заключает она.