Чтение онлайн

– «Любуешься, да?».

Обернувшись, я увидела Рейнбоу Дэш, висящую за моей спиной с нахмуренной миной. Крылья пегаски резко, раздраженно взмахивали за ее спиной, подкидывая вверх и вниз болтающееся над моей головой синее тело.

– «И тебе привет, подруга» – жизнерадостно откликнулась я – «Ты чего это такая хмурая с утра?».

– «Я в полном порядке!» – резко откликнулась та крайне не понравившимся мне тоном – «Что, любуешься видами, да?».

– «Вроде того» – осторожно согласилась я, еще не вполне понимая причины столь вызывающего поведения – «Вчера нам мало что удалось увидеть в этом месте, хотя стадион мы разглядеть смогли. Красивый город, очень красивый. И стадиончик такой неплохой…».

– «Неплохой стадиончик? И это все, что ты можешь сказать?».

– «Угумс. Очень даже неплохой. Белый, красивый, весь из облачков… » – согласилась я, вспомнив величие древних, исчезнувших арен – «Правда, мне не особенно нравятся арки».

– «Можно подумать, что ты где-то видела лучше!» – набычилась Дэш. Мое настроение издало пищащий звук и начало стремительное падение, словно проткнутый воздушный шар, когда я смотрела в эти прищуренные фиолетовые глаза.

«Что это с ней, а?».

– «Да нет, отчего же. Я верю, что во всей Эквестрии это самый лучший стадион».

– «Это Клаудизей!».

– «Ну да. А я что сказала?» – удивилась я, недоуменно разглядывая зависшую передо мной радужногривую пегаску и чувствуя, что помимо воли, начинаю заводиться и сама – «Дэш, ты чего это такая агрессивная сегодня, а?».

– «Я чего? Это ты чего!» – сердито принялась отчитывать меня Дэш – «Прилетела в Клаудсдейл во главе какой-то новой банды, и уже собираешься побить самих Вандерболтов? Может, ты и забыла, но я собираюсь пройти обучение в их академии, и могу тебе сказать, что они – самые лучшие летуны в Эквестрии, поэтому бросать им вызов с твоей стороны было слишком самонадеянно. Самонадеянно и глупо!».

– «Какой вызов? Каких еще вандер-шмандер? Ты накурилась что ли, Дэш?!».

– «Ну да, конечно, продолжай строить из себя оскорбленную невинность! Но меня ты не проведешь!» – не на шутку рассвирепела синяя, размахивая перед моей мордой каким-то мятым листком, подозрительно похожим на афишу или постер – «Может, ты еще скажешь, что ничего не знаешь об этом?».

«ПРИЛЕТАЙТЕ ВСЕ на яркое, красочное шоу, в котором знаменитые летуны Клаудсдейла, все, как один, сойдутся в единоборстве с отрядом наглых зазнаек, называющих себя Легионом. Отступники, покинувшие Гвардию и Клаудсдейл, посмели выступить против всего пегасьего рода и даже набрались смелости, чтобы бросить вызов самим Вандерболтам! И именно сегодня вечером мы увидим, как будут разбиты наглые притязания зарвавшихся ренегатов, под предводительством мерзкой недопегаски из Сталлионграда посмевших протянуть свои грязные…» – прочитала я на измятом листке – «Дэш, откуда ты взяла этот бред?».

– «Этот «бред» висит на каждом доме, на каждой улице Клаудсдейла!».

– «Так-так-так» – я попыталась задуматься, но в голове царил прохладный ветерок неуверенности и безмерного удивления – «Блин, и когда они только успели… Похоже, созданием Легиона мы нарушили чьи-то планы, и наступили кому-то на хвост, подруга. Причем очень явно, и очень сильно».

– «Я не знаю, о чем ты там говоришь, “подруга”, но скажу тебе одно – махалки у вас еще не отрасли, соревноваться с пегасами Клаудсдейла. А тем более – с самими Вандерболтами! Удачи!».

– «И ТЕБЕ, BLYAD, УДАЧИ!» – застыв на секунду от неожиданности, рявкнула я вслед удалявшемуся радужному хвосту. Сорвавшись, я хлобыстнула дверью и, обернувшись, уставилась налитыми кровью глазами на неподвижно замерших пегасов, явно бывших свидетелями нашего отнюдь не самого тихого разговора. Под моим взглядом подчиненные вздрогнули и начали как можно быстрее работать ложками, кашляя и давясь от усердия. Злобно попыхтев, я убедилась, что весь состав занят уставным поглощением пищи, и молча, проследовала на свое место. Уткнувшись носом в тарелку, я долго сидела неподвижно, как сурок, чувствуя, что готова либо разрыдаться, либо удушить хоть кого-нибудь. Пыхтя и мучаясь сомнениями, я и не заметила, как тарелка с супом незаметно поменялась на блюдо с цветочными сэндвичами, источающими терпкий, вяжущий аромат, подсунутое мне под нос знакомой желтой ногой.

– «Кентурион, твой завтрак».

– «ЧТО?!» – шепотом рявкнула я, чувствуя, как перехватывает спазмом горло – «Что нужно, Хай?!».

