Чтение онлайн

«Дууууууух! Ну простиииии!» – открыв глаза, я непонимающе уставилась куда-то вдаль, куда-то поверх головы осторожно приближающейся ко мне единорожки – «Ну ты же знаешь, что я тупая, тупая кобыла! Прошу тебя, не уходи!».

– «А? Что?» – копыто подруги осторожно взъерошило гриву у меня на голове, заставив очнуться от непонятного транса, в который я погружалась в бесплодных попытках докричаться до своего симбионта. Древний вновь ушел, оставив меня одну, и мне захотелось заплакать от нахлынувшего на меня ощущения неуверенности и одиночества, потерянности в огромном мире, резко расширившиеся рамки которого заставили меня осознать, что вся моя заносчивость и самоуверенность была лишь следствием глупости и зашоренности, детским нежеланием принимать всю сложность взаимоотношений множества живых существ вокруг меня… И наверное, слепая вера в своевременную помощь, которая обязательно придет, когда мне это будет нужно, но увы, похоже, моим надеждам суждено было рассыпаться, как замкам из песка – «Твай, он… Он говорил со мной, слышишь? В первый раз я услышала его… Свой… голос».

– «Тсссс. После» – потрепав меня по голове, единорожка подняла морду к выставленной на постаменте фигуре – «Так значит, это не он? Не чиелоуек?».

– «Нет конечно» – я постаралась стряхнуть с себя нежданную меланхолию, тем более, что откуда-то изнутри, искрящимся потоком, в меня хлынул тоненький ручеек понимания и ласки, словно теплая дружеская рука, опустившееся в трудный момент на плечо – «И он просил, чтобы мы исправили это. Не знаю зачем, может, просто из эстетических соображений, а может, еще почему…».

– «Знаешь, мне кажется, я его понимаю» – толкая меня крупом, прошептала подруга, продолжая рассматривать собранный учеными скелет – «Это выглядит и в самом деле жутко, да и мне бы тоже не захотелось, чтобы из костей пони собирали скелеты драконов или мантикор. Значит, решено – мы будем делать чиелуека?».

– «Людей, Твайли» – слабо улыбнулась я, вновь быстро успокоившись от ласки так понимающего меня существа, словно кот, притаившегося глубоко-глубоко внутри – «Прошу вас, притащите сюда второй такой постамент, профессор. Отлично. А теперь, за работу, уважаемые джентельпони – будем делать человека».

Работа и в самом деле помогла мне отвлечься, и вскоре, я вовсю орала на столь же несдержанного на голос профессора Ноуза, торговавшегося со мной из-за каждой кости, из-за любого сустава. При всей широте своих взглядов, бежевый единорог оказался чрезвычайно упертым типом, и даже заверения Твайлайт не до конца убедили его, что именно меня прислала принцесса для помощи в его работе. В конце концов, мне пришлось наподдать ему бедренной костью, заверив, что если он не заткнется и не приступит к работе под моим чутким руководством, эта самая кость будет органично дополнять его внутренние органы, причем от носа и до хвоста. Однако вскоре работа захватила и его, но каждый раз, получив обтекаемый ответ «спросите у принцессы» на любой свой вопрос относительно источника моих знаний, он принимался обиженно и очень нудно стонать, проклиная тот день и час, когда, на свою голову, согласился принять в этой жеребцовой обители «двух несносных кобыл».

– «И как, по-вашему, эти существа передвигались, а?» – потрясая копытами, в очередной раз завопил Ноуз, когда я подала ему последнюю косточку ноги. Повинуясь магии единорога, проволока, кусочки которой скрепляли весь скелет, закрутилась узелком, и притянула к костям таза всю конечность – «Это же бред! Не могло оно так ходить, понимаете? Не могло! Это противоречит всем фундаментальным наукам, от математики до биологии! У любых существ, способных к передвижению на двух конечностях, обязательно должен быть специальным образом развившийся скелет, с помощью системы противовесов компенсирующий это недоразумение! Даже если бы такие существа бы и существовали, то они непременно выродились бы, оставив в природе свой след из одичавших потомков! А что видим мы? Ни одно из современных существ не способно к прямохождению, и это научно доказанный факт, изученный такими титанами мысли, как Файер Крак, Вайлд Нострил и даже этим грифоним выскочкой, Д’астржаком! Это фантастика, годная для баек у костра или низкопробных журналов для археологов-дилетантов!».

