Чтение онлайн

– «Эксплуататорши…» – успокаиваясь, вновь вздохнула я. Селестия держала меня крепко, и прежде, чем начать свой рассказ, я повозилась у нее в копытах, постаравшись устроиться немного поудобнее – «Л-ладно…Но только чур, больше не щекотать!».

Падение в темноту длилось долго, и оказалось скрашено многочисленными поворотами и уступами. Меня крутило, словно щепку в водовороте, и вскоре, я уже не орала, а лишь тихо вскрикивала, раз за разом ударяясь о дерево или камень, о стену или распорку, катясь по крутому спуску куда-то вниз, в беспросветной темноте. Несколько раз перед моими глазами проносились цветные пятна, но что это было – свет или просто искры из глаз от очередного удара, сказать я не могла, да и не задумывалась над этим. Но наконец, падение превратилось в полет. Открыв глаза, я извернулась – и вновь закричала от страха, видя перед собой стены громадного пролома, словно трещина, уходящего куда-то во тьму. Многочисленные лучи света отражались от больших, круглых штуковин, установленных на пролетающих мимо меня помостах, выходящих из темноты свистящих мимо коридоров, словно черные жерла, взирающих на пролетающее мимо тело. И голоса – сотни голосов, дико кричащих, зовущих, шепчущих и рыдающих, вплетались в шум ветра, свистящего в моих ушах. Я попробовала было раскинуть крылья, но первая же веревка, попавшаяся на моем пути, отправила меня кувырком прямо в стену провала, пребольно приложив головой о деранувшую мой висок, словно наждачка, шершавую скалу, швырнув, словно тряпку, в какой-то темный и узкий проход.

– «Мурркчирууууап? АршМируарпи кеен!».

– «Нет, Око Богини не с нами. Осталась в городе – наверняка лижет копыта этим самозванцам! Я видела ее вблизи, понимаешь, и это НЕ Селестия!

Отчаянно замотав головой, я попыталась было отползти в сторону, зажимая уши от щебета и яростного крика, ударивших в мои уши, но быстро уперлась головой во что-то жесткое и очень холодное, напоминающее стену пещеры. Мерцающие звезды бешено крутились в моих глазах, и прошло еще немало времени, прежде чем головокружение и рвота, наконец, выпустили меня из своих цепких когтей, но стоило лишь мне пошевелиться, как я вновь рухнула на холодный каменный пол, схватившись за стрельнувший острой болью правый бок.

– «Охххх…» – только и прохрипела я, щупая копытом ноющие ребра. Похоже, падение не прошло для меня даром, и лишь спустя какое-то время я смогла подняться на ноги, не слишком страшно гримасничая от боли в правом боку. Левое крыло приподнялось и застыло, очень неудобно вывернутое где-то в районе спины, и любая моя попытка напрячь его отзывалась глухой, ноющей болью, разливавшейся по крыльям и спине – «Так, а это еще что?! Спокойно, Скраппи, спокойно. Болит? Только когда пытаешься двинуть. Тугоподвижно, не отвисает. Похоже, что вывих, если эту пару конечностей вообще можно вывихнуть… А почему, собственно, и нет? Суставы там есть, кости – тоже… Блин, нужно было подробнее почитать про анатомию пегасов, но нет, нам же не сиделось! У нас, блин, были другие планы! Дура ты, Скраппи. Полная дура! Но какая же своло… О… Ого!».

Пространство вокруг меня оказалось тоннелем, в который выкатилась моя тушка через безобразный пролом в стене, ощетинившийся каменными клыками торчащих камней. Было удивительно, почему я не оставила на них большую часть своей шкуры, но при первом же глубоком вздохе кольнувшая ребра боль ненавязчиво намекнула мне, что есть вещи и посерьезнее, чем повреждения кожи и мышц. Темные стены, уходящие куда-то вдаль, были тускло освещены множеством кристаллов, словно елочные гирлянды, выглядывавших из стен, пола и потолка этого тоннеля, начинавшегося плоской стеной, украшенной извергнувшей меня трещиной. Голубоватый свет не мог полностью разогнать царившую в этом месте темноту, но по крайней мере, у меня появился хоть какой-то, пускай и призрачный шанс не свернуть себе шею, упав в незамеченную в темноте расщелину. Нужно только оторвать хотя бы один…».

– «Аррмакичууу! Свирип! Свирип!».

Но стоило лишь только прикоснуться к ближайшему кристаллу, узкой призмой пронзавшего камень стены, как по пещере вновь разнесся грохочущий, неимоверно громкий, чирикающий крик, словно огромная, не меньше пони, птица пыталась отдать какой-то приказ. Отшатнувшись, я заворожено глядела на вибрирующий минерал, чье мигание вновь превратилось в спокойное голубоватое свечение, и вместе с тем, исчез и так напугавший меня голос, принадлежащий какому-то загадочному существу.

