Чтение онлайн

– «А что теперь?» – насупилась я, усмотрев в этом замечании намек на недостаточную чистоплотность – «Ты хочешь сказать, что от меня пахнет чем-то еще?!».

– «Эт… Ну да» – закивала местная эксперт по запахам беременных кобыл – «Запах стал другой совсем. Уютный такой, сладкий, как из стойла нагретого. Даже сквозь тунику было слышно [228] ».

– «О, Богини!» – мне только и оставалось, что прикрыть глаза копытом. Похоже, простого жмаканья моей единственной туники в холодной воде оказалось совершенно недостаточно, и пока я, словно пьяный Бэтмэн, изображала из себя шпиона в стане врага, все всё знали, и тихо угорали надо мной?

– «Мы, как услыхали, што ты улетела, так сразу ж пошли выяснять, что случимшись. Ну и… Погорячились слегка» – призналась габаритная земнопони, бросая короткий, но очень выразительный взгляд на Черри, от которого та вздрогнула, и попыталась поглубже забраться под крыло своего избранника – «А когда кентурион узнал, шта ты насовсем уходить собралась, то не поверишь – всем табуном прошение принцессам писали, всех до единого закорючки и крючки с отпечатками собрали».

– «Я появился как раз вовремя» – сердито добавил Хай, бросая неприязненный взгляд на Грейп – «Эти жабы-переростки как раз окружили сигнифера, и пытались ее слегка помять, поэтому-то я и не успел тебя догнать».

– «Она ни в чем не виновата, Рэйн» – нахмурившись, я подошла к белой пегаске, и извлекла ее из-под крыла своего заместителя, крепко прижав к себе своей огромной порхалкой – «Она лишь сказала мне правду, раскрыла глаза на все, что я делала с вами со всеми. И она остается твоим офицером».

– «Нужно думать, што можно говорить жеребой кобылке, а што нет!» – фыркнув, парировала земнопони – «За сделанное меня уж наказали, как положено, но своего командира я в обиду не дам! А те, кто этого не понимает… Вот с чем у меня познакомится, ясно?».

– «Предельно» – покосившись на здоровенное копыто, которым здоровенная кобыла угрожающе потрясла перед своей мордой, признался Буши Тэйл – «Эй, командир, да брось ты! Это все из-за того, что ты летаешь тут вокруг и бьешь всех по головам, когда тебе следовало бы сидеть в тепле. Ну, я так думаю. Знаешь, сколько я из-за тебя продул, когда выяснилось, что пари не состоится?».

– «Надеюсь, что все, да еще и должен остался, гад!» – сердито топнула я, вновь рассердившись от напоминания об этом тупом пари.

– «Ерунда!» – беспечно отмахнулся Буш – «Мой прежний командир, Свит Страйк, теперь должен мне гораздо больше за проигранный спор, так что я и не расстраиваюсь».

– «Свит Страйк? А при чем тут этот офицер?» – насторожилась я, в то время как на морде командора обозначилось крайне заинтересованное выражение, впрочем, не сулящее ничего хорошего моему щербатому кентуриону – «Он интересовался мной?».

– «Ну да» – ничтоже сумняшеся, ответил пегас, незаметно, как ему казалось, расставаясь с очередной золотой монетой, перекочевавшей из его кошелька на копыто кому-то из легионеров – «Он интересовался тем, как давно ты решила покинуть свой пост, и даже поспорил со мной на месячное жалование, что ты никогда больше не вернешься в Легион, и на два жалования – что без тебя, нас можно разогнать простыми плетьми. Ну, теперь он не отвертится!».

– «А когда, кентурион, состоялся этот интересный разговор?» – напряженным, как туго натянутая струна, голосом, осведомилась я у беспечного пегаса, уже потиравшего копыта в предвкушении знакомства с тройным жалованием офицера Гвардии – «И что он собирался этим сказать?».

– «Да вчера или позавчера. А к чему – он не сказал. Видимо, узнал о моих финансовых затруднениях» – довольно захохотал кентурион, впрочем, провожая глазами последнюю монету с явным сожалением – «Ничего, теперь я его поправлю. Этот зазнайка знатен и богат, так что я не успокоюсь, пока не вытрясу из него каждый свой бит. Ох и гульнем тогда, командир!».

