Чтение онлайн

– «А как же ты будешь жить?!» – испуганно пискнули сзади – «Ну… Ты же ждешь жеребенка, а значит, не сможешь служить в этом Легионе. Говорят, там просто ужас, а их командир – вообще чудовище! Что будет с тобой, если она узнает?».

– «Она уже знает» – немного насторожившись, лаконично ответила я. Вот умора – а я-то думала, что меня должны были знать если не везде, то хотя бы окрест Кантерлота… Но видимо, я вновь переоценила свою значимость для этого мира – «А что будет… Да не знаю, что будет. Муж испарился по своим делам, живот не позволяет служить так, как раньше… А что, очень заметен?».

– «Ну, сзади – вполне» – кивнула головой Фикс. Поравнявшись со мной, она какое-то время просто шла рядом, поглядывая на меня, словно не решаясь задать волнующий ее вопрос – «А… А что мы ищем?».

– «Мы? Да ничего…» – остановившись возле высокой стены, я уставилась на небольшое окошко, располагавшееся в паре метров над моей головой. Заново застекленное, оно было забрано фигурной решеткой и снабжено внушительными деревянными ставнями – «Просто мысли о прошлом. Воспоминания, так сказать».

– «Приятные?».

– «Да не то что бы…» – неохотно ответила я, задумчиво обозревая окрестности. Перекресток двух улочек был освещен лишь отраженным от стен домов светом уличных фонарей, но похоже, я правильно определила место, откуда выпала, порезавшись об острые осколки стекла. Закрыв глаза, я сделала один шаг, затем второй… Затем медленно пошла по улочке, вспоминая все то, что происходило со мной в ту зимнюю ночь – «Пару лет назад, даже больше, по этой улочке, трое нехороших пони уволакивали похищенную кобылку. Они выкинули ее из вот того окна, и долго тащили прочь, после чего увезли из города в фургоне».

– «Эммм… И это была твоя знакомая?» – осторожно поинтересовалась Квик, глядя, как я задумчиво рассматриваю свое отражение в одной и бочек со стылой водой – «Может, подруга? Близкая тебе пони? Член семьи?».

– «Ну, можно сказать, что очень близкая мне пони» – покачав головой, я тронулась вперед, в сторону шумевшего где-то неподалеку Проспекта Сестер. Несмотря на поздний час, рабочие не прекращали своих дел, и шум многоголосой толпы перемежался со стуком молотков и шумом камней, высыпаемых из сновавших туда-сюда повозок. Меланхоличное настроение одолевало меня все больше, и я вновь, как и тогда, два года назад, поняла, что просто засыпаю, превращаясь в слабую, безвольную копию самой себя. Может, мне стоило встрепенуться, испугаться или как-то взбодрить себя, но увы… Мысль пришла – и ушла, оставив за собой ощущение покоя и безразличия.

– «Прости, я не хотела теб… Угх!».

– «Что, упала?» – пробормотала я, решив, что моя попутчица все-таки навернулась на скользкой брусчатке – «Все в поря…».

Слова замерли у меня на языке. Перекрывая своими телами невеликий уличный просвет, позади меня возвышались две темные фигуры, закутанные в мешковатые плащи. Одна из них, без особого, труда, удерживала перед собой испуганно моргавшую мне единорожку, крепко обхватив ее за шею, в то время как вторая уже разворачивала перед собой какой-то мешок.

«Не мешок. Сеть» – успела подумать я, глядя на раскатавшуюся ткань, мгновенно превратившуюся в крупноячеистую сеть, снабженную множеством коротких, неприятно блестевших шариков по ее краям. Выйдя вперед, фигура взмахнула ногой, и я едва успела шарахнуться за стоявшую неподалеку бочку с водой, спасаясь от просвистевших в миллиметре от моей головы деревянных шариков летящей сети.

– «Вихады, вихады, хэмеет!» – голос говорившего звучал вкрадчиво, в то время как одна из фигур вновь пришла в движение, осторожно направляясь в мою сторону – «Ыначи тваэй падружка прыдёт много плохо…».

Прижавшись спиной к бочке, я взвешивала имеющиеся у меня возможности, с бешеной скоростью шаря глазами по сторонам. Вялая апатия медленно отступала прочь, и вместе с ритмом бешено колотящегося сердца, внутри меня, неторопливо, начало разгораться какое-то новое, давно уже не ощущаемое мной чувство.