– «Командир, пожуй. Ты же весь день так ничего и не перехватила» – озабоченно сказал желтый пегас – «А уж как ту бумажку в копытах своей знакомой увидала, у тебя вообще глаза бешеные стали».

– «Я бы посмотрела, какие бы глаза стали у тебя при виде этой sranoy бумаженции!» – не сдержавшись, я саданула копытом по столу, едва не попав по тарелке, доблестно спасенной от бесславной кончины верным опционом – «Blyad! Ssuki! Ssuki nepriyatniye!».

– «Это еще что. Ты даже не представляешь, что будет твориться перед самими соревнованиями!» – сочувствующе кивнул опцион, в то время как остальные навострили уши, стараясь не пропустить ни одно из так занимавших их сталлионградских словечек, ставшими среди нашей сотни своеобразными «запасными» командами, отдающимися в пылу тренировок.

– «Что еще там будет твориться?» – помимо своей воли, заинтересовалась я – «Массовые драки? Костры из мусорных куч? Погром магазинов?».

– «Нет-нет, ничего подобного» – передернулся Хай – «Никаких ваших милых Сталлионградских обычаев. Просто мы, пегасы, легковозбудимы, и уж точно не сможем пройти мимо такого замечательного повода, как соревнования, не устроив кучу-малу. Вот увидишь – вдоль всего пути в Клаудизей толпа коренных пегасов, составляющих костяк этого города, будет оплевывать нас и кидаться тухлым сеном, в то время как большая часть молодежи, вооруженная гнилыми помидорами, будет нас защищать. Помяни мое слово, это тебе не помешанные на правилах и обычаях земнопони. Помнишь, как прошел их этап?».

– «Да уж, такое не сразу забудешь» – через силу ухмыльнулась я.

Соревнования между наземными сотнями Легиона и сборной Стражи прошли недалеко от Кантерлота. В одном из пригородов столицы как раз нашлось нужного размера поле, на котором и сошлись двести облаченных в металл фигур, под выкрики собравшейся толпы, пришедшей поболеть за своих любимчиков. Синие, зеленые, бело-золотистые стяги Гвардии Эквестрии трепетали над переполненными трибунами и к своему удивлению, я даже заметила пару квадратных, красных знамен Легиона, робко притулившихся с краю трибун. В отличие от своих крылатых собратьев, командующий нашими оппонентами капитан Хард Тейл не стал вставать в позу и требовать удаления пегасов, однако перед самими соревнованиями он лично обошел все десятки моих крылатых подчиненных, проверяя надежность стягивающих наши крылья веревок – «на всякий случай, а то мало ли, что придет вам на ум», как очень дипломатично выразился этот крепкий, еще не старый служака. Конечно, Тейл мог бы попыхтеть, что пегасы должны соревноваться отдельно от земнопони, но за этот месяц, мы смогли сформировать всего одну полноценную кентурию из ста пони всех видов и мастей, поэтому командованию Гвардии пришлось идти на уступки. Пегасы и единороги, входившие в состав наших сотен, объявлялись раненными в бою и неспособными использовать ни крылья, ни рог, что автоматически приравнивало их к земнопони. И вот теперь, нам предстояло на своей шкуре проверить правильность данного решения.

– «Крррепче стоять, крррепче!» – сорванным голоском рычала я, чувствуя, как мои копыта все глубже погружаются в истоптанную землю, изо всех сил упираясь плечом в задницу Хая, держащего перед собой огромный щит – «Копейщики, не спать!».

Множество длинных, снабженных круглым деревянным набалдашником, копий резко, как одно, выскользнули из наших рядов, чтобы больно клюнуть противостоящих нам гвардейцев, навалившихся на наши щиты. Дюжий земнопони из седьмого десятка встал на задние ноги, и с протяжным выдохом сунул свое копье в просвет щитов, чтобы в свою очередь, получить болезненный, заставивший его сморщиться удар по доспехам от точно такого же копья, нашедшего лазейку в нашей обороне. Вооруженные лишь копьями и вычурными доспехами, похожими на лепестки экзотических цветов, гвардейцы явно превосходили нас в выучке и слаженности действий, однако тактика «стены щитов», которую мы выбрали для этого короткого, показательного боя, пока оправдывала себя на все сто. Все больше и больше наших противников отходило назад, получив слишком много болезненных ударов скругленными навершиями копий по открытым частям тела, не защищенным броней, и похоже, вскоре бой должен был закончиться сам собой из-за общего истощения сил всех сражающихся.

Естественно, это никоим образом не входило в мои планы.

– «Тубицен! Тубицен, мать твою за вымя! Труби – «шаг вперед»! Давай, юнга, дуй в свою дудку!».

Расслышав мой вопль, серый единорог подхватил изогнутую, словно баранка, трубу, висящую у него на шее, и, надувая щеки, извлек из нее грозный, хриплый рев.

«ТУУ!».

Качнувшись, словно одно существо, кентурия напряглась и сделала маленький, практически незаметный шаг вперед, оттесняя бьющийся в нас строй.

– «Давай еще!».