– «Это было фантастикой даже в те далекие дни, доктор» – грустно хмыкнула я, заметив валяющиеся неподалеку резинки, ранее скреплявшие трубчатые кости, притащенные единорогом из запасника, который я, втихаря, уже обозвала оссуарием [162] – «Давайте соберем этого Франкенштейна, и я попробую вам это показать».

– «Вот уж велика милость!» – насмешливо фыркнул Ноуз, требовательно протягивая копыто к Твайлайт, бегавшую взад и вперед между постаментом и столом, на котором мы разложили кучи костей и очень примерную схему скелета, которую я смогла выдавить из памяти, оставшейся мне от Духа – «Выдумать что угодно может любой пони, поверьте моему опыту! Когда только начиналась эта работа, мне приходилось проводить многие часы за чтением бесполезных писем и пачек работ, которые придурковатые борцы за правду присылали принцессе Селестии. Или не присылали, и в мои копыта попадали взятые, так сказать, с боем, образчики бредней моих соплеменников. Знали бы вы, что писали эти грубияны от науки!».

– «Мммм, так значит, кое-кто не хотел делиться своими наблюдениями, да?» – задумчиво протянула я, взбираясь по услужливо придвинутым ассистентами лесам к верхней части скелета и примеривая поданную мне кость к акромиально-ключичному сочленению. Зажатая во рту кость пахла какой-то консервирующей гадостью и напоминала отвердевший муляж из желатина – «Твай, будь добра, похожую на эту, но поменьше, хорошо? Да-да… Нет, положи ножку ребенка на место, я не собираюсь еще раз делать что-то, похожее на то чудище с соседнего постамента. А-га, кажется, это она… Погоди, а больше нет? Зачем ты мне опять детскую руку подсовываешь?».

– «П-прости, я не хотела!» – вздрогнув, промямлила единорожка, со стуком роняя кость на пол. Чем дальше продвигалась наша работа, тем более нервной становилась подруга, со своего места способная «в масштабе» оценить плоды наших трудов – «Кажется, она выглядела как...».

– «Как плечевая кость в крыле пегаса. Только тяжелее» – кивнула я, бросая озабоченные взгляды на подругу. Наконец, я не выдержала и кряхтя, спланировала вниз с лесов, вставая рядом с Твайлайт – «Слушай, а ничего так получается. С кистями рук, кажется, проблемы будут – я лично не помню, какие там были кости. Кажется, их всего двенадцать [163] , и они похожи на небольшие камешки. Тебе тут такие не встречались?».

– «Нет, тут только длинные или плоские, больше никаких».

– «Слушай, а у нас неплохо получается!» – прищурившись, я оценила проделанную работу, и вновь поскакала к лесам, вскоре, затрясшихся под весом взбиравшейся по ним кобылки – «Еще бы лесенку тут догадались сделать подлиннее… Кстати, а ты-то чего так взмокла?».

– «Просто все это так неожиданно» – нервно рассмеялась подруга, зачем-то поводя головой, словно на ее шею давил до невозможности тугой воротничок – «Дело в том, что ты… Ну… Кости – тут, и ты тоже… Тут».

– «Аааа, поняла» – высунувшись из-за страховочной сетки, спускающейся по одной из сторон лесов, я помахала топчущейся внизу единорожке так и не пригодившейся третьей бедренной костью – «Ну и что теперь мне сделать – в обморок упасть или зарыдать? Твай, они мертвы. Все мертвы и знаешь – так даже и лучше».

– «Лучше?» – ошарашено воскликнула единорожка, с недоверием глядя на меня снизу вверх, в то время как копавшийся на противоположной стороне постамента профессор вскинул голову, и не думая скрывать, что прислушивается к нашей беседе – «Скраппи, как ты можешь так говорить? Наверняка у ва… У этих древних существ было множество тайн, бесчисленные знания, которые навсегда потеряны для пони!».

– «Да, мы… Экхем… У них было много знаний. Магии не было ни на грош, а вот знаний – полно. Думаю, тебе бы понравилось получить доступ к большей части знаний, даже не выходя из библиотеки» – я ухмыльнулась, и вновь принялась за дело, разворачивая перед собой кулек с кучей мелких костей. Мне предстояло перебрать эту головоломку и вчерне, используя какую-то липкую массу, напоминающую замазку или пластилин, наметить позвякивающему магией профессору Ноузу примерный силуэт получающейся конечности, чтобы он мог скрепить косточки проволокой в нужном порядке и на необходимом для этого месте – «Твай, я не проклинаю нас, отнюдь! Но подумай, разве тебе приятно было бы видеть древнюю, некогда могучую расу опустившейся, копошащейся в грязи? Боюсь, я бы вряд ли это перенесла».