Чтение онлайн

– «Ладно, потом разберемся с этой солью... Филолог!» – не желая признавать свою неправоту, проворчала я – «Но все равно, я не одобряю всей этой фигни!».

– «Ага. Слышь, ребята – наша кентурион говорит, что не одобряет пьянства!» – ржанув, проорал Хай. Последовавший за этим гогот почти сотни глоток заставил меня стыдливо пригнуться, прижимая уши к голове – «Поэтому каждый, кто будет пойман в нетрезвом состоянии, будет страшно, просто ужасным образом наказан лично ею!».

– «Ну ты и язва, опцион!» – в сердцах шипела я, слушая довольный хохот у себя за спиной. Громко переговариваясь, легионеры с удовольствием делали предположения, каким же образом я смогу поймать и выпороть сама себя, и вскоре, задние ряды уже вовсю делали ставки на то, как часто им придется снимать мою повешенную тушку с очередного столба, густо понатыканных возле моего любимого Кафе – «Ну погодите, вы у меня еще поплачете, слышите?».

Долго плутать по городу нам не пришлось. Уже через час наша кентурия достигла вокзала и принялась медленно и бестолково грузиться в отведенный для нашей поездки поезд. Более сотни пони с выпученными глазами носились от вагона к вагону, сталкивались, разбегались, теряли свое имущество и находили чужое, забывая свои десятки и влезая в чужой вагон. В общем, царила нормальная, на мой взгляд, атмосфера местечкового вокзала, и я с удовольствием глядела на всю эту суету с крыши багажного вагона, в недра которой то и дело летели переметные сумы очередного легионера.

– «Такс, заметка номер двенадцать. Присвоить каждому легионеру личный номер, который одновременно будет являться и инвентарным» – неторопливо диктовала я, лениво отвешивая пинок по шлему зазевавшегося пегаса из третьего десятка, придавая ему дополнительное ускорение при входе в вагон – «Это позволит нам быстро находить свои вещи в любой свалке, даже такой, как сейчас».

– «Записал» – кивнул Хай, с невозмутимым видом сидя рядом со мной – «Может, тебе стоит вмешаться во все это, а?».

– «А зачем?» – пригревавшее солнышко припекало меня сверху, в то время как теплая, выкрашенная в желтый цвет крыша подо мной приятно грела мое развалившееся на ней пузико, и я не была настроена прерывать такой классный расслабон из-за сотни четырехногих, глупо мечущихся олухов – «В конце концов, я уверена, они получают от этого не меньшее удовольствие, чем я, наблюдающая за всем происходящим сверху».

– «Ага. А еще – вон та толпа гражданских, на соседней платформе. Они тоже явно получают несказанное удовольствие от всего этого спектакля» – поморщился мой заместитель. Лениво повернув голову в сторону соседней платформы, я и впрямь отметила необычно большую толпу пони. Похоже, наше отбытие вправду становилось событием дня…

– «Ясно. Значит, пора заканчивать этот спектакль. Ишь, удовольствие себе отыскали, морды!» – недовольно пробубнила я, поднимаясь с такой славной, теплой крыши и набирая в легкие побольше воздуха – «А теперь… СМИРРРРНААААААА!!!».

Мой вопль, усиленный поднятыми над головой крыльями, прокатился по вокзалу подобно паровому катку. Огромные перьевые простыни, вздыбленные над головой наподобие акустической раковины, усилили мой вопль во много раз, и на платформу опустилась необычная для этого часа тишина. Суетившиеся легионеры вздрогнули и замерли, крутя головами в поисках источника знакомого рева, в то время как подавшаяся назад, на противоположной платформе, толпа не досчиталась нескольких наиболее впечатлительных своих членов, от испуга грохнувшихся в обморок.

– «РРРАЗБИТЬСЯ НА КОНТУБЕРРРНИИ! ДЕКАНЫ, НЕ СПАТЬ, MAT VASHU TAK!» – продолжила сотрясать воздух я – «ПО ДВА ДЕСЯТКА В КАЖДЫЙ ВАГОН, СЧИТАЯ ОТ ГОЛОВНОГО! ОРУЖИЕ ПРИ СЕБЕ, ВЕЩИ В БАГАЖ! ШЕВЕЛИТЕСЬ, УДАВЫ ХРОМОНОГИЕ!».