«Не нравится мне все это…».

– «Почти все, кто ушел от нас из-за ранений, согласились вернуться, Скраппи» – тихо произнесла Черри, робко прижимаясь ко мне. Не нужно было долгих извинений – в этом движении было все, что только могла мне сказать белая, нелетучая пегаска – «Когда они узнали, что ты собираешься уйти, то… Они хотели пойти с нами во дворец, но не успели. Вот, смотри, Вайт Кейк и Хард Бранч даже прислали тебе письма».

Машинально взяв в зубы желтоватые квадратики, я беспомощно посмотрела на иронично улыбающуюся принцессу. По-видимому, происходящее вокруг немало ее забавляло, предоставляя редкую возможность вырваться из опостылевшей круговерти услужливо согнутых спин и слащавых, приторных морд знати. Пахнущие телами пони, чуть влажные от чьих-то ртов, конверты жгли мои губы, словно раскаленные сковороды, когда я встретилась взглядом с мудрыми, так много понимающими глазами повелительницы четвероногого народца, и слова, которые я так долго готовила в тиши дворцовых коридоров, умерли, застряв у меня в горле тяжелым комком. Гомонившие легионеры придвинулись ближе, окружив меня своими телами, и в очередной раз за свою недолгую жизнь, но далеко не в последний, я почувствовала себя беспомощной щепкой, влекомой бурным течением горной реки.

– «Так как же нам разрешить эту проблему, наши возлюбленные подданные?» – поинтересовалась Селестия, когда шум вокруг немного утих – «Принять ли нам прошение об отставке примипила Скраппи Раг?».

– «Нет!» – раздалось множество выкриков, когда голос принцессы прервался, намеренно или нарочно давая высказаться окружавшим меня пони – «Ваше Высочество! Не давайте!».

– «А что же скажет мой верный командор?».

– «Похоже, что нам придется и дальше терпеть ее присутствие среди командного состава эквестрийских войск» – хмыкнул единорог, смеривая меня насмешливым взглядом, в котором, к своему удивлению, я не уловила былой враждебности – «Хотя после всего произошедшего, я бы не сказал, что был бы очень против…».

– «Но ты же сам говорил…» – беспомощно пролепетала я, совсем не ожидая столь неожиданной поддержки – «Ты же…».

– «Все что я говорил, было сказано глупой кобыле, впервые взобравшейся на самую вершину власти. Теперь я вижу перед собой того, кто наконец-то понял, что такое настоящий офицер. Не надушенный, элегантно завитый вельможа, а кто-то, кто знает, что такое долг и честь, и готов уйти не потому, что совершил что-то неправильное, и таким образом, желая «сохранить свою честь» – это слова глупцов и изнеженных придворных, боящихся понести наказания за свои дела – а лишь потому, что сам видит свое несоответствие занимаемой должности, и не боится признаться в этом ни себе, ни окружающим».

– «А как же формула для расчета скорости движения по пересеченной местности?» – выдвинула я последний аргумент, хватаясь за него, как за спасительную соломинку.

– «Когда грифоны начнут ходить по земле, а паровозы перестанут бегать по рельсам, я обязательно ее вспомню и расскажу тебе, мелкая засранка».

– «Но…» – я буквально потеряла дар речи. Чтобы Вайт Шилд, герой Вайт Шилд, командир Гвардии Вайт Шилд, не обращавшийся ко мне иначе, как «Раг» и «пятнистая мерзавка», вдруг высказался за то, чтобы оставить меня на посту командующей Легионом? Поистине, это был самый удивительный день из всех, что выпадали на мою долю за последнее время.

– «Вот тебе и но. Однако должен заметить… Что еще?!».

Наклонив голову, командор прислушался к быстрому шепоту, с которым вбежавший в зал гвардеец приник к его ушам. По мере быстрого, сбивчивого доклада, морда единорога становилась все более и более мрачной – «Ваше Высочество, у нас…».

– «Тревога, кентурион!» – выкрикнул влетевший в зал пегас, облаченный в странно скособочившуюся броню. На его лорике виднелись свежие вмятины, а вместо нижнего края туники, обычно выглядывавшего из-под брони, красовались бело-красные обрывки – «Побоище в лагере!».