– «Blyad!» – от неожиданности выругалась я, теперь уже вздрагивая от звуков своего собственного голоса, показавшегося мне грубым и усталым, на фоне этой цвирикающей трели. Мерцающий кристалл, к которому я нечаянно прикоснулась, отскочив к противоположной стене коридора, вдруг повторил фокус своего собрата – он завибрировал, ярко замигал, и выдал в пространство подозрительно знакомые слова.

– «Blyad!».

«Вот-так-так!» – от неожиданности, я едва не описалась, глядя, как утихает этот маленький, созданной самой природой записывающий механизм. Переливающиеся грани кристалла притягивали мой взор, и стоило мне вновь прикоснуться копытом к сияющему камешку, как по коридору вновь прокатился мой усталый, надтреснутый голос, сообщающий о том, что потерявшаяся в темноте кобылка явно наткнулась на что-то пугающее и не совсем для нее приятное – «Интересно, а функция перезаписи у него есть?».

Увы, на такой сложный фокус эти образования явно были не способны. Пройдя немного дальше по коридору и наигравшись со свистевшими на все лады природными лампочками, я научилась распознавать еще «пустые» кристаллы, целыми друзами сидевшие в гнездах на всем моем пути – их свет был более тусклым, в то время как «наполненные» чьей-то речью образования светились ярко и уверенно, словно дивные звезды, манившие меня дорожкой, уводящей куда-то вглубь горы. Трогать их я не решилась – вокруг меня не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего мягкую бумагу, поэтому я не стала испытывать крепость своего кишечника перед очередным взрывом щебечущих воплей, и просто брела вперед, ощущая, как постепенно становится все более покатым пол под моими копытами.

Следующая находка ждала меня чуть дальше – иссохшая мумия, напоминающая раздавленного таракана, свисала с уступа под самым потолком коридора. Обтянутые ссохшейся до состояния пергамента шкурой кости недовольно захрустели, когда я, преодолев нахлынувший страх, постаралась выволочь останки с их насеста – и не смогла. Вся задняя часть туловища пони была погружена в камень, словно стены пещеры раздались и захватили каменными губами посмевшего вторгнуться в это царство тьмы. Похоже, что он умер уже давно, однако рассохшаяся ткань какого-то балахона подсказала мне, что это дела не столь отдаленных дней, как мне почудилось с самого начала. Ни палки, ни ледоруба, ни веревок – лишь роба и сломанный огрызок рога, торчащий из черепа мертвеца.

«Кажется, в этих пещерах нашли свою смерть не только древние воины Госпожи» – я шла очень медленно, настороженно осматриваясь по сторонам. Пол и стены вокруг были сухи и в изобилии усыпаны камнями и отвалившимися от оснований кристаллами, чьи обломки были темны и никак не реагировали на прикосновение или голос. Попытка отбить один из светящихся камней тоже не принесла успеха, и я долго скакала вперед, изо всех сил пытаясь не оглохнуть от звонкого скрежета, который воспроизвел от удара по нему каким-то булыжником кристалл – «Вроде бы ткань должна была бы разложиться через… Через сколько? А хрен ее знает! И должна ли она была разложиться вообще? Может, в таких вот пещерах останки окаменевают, обызвествляются или просто остаются отпечатками на камнях? Ох, моя бедная голова! Ну что же мне дома-то не сиделось?».

– «И что же мне дома-то не сиделось?».

– «Заткнись!» – сердито простонала я, саданув копытом по звенящему кристаллу, но добилась лишь того, что эта жалобная фраза преследовала меня всю дорогу, словно эхо, отдаваясь у меня в голове. Борясь с непонятной одышкой, я попробовала было считать кристаллы – и сбилась на восьмом десятке, присев возле лишенного огоньков участка стены. Россыпь голубоватых звезд уходила куда-то вдаль, по уходящему вниз коридору, в конце которого мне почему-то начал мерещиться свет.

«Даже если вас съели – у вас есть, по крайней мере, два выхода» – некстати вспомнилась забавная поговорка. Оторвавшись от холодного камня, я вздохнула и медленно побрела вперед, мысленно жалуясь самой себе на то, что даже постонать – и то нельзя, ведь кто знает эти кристаллы, может, они могут активироваться и без прикосновения. То-то будет радости, слушать собственное нытье!

– «Ладно, взбодрись, кобылка! Там действительно что-то беленькое чернеется, а значит, скоро мы куда-нибудь попадем» – попыталась взбодрить себя я, чувствуя, как становиться легче идти по ведущему вниз тоннелю – «А проход-то явно искусственный. Хоть не видно нихрена, но все равно – вряд ли в природе бывают такие ровные полы. Но тогда непонятно, откуда тут появились эти кристаллы, торчащие так, словно они столетие за столетием буквально прорастали сквозь камень стен. Для чего, зачем, и самое главное, куда ведет этот коридор? Одни вопросы без ответов… Интересно, найдут ли тут когда-нибудь мою тушку, постепенно погружающуюся в камень стен?».