– «Да уж, задала ты им жару» – усмехнулся мой помощник, спрыгивая с крыши и с удовольствием глядя на возобновившуюся суету. Впрочем, теперь она явно была гораздо более организованная – десятники не зря ели свое сено и, получив от меня карт-бланш на применение довольно специфических мер воздействия на подчиненных, от всей души пользовались этим правом, с удовольствием прохаживаясь древками копий и обутыми в сталь копытами по своим легионерам. Вскоре, все вещи были сложены в багажный вагон, и поезд тронулся прочь, шипя и обдавая паром провожавших нас взглядом пони, собравшихся на вокзале в ожидании очередного экспресса. Высунувшись из окна вагона, я наслаждалась шорохом ветра, треплющего мою постриженную и заново переплетенную гриву, скользя глазами по предгорьям, плавно перетекавшим в холмы, тянущиеся на север от Кантерлота до самого Понивилля. Оглянувшись назад, я долго смотрела на Большой Кантерлотский Каскад, чьи величавые струи прыгали из одной золотистой чаши искусственного пруда в другую, чтобы в конце бурным, шумящим потоком устремиться вниз, в котловину Кантерлотского водопада. Прищурясь, я долго смотрела вниз, в блестевшую на солнце поверхность озера, омывавшего подножия Кантерлотских гор – где-то там, внизу, в глубине голубовато-серой воды, лежал паровоз, едва не утянувший меня с собой в мрачную могилу скованного льдом озера. Нахмурившись, я опять, в который раз, переживала те, кажущиеся такими далекими события, отмечая про себя и собственное дурацкое поведение и все те ошибки, которые мы тогда умудрились совершить. Но вскоре, город скрылся от нас за большой, бурой горой, отрезав от меня белоснежный город, водопад и мысли о прошлом. Стоявшая неподалеку от своих товарок, она казалась старой, дряхлой медведицей, чья вытершаяся шкура была покрыта зеленью взбиравшихся на нее деревьев, и я невольно повеселела, глядя на яркие нити горных ручьев, задорно блестевших на зеленеющих склонах горы. Миновав дугу восстановленного виадука, все так же поражавшего головокружительной глубиной расположенного под ним ущелья, поезд громко загудел и ускорил свой бодрый бег, вызвав ответные, радостные крики в занимаемых легионерами вагонах.

Наш путь лежал на юг, в приморский город Стейблсайд.

– «Приморский город, рыжая заря» – тихонько напевала я, спускаясь со ступенек вагона вместе с прочими земнопони. Уж не знаю, что они такого углядели в моей привычке ходить на своих четырех, но я иногда слышала краем уха шепотки про то, что «командир-то пегас, а все ж как мы, по землице ходит. Видать, уважает земнопони, ведь сама среди них выросла…», хотя и старательно изображала при этом слепоглухонемого прапорщика – «Упал он в море гроздью янтаря…».

Жаль, не дожил певец до момента, когда его песенку, хоть и с переделанными словами, будет напевать мелкая пятнистая кобылка, скептически оглядывающая конечную остановку своего железнодорожного путешествия. Хоть и построенный на берегу теплого Моря Вечности, город был на удивление сер и неприметен, по большей части представляя собой нагромождение складов и сортировочных фабрик, занимавшихся хранением, сортировкой и упаковкой доставляемых из-за моря фруктов. Похоже, весь город пропах цитрусовыми, должно быть, неимоверно беся этим своих постоянных обитателей, хотя для нас этот тяжелый, терпкий аромат подгнивших фруктов был явно в диковинку.

– «Мммм, какой запах!» – протянул Хай, весело глядя на мою обливающуюся потом тушку – «Отсюда весь город кажется одним огромным апельсином. Или лимоном. Или бананом».

– «Ага. Или гнилым лимоно-апельсино-бананом» – прохрипела я, стараясь как можно незаметнее стащить с себя ярко-алый плащ кентуриона – «Хай, давай команду строиться и выдвигай ребят к порту. Я скоро сдохну на этой жаре в своем доспехе!».

– «Эх, командир! Ничего ты не понимаешь во фруктах!».

– «Я много чего понимаю во фруктах, опцион!» – недовольно бухтела я, сидя в гамаке, подвешенного в полутьме выделенного нам грузового трюма. Пузатое, округлое судно с плавными обводами сужающихся к верху бортов напоминало скорлупку грецкого ореха и весело подскакивало на невысоких волнах, с шумом стучавших в его округлый, словно пузо, нос. Я понятия не имела, к какому типу парусных судов относилась эта лохань, но то, что она возила в своем чреве фрукты, фрукты и еще раз фрукты, мы почувствовали сразу после погрузки и теперь, сидя в полутьме трюма, мои верные бойцы имели полную возможность продегустировать всю гамму запахов прелых фруктов и овощей.

– «Хорошего должно быть понемногу!» – возразила мне Сильверхуф, все еще тянущая лямку простого легионера десятой кентурии в наказание за свой провал – «У меня от этих запахов аллергия, да еще и морская болезнь…».

– «Запашок тут действительно отвратный» – признала я, ворочаясь с боку на бок в промокшей от пота тунике – «Но зато можно наловить рыбки и хорошенько ее накоптить про запас. Да и просто пожарить можно. Знаешь, как классно получается морская рыба с лимоном, например? Ммммм, просто объеденье!».

– «Ты ела мясо, командир?» – оторопело спросил меня кто-то из второго десятка, в то время как мордочка лежавшей в своем гамаке Сильверхуф постепенно начала приобретать странный зеленоватый оттенок – «А… А зачем? И почему именно морскую?».

– «Хха! Ничего ты не понимаешь в кулинарии!» – перевернувшись на спину, я поудобнее пристроила крылья и начала фантазировать, с интересом следя за эволюциями цвета на морде лежащей неподалеку серебристой кобылы – «Морская рыба, в отличие от речной, не имеет этого соленого запаха, напоминающего запах свежей мочи. Вот помню, однажды на свадьбе подруги собрались наши друзья-врачи, а к столу как раз подали речную…».