Чтение онлайн

– «О-ох… А ты вообще уверена, что это буквы?» – настороженно спросила меня единорожка, через какое-то время с любопытством заглядывая мне через плечо – «Выглядит это все как странная волнистая линия…».

– «Конечно же это буквы! Это не «волнистая линия», а часть слова «приглашение», в котором буквы а, ш, е, н, и, плавно перетекают друг в друга. Позволяет сэкономить на лишних палочках, знаешь ли. И вообще – нечего ко мне придираться! Знаешь, сколько карт я за свою жизнь написала? Ну, то есть, не я... В общем, ты поняла, да?».

– «То-о-очно…» – кажется, она не выглядела убежденной, но выход нашелся довольно быстро – «Давай, лучше мы со Спайком составим и размножим твои приглашения, а ты тем временем, почитаешь книги, которые я тебе подобрала».

– «Здорово! Спасибо, Твай!» – отбросив ненавистное перо и украдкой вытерев испачканные в чернилах копыта о собственный круп, я резво потрусила к столику, на котором уже громоздился неприступный бастион из содержимого одной из полок библиотеки и открывая лежащую сверху книгу, выглядящую новее других – «Мне необходимы хотя бы базовые знания, чтобы не подвести никого в такой важный для всех день».

– «Для тебя, Скраппи. В первую очередь – для тебя» – улыбнувшаяся единорожка вздохнула и заняла мое место, как можно более незаметно убирая подальше мои каракули – «Пожалуй, стоит позвать Спайка, ведь…».

– «Ух ты! Твайлайт, а что такое «перевертыш» и почему я должна торжественно подтвердить, что я не одна из них?!».

– «Ну как ты?».

– «Трясет. На копья бросалась – и то так не трясло, как сейчас!».

– «Расслабься, сахарок! Считай, эт просто репетиция свадьбы. Медальон не забыла? Хорошо… Эй! А ну-ка, поставь сидр на место!».

– «Ну мне же нужно немножко успокоиться…».

– «Вот счаз Графит придет – он тебя и успокоит. Ох успокоит… Ш-ш-ш, кажется, они идут!».

Все оставшиеся дни я, как ужаленная, носилась по городку. Быстрый полет в Кантерлот и обратно, занявший у меня целый день, подтвердил, что присланное мне письмо не является чьей-то злобной шуткой, и на мое имя открыт счет. Как выяснилось от шныряющих вокруг мышекрылых коллег, этот банк уже второй год считался неофициальной «кормушкой» Ночной Стражи, решая финансовые дела карманной армии принцессы ночи. Заполнив, с помощью клерка, необходимые документы, я вернулась домой чрезвычайно довольная, притащив с собой объемный мешочек с сладостно позвякивающими золотыми монетками, который тотчас же сдала Бабуле. Растроганная старушка долго не могла поверить, что такие сумасшедшие, по меркам нашего довольно бедного семейства, деньги полагались мне за год учебы, если верить документам, официально причисленный к прохождению службы. Обняв приемных родителей, я чувствовала, что готова отдать все золото мира, лишь бы хоть немного продлить это счастливое мгновение. Не знаю, как складывалась судьба настоящей Скраппи Раг, но я чувствовала, что эта жажда быть с кем-то, иметь свою семью и любимого явно была не случайна. Что-то произошло в жизни этой кобылки, но что – на это мог дать ответ лишь кто-то, кто хорошо знал прошлую владелицу этого тела. Но главное – денег хватило на все. С помощью Бабули и Пинки Пай, развивших бурную деятельность, был организован большой, с упором на выпечку и сладости, шведский стол, как нельзя лучше поместившийся в отчищенный по такому случаю амбар Эпплов, украшенный в милом деревенском стиле ленточками и гирляндами. Рарити все же смогла побороть свои амбиции и не устроить из веселой, не слишком то и официальной церемонии нудный и скучный показ мод, сшив «предельно простые», по ее заверениям, платья и костюмы. Модельер не ломалась, и легко приняла от меня деньги, пообещав, что использует их для покупки новых тканей для моего свадебного платья, эскиз которого она категорически отказалась мне показать. Похоже, бабка Смит со своими предостережениями и приметами побывала и у нее.

У недавно поселившегося в городке ювелира я заказала забавную вещицу – тяжелый медальон, увиденный мной совершенно случайно на самой верхней, почти не посещаемой витрине его магазинчика. Выполненный в форме трапециевидной болванки, казалось, он был сделан из грубого, кричного железа, но присмотревшись ко мне, седой единорог провел по нему зажужжавшим от его магии сверлом – и поверхность пирамидки, с каждой ее стороны, прорезала глубокая, извитая рана, обнажая лежащее под слоем рыжей, губчатой окалины золото, весело блестевшее из глубины медальона. Я собиралась подарить его любимому в знак помолвки, и седой единорог не сдержал улыбки при виде моей довольной мордочки, пожелав мне счастливой помолвки и свадьбы.

Короткая челка, длинная коса, заплетенный хвост – я просила сделать все как можно скромнее, но кажется, Рарити испытывала какой-то нездоровое влечение к косам, и мои любимые дреды вновь превратились во что-то вычурное и чисто отмытое, тяжелой косой лежащее на моей спине. Лихорадочно одернув на себе платье (о Богини, ну как они вообще носят что-то на шерсти, щекотно же!), по знаку Эпплджек, я вошла в основное помещение, где уже собрались гости, встретившие меня радостным топотом. Я уже не пугалась, зная, что у пони не слишком распространены аплодисменты, вместо которых так весело и удобно колотить ногами в пол, и как можно элегантнее шла навстречу Графиту, радостно поедавшему меня глазами, стараясь не навернуться, зацепившись ногами за длинный подол, спускавшийся до самых моих копыт. Присутствующие вокруг пони расступились, освобождая место для моих близких и родных, и я почувствовала себя гораздо увереннее, одевая на шею наклонившегося ко мне пегаса свой подарок. Украшенный крылышками медальон, так напоминающий мою метку, закачался на груди одетого в серый костюм Графита, и с невероятным облегчением, я поняла – все самое страшное позади. Теперь мы жених и не…

*БАБАХ*

Дверь амбара с грохотом распахнулась. Колючий весенний ветерок, вихрем ворвавшийся в зал, обдал нас холодом уходящей зимы, а из ярко освещенного проема, купаясь в лучах яркого весеннего солнца, на нас грозно смотрели белые пони, облаченные в яркие золотистые доспехи.

Гвардейцы.

Похожие, как на подбор, восемь белоснежных жеребцов и кобыл попарно вошли в зал, отжимая от возвышения присутствующих в зале гостей, и встали вокруг нас. Почему-то мне стало очень неуютно под этими немигающими бирюзовыми взглядами, и я почувствовала, как глубоко в душе зашевелился, напрягаясь, мой невидимый симбионт.

Дух готовился к бою.

– «Декан Скраппи Раг! Командование хочет видеть вас в Кантерлоте» – кажется, громогласный единорог, командующий этим отрядом, немного заколебался, покосившись взглядом на творившиеся вокруг приготовления и белую фату, словно вуаль, укрывавшую мою мордочку, но все же закончил свою речь все так же жестко и решительно – «Вы поедете с нами. Причем – немедленно!».

– «Колдун, польстившись древними артефактами ушедших эпох, пытался вернуть времена виндиго, сея разобщенность среди пони?» – я недоуменно посмотрела на Графита поверх бумажного листа – «Порабощая пони, он заставлял их искать для него запретные знания, спрятанные среди болот и гор?».

– «Агась!» – растянувшись на животе поперек кровати, черный пегас лишь помахивал своим рыжим хвостом, разглядывая мою фигурку, примостившуюся на другой стороне огромного одеяла с газетой в копытах. Отпечатанная на довольно примитивной бумаге, чем-то напоминающей туалетную, газета давалась мне с трудом, несмотря на крупный, читабельный шрифт, заставляя передвигать свой круп по кровати в поисках лучей наиболее яркого света, исходящего из расположенных на большой, вычурной люстре, магических огоньков. Нежившийся на одеяле Графит наблюдал за моими перемещениями из-под прикрытых глаз, периодически вставляя односложные комментарии для поддержания беседы.

– «И что, остальные вот так вот и съели это?» – недоверчиво нахмурилась я, шурша дешевой бумагой в попытках отыскать что-нибудь про наши героические действия, но тщетно – остаток статьи был посвящен демагогии о том, как хорошо с этим заданием справилась бы Гвардия, и как важен был непрестанный надзор, осуществляемый самой принцессой Селестией, за действиями этих «ненадежных мышекрылых пегасов».

– «Й-йап!».

– «Все спасенные пони были доставлены во временный лагерь под Кантерлотом, где в течение нескольких дней опытные врачи и психологи оказывали им необходимую помощь» – недовольно мотнув головой, я в очередной раз резко дернула попой, передвигаясь на новое место и оказавшись совсем рядом с Графитом – «И ни слова про то, что Ник и я нахоооооо… Ооооох!».

– «Ах ты ж маньяк!» – вскинувшись, я чуть не свалилась с кровати, едва мягкие губы милого коснулись моего бедра, вызвав ощущение электрического разряда, проскочившего по моей метке и ушедшего куда-то под хвост. Черный негодяй лишь ухмыльнулся, глядя на мою реакцию на его прикосновение, и даже не пытался подвинуться, когда я, в отместку, перепрыгнула ему на спину.

– «Могу я узнать, что это ты там делаешь, а?» – поинтересовался пегас, чувствуя прикосновение бумаги к своей шкуре. Свернув оказавшуюся бесполезной газету в трубочку, я удобно устроилась на спине любимого, тщательно натирая его густой, потускневший мех жесткой бумагой. Я тщательно проходилась по шее и плечам, чувствуя, как расслабляются мышцы под моими копытами, и вскоре пегас лишь пофыркивал от удовольствия, чувствуя прикосновения моих ног.