Чтение онлайн

Поначалу все было не так уж плохо. Мы в основном жили на мое жалованье. Денег, конечно, было в обрез, но я надеялась, что как-нибудь проживем. Но вскоре Саймон захотел купить дом. Он говорил, что глупо выбрасывать деньги на аренду квартиры; лучше купить дом в рассрочку. А потом я унаследовала магазин со всеми правами на него и оставила работу учителя. Вот тогда мы взяли в банке кредит под залог магазина. Это была очень крупная сумма, но я думала, что мы справимся. – Эсси поморщилась, глядя на свою ложку. Внезапно даже взбитая масса из шоколадных чипсов показалась ей невкусной. Она кинула ложку в раковину и накрыла миску полиэтиленовой крышкой.

Лайонел тоже бросил ложку в раковину.

– Но…

– Но потом я узнала о долгах на его кредитных карточках. Там была не одна и не две тысячи долларов, а десятки тысяч на дюжине карточек. Мы бы никогда не смогли выплатить все это. И тогда я решила, что между нами все кончено. – Невольно вспомнив жуткие последние недели своего брака, Эсси нервно рассмеялась и продолжила:

– Странно. Все считали, что мы расстались из-за того, что у Саймона появилась другая женщина. Но все было не так.

Другая женщина еще не самое худшее. Знаю, звучит мерзко, но я могла бы закрыть на это глаза. – Осуждать Саймона у нее не было никакого права. Да, он отдал свое тело другой женщине, ну и что? Разве она сама не отдала душу другому мужчине?

– И что дальше? – спросил Лайонел.

Эсси пожала плечами.

– Я никогда не была счастлива в браке, но думала, что брак – это навсегда. К тому же Саймон всегда так извинялся, всегда пытался помириться. Но деньги… – Эсси почувствовала, как глаза против ее воли наполнились слезами, и замотала головой. – Я не могла вынести этот долг. Не могла так жить. Я все время думала об этом, переживала, нервничала. Все время. – Она снова рассмеялась горьким печальным смехом. – Все, чего мне хотелось, это не волноваться о деньгах снова и снова. Но я наивно думала, что если разведусь с ним, то мои проблемы закончатся. Ничего подобного. В Австралии имущество супругов – а значит, и долги – делится между ними поровну. Саймон принял свою половину и моментально объявил себя банкротом.

Лайонел взял ее за подбородок и заставил поднять лицо.

– Но ты этого не сделала.

– Нет. Если бы я объявила себя банкротом, у меня бы отобрали магазин.

– Ты сразу приняла такое решение?

От удивления она резко дернула головой.

– Конечно. Магазин для меня все.

– Нет, – качнул головой он. – Магазин был всем для твоей бабушки. Он все для Элинор, Джудит и Полли. Но не для тебя.

– О чем ты говоришь? Я люблю…

– Нет, ты не любишь этот магазин. Ты любишь своих служащих, но не его. Я же видел, тебе не нравится вязать одеяла. Когда речь заходит об образцах ткани и всяких там стежках, ты устало закатываешь глаза. Ты ведь даже не шьешь. Ради магазина своей бабушки ты оставила то единственное, что любила: профессию учителя. Я восхищаюсь тобой. Но пойми меня правильно… Зачем тащить на себе магазин, если он все равно идет ко дну? Почему снова не вернуться в школу?

– И сдаться без боя? Я никогда на это не пойду.

– Потому что ты не хочешь, чтобы Джуди, Элинор и Полли остались без работы. А как же ты, Эсси? Ты заслуживаешь счастья не меньше их.

– Твои слова звучат так, будто я несчастна, работая в магазине. Нет, это не так. Может быть, мне и не нравится шить, но нравится работать с людьми. Я люблю своих служащих и своих покупателей. И не собираюсь их бросать. – С этими словами она освободилась, отошла в сторону, налила стакан воды и сделала глоток.

– Ты все еще не рассказала мне о займе.

– Я никому не рассказывала об этом.

– А твоя семья? Они знают?

Эсси отрицательно покачала головой.

– А Нина? – не унимался он.

Она снова покачала головой.

– Возможно, они могли бы помочь.

– Может быть. Но я все откладывала. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал о том, как глупо я поступила, доверив наши деньги Саймону. Близким не стоит знать наши недостатки, правда?

Лайонел засунул руки в карманы и отвернулся, чтобы она не могла видеть его лица.

– Конечно, – еле слышно ответил он. – Не стоит.

И тут Эсси впервые поняла, какого труда ему стоил рассказ об Имоджен. Было время, когда она могла поклясться, что у этого мальчика нет никаких тайн, что он ни в чем виноват и что ему нечего стыдиться. Но оказалось, что это не так. Теперь Эсси знала, что не она одна жалеет о своих поступках.

Они по-прежнему стояли рядом. Наконец их пальцы переплелись.

– Я могу выплатить твою ссуду, – неожиданно произнес Лайонел.

Эсси взглянула ему в глаза и решительно ответила:

– Я не позволю тебе. Даже если бы ты купался в деньгах, я бы этого не позволила.

– Да, я не купаюсь в деньгах, но могу продать акции и вложить деньги в твой магазин.

Эсси внимательно посмотрела на него из-под ресниц. Вот он, рыцарь в сияющих доспехах, который пришел ее спасти… Но она тут же вернулась к реальности.

– А как же твоя цель «стать миллионером к двадцати восьми годам»? Какая выгода от того, что ты обналичишь ценные бумаги? Разве это увеличит твой собственный капитал? Я сомневаюсь, что магазинчики товаров для рукоделия являются выгодными объектами для вложения.

– И правильно делаешь, – хмуро сказал Лайонел.

– Спасибо за предложение, но нет. Не волнуйся за нас. Я что-нибудь придумаю. – Внезапно Эсси с беспечной улыбкой добавила:

– К тому же я слышала, что в кафе «Сладкий пирожок» требуются официантки.

Лайонел улыбнулся ей в ответ и сказал:

– Не спеши принимать предложение. Я попробую сотворить чудо.

Проснувшись на следующее утро и не обнаружив рядом Лайонела, Эсси ни капли не удивилась. Он всегда вставал рано, чтобы сделать зарядку, состоявшую из приседаний и других мучительных упражнений, и поднялся поздно только в тот раз, когда она приготовила для него яблочный пирог. Что ж, мышцы у него были дай Бог каждому.

Эсси потянулась и зевнула, улыбнувшись при воспоминании о прошлой ночи. Лайонел был страстным и удивительно нежным. А сегодня его день рождения. Нужно придумать для него что-то особенное.

Эсси перевернулась на живот и зарылась лицом в подушку. Наволочка еще хранила запах.

Это был запах Лайонела и (тут Эсси улыбнулась) ее геля для душа.

Она заметила Лайонела только тогда, когда начала выбираться из постели. Он сидел на единственