Чтение онлайн

Внезапный звонок прерывает Нири на середине фразы, она с недоумением смотрит на телефон.

– Это, наверное, Клодин, – напоминает ей Элла, и Нири смущенно улыбается:

– Я совсем забыла!

Нири отвечает на звонок и утвердительно кивает:

– Это действительно Клодин.

Затем она произносит в трубку, обращаясь к Клодин:

– Прежде всего, я включу микрофон, чтобы все вас слышали.

Она кладет телефон на соседний с ней стул и громко произносит:

– Все, можете говорить. Вас все слышат.

Тишину нарушает возбужденный голос Клодин:

– У меня родился внук!

Ее голос срывается, из трубки раздаются всхлипывания.

– Полчаса назад у меня родился внук, Яков! Слава богу, все прошло нормально, и я уже держала его на руках. Я еще никак не могу успокоиться, даже руки трясутся от волнения! Они все остались в комнате, а я вышла позвонить маме и Нири, так как боялась вас уже не застать. Он такой сладкий! Лиат была просто молодец; я была с ней все это время и даже уговорила ее не соглашаться на эпидуральную анестезию. Она просто героиня!

Матери переглядываются, улыбаясь, Маргалит утирает слезу. Все взгляды устремлены на лежащий на стуле маленький аппарат.

– Я хотела вам рассказать, что мне было нелегко находиться рядом с Лиат все эти часы, – такое впечатление, что Клодин сидит среди них и взволнованно делится последними новостями. – Когда я прибежала к ней сегодня утром, она уже не находила себе места от боли. Я сразу вспомнила свои роды, у меня началось страшное сердцебиение – еще чуть-чуть, и я бы упала в обморок. Но я быстро взяла себя в руки, приготовила ей чай, а затем принялась массировать ей поясницу. Так мы протянули несколько часов. Представьте, мы даже смеялись между схватками! Но несколько раз мне становилось совсем невмоготу, и я уходила в ванную комнату, становилась напротив зеркала и ревела: я все еще не могу смириться с тем, что Яков не с нами. Но я верю, что он все видит оттуда, сверху, и держит за нас кулаки…

Клодин плачет, у сидящих в комнате женщин тоже текут слезы.

– Именно сейчас мне его так не хватает. Я все время говорю с ним. Я говорю ему: «Жак, ну что ты скажешь? Наша Лиат – мама, а мы – бабушка с дедушкой, у нас появился внук! Я прошу его, чтобы он берег ее и малыша, чтоб только были здоровы. Я уже совсем запуталась от волнения и усталости! Она вновь переходит с плача на смех.

– Я хотела сказать вам, как я рада, что познакомилась с вами. Вот и сегодня мне было очень важно услышать, что происходит с каждой из вас, и сообщить о моих новостях. Ведь без этой группы мне было бы очень одиноко и тяжело. А что с Эллой? Она пришла? – вдруг вспомнила Клодин.

– Я здесь, Клодин, поздравляю вас от всего сердца! – почти кричит со своего места Элла.

– Ну и слава богу! – растроганно отвечает ей Клодин. – А то я волновалась… Ой, мне пора идти: они берут малыша в отделение, и я хочу пойти с ними. Желаю вам всем здоровья и счастья, а главное – радости от внуков! Целую всех!

В комнате – тишина, женщины взволнованно переглядываются: кто-то утирает слезы, кто-то улыбается.

– Еще одна бабушка родилась! – громко объявляет Рут.

Нири обводит всех взглядом и говорит, обращаясь ко всем сразу:

– Сама того не подозревая, Клодин выразила абсолютно точно то, что чувствую сейчас и я: радость и печаль, неопределенность и облегчение; сожаление о том, что наши встречи прекращаются, и волнение в ожидании нового. Конец и начало. Я желаю каждой из вас счастья, вот так, просто…

И сегодня, так же как всегда после окончания группы, я возвращаюсь домой пешком: мне необходимо обдумать – переварить – все услышанное. Я стараюсь идти медленно, не отвлекаясь на посторонние мысли, наперекор подгоняющему меня желанию поскорее оказаться дома, поцеловать уже давно уснувших детей, рассказать Оферу о заключительной встрече, а затем еще позвонить и рассказать все маме.

Я перелистываю в памяти наш семейный альбом. Фотография за фотографией – жизнь одной меняющейся на глазах семьи на несколько отстающем, но тоже меняющемся фоне.

Люди меняются, но осознают это, только когда оглядываются назад и натыкаются на неоспоримые доказательства. Прическа, морщины, выражение глаз – со временем не поспоришь! Куда сложнее обнаружить и описать изменения внутренние – что было тогда и что с тех пор изменилось.

Мне не нужно смотреться в зеркало: я знаю, что изменилась. Я это чувствую. Эта группа вернула меня во времена моих «волшебных превращений», где магом или доброй феей были моя первая беременность и самые первые недели материнства, а в результате этого чуда появилась не только еще одна мать, но и новая, во многом другая дочь. Теперь я и мою маму вижу и принимаю иначе. Сейчас я понимаю ее потребность оставаться дочкой моей бабушки, наслаждаться той особой – материнской – заботой и любовью, которую не в состоянии подарить никто другой. Ведь и я тоже не готова от этого отказаться (и даже ищу и продолжаю искать что-то подобное в женщинах, которых встречаю). Я и себя теперь вижу иначе.

Я скучаю по моей бабушке, для меня самой особенной и незабываемой, и знаю, что во мне остались следы ее существования, против которых даже годы бессильны. Вот и в моих детях я вдруг нахожу особенности фигуры, черты характера, которые всегда считала «бабушкиными». Находясь рядом с бабушкой, я чувствовала себя, пусть чуть-чуть, но непохожей на других, исключительной, необыкновенной. Это ощущение особенности, неповторимости в глазах любимого мной человека со временем переросло в чувство уверенности и защищенности, которые не покидают меня ни при каких обстоятельствах. Есть еще один человек, для которого я одна-единственная, – моя мама, и это проявляется у нее в тысячах всевозможных форм, которые меняются с течением лет точно так же, как развиваемся и меняемся мы сами. Поддержка, которую я получала и получаю до сих пор, позволяет мне расти и взрослеть, твердо зная, что мне всегда есть куда вернуться. Я знаю, что пока есть она, я не одна и никогда не буду одна.

Я вглядываюсь вдаль, пытаясь предугадать, что ждет меня впереди, какие еще фотографии заполнят пока еще пустующие страницы моего альбома.

Наши еженедельные встречи не прошли для меня бесследно. Благодаря им я еще раз убеждаюсь, какой длинный, порой извилистый и тряский путь предстоит проделать каждой матери, а значит, и мне тоже. С годами я узнаю, действительно ли бесконечным и наполненным светом выглядит мир, когда смотришь на него с вершины, и такой ли уж он серый и угрожающий, когда ты на дне ущелья. Это будут те самые годы, с которыми, судя по поговорке, меняются; изменюсь, конечно, и я. Но сейчас я только лишь в начале пути.

Смогу ли и я передать детям уверенность в моей к ним любви? Сумею ли я внушить им, что для меня они единственные и неповторимые, что они для меня «самые-самые», как сумели это сделать мои бабушка и мама?

Я думаю об Элле – матери, которая стала жертвой своего собственного отношения к материнству, и об Эйнав, которая тоже стала жертвой, но уже своей собственной матери. Чрезмерная близость – это иллюзия: она притягивает, дурманит, но и цена за нее непомерно высока. Я тоже была околдована ею; она ласкала, убаюкивала; и мне нужно было еще и еще – мне нужна была вся любовь, без остатка, на которую была способна моя мать; мне нужна была бесконечная, безграничная любовь. Позже, когда я поняла, чем это чревато для обеих, я была рада, что между мной и мамой такой – чрезмерной – близости все же не случилось. Наша связь – это связь двух женщин, двух матерей, и с годами разница между нами становится все меньше и меньше. Наши взаимоотношения знают подъемы и спады; мы то сближаемся, то отдаляемся в зависимости от тех обстоятельств, в которых мы находимся, и это нас абсолютно не смущает. Постоянными остаются любовь и строгая иерархия: она – навсегда мама, я – ее дочь, точно так же, как в наших отношениях с бабушкой, она – навсегда дочь, а я – внучка.

Когда я вижу мою маму, окруженную внуками, я снова и снова убеждаюсь, что каждая из нас занимает свое особое место, и как никто никогда не сможет заменить маму, так никто не сумеет заменить нам бабушку.

С любовью и благодарностью я преподношу эту книгу моей маме в надежде, что она послужит посредником между мной, мамой и бабушкой – тремя непростыми личностями, которые искали и нашли дорогу друг к другу.