– «Иду-иду…» – прошипела я, нащупав глазами тяжелый булыжник, и осторожно примеривая его по ноге. Один из краев его откололся, и представлял собой довольно удобный инструмент для проделывания дополнительных вентиляционных отверстий в особо буйных головах, поэтому я без каких-либо сомнений хапнула его, и подняла голову, выглядывая из-за бочки – «Ну что же ты? Подходи, не стесняйся!».

– «О, какая бойкая хэмеет!» – улыбнулась фигура, сверкнув мне крупными, белоснежными зубами. Отмахнувшись от раздраженно зашипевшего подельника, похититель смело двинулся вперед, вытаскивая что-то из чехла на передней ноге – «Ну чито ж, вот он йа. Иды ка мнэ…».

– «Уже иду!» – рыкнула я, выскакивая из-за бочки, и обрушивая камень на вытянутую вперед ногу нападающего. Похоже, я не промахнулась, и звон железа, упавшего на мостовую, был заглушен громким вскриком самонадеянного незнакомца. С глухим треском булыжник обрушился на опрометчиво протянутую ко мне пясть, выбивая из-под копыта незнакомца короткий, треугольный кинжал, матово блестевший на плитах мостовой – «Хотел меня? Н-на, получи!».

Второй удар получился не столь сильным, хотя и более эффектным. Выброшенная вперед нога коротко, без замаха, ткнула скрывавшегося под плащом жеребца в еще ухмыляющуюся морду, мгновенно обагряя его сияющую улыбку кровью и осколками выбитых зубов. Кхекнув, он отшатнулся, и рухнул на груду картонных коробок, словно специально сложенных возле задней двери какого-то дома.

«О богини! Я чувствую себя героиней дешевого боевика!».

«ПРИГНИСЬ!» – расслабляться было явно рано, и я, не раздумывая, рухнула вниз, на мостовую, спасаясь от очередной сети, просвистевшей у меня над головой. Судя по звуку ударов, шарики на ней были изготовлены из какого-то дерева, но все-таки, я бы не рискнула получить ими по голове или зубам – «Кинжал! Добей!».

– «А, мистер Древний проснулся?» – заводясь все больше и больше, прохрипела я, подбирая валявшийся перед моим носом кинжал. Короткий, легкий, с плоским, треугольным лезвием, сделанным из зуба какого-то зверя, он был крайне неудобен, но мог вполне послужить мне оружием – «Ну что, и как нам спалось? Ничего не хочешь мне рассказать?».

«Разберись с раненым».

– «Гениальная идея, мой дорогой симбионт!» – дурачась, заявила я, обходя возившуюся в сыром картоне фигуру. Слетевший при падении плащ остался лежать на разлезшихся от удара и сырости коробках, и моим глазам предстал крупный, полосатый жеребец, судорожно пытающийся подняться с груды утрамбованного им же хлама. Одна из его ног болталась при движении, а расквашенная морда щедро обагряла все вокруг струйками горячей крови – «Та-ак, и что же тут у нас? Эй, зачем брыкаешься, дурашка? Вот тебе за это!».

– «Аааааааооооооо!» – неблагодарный зёбр попытался уловить момент, и изо всех сил выбросил пред собой задние ноги, но, простите, кто же будет подходить к лошади сзади? Только самые глупые, а такие у нас как раз валялись на земле, и за свое поведение получили хлесткий удар кинжалом по полосатой ляжке – «Ааааааа!».

– «Заткнись!» – прошипела вторая фигура, все еще скрытая под плащом – «Бросай кинжал, слышишь? Бросай кинжал, или…».

– «Или что?» – все произошедшее наполняло меня каким-то странным весельем и непонятной, но очень понравившейся мне бодростью. Какое там вино, какой сидр – вряд ли что-то могло бы сравниться с этим странным ощущением, когда твое тело двигается легко и плавно, а разум просчитывает возможные варианты действий, периодически отвлекаясь от странной жажды превосходства. Наверное, так ощущают себя ремесленники, берущиеся за довольно легкую, но все же интересную работу, а я ощущала, что стала неплохим ремесленником, хотя и в довольно специфическом деле – «Или ты тоже упадешь на этот кинжал? Затылком. Два раза. Довольно странный способ самоубийства, прямо тебе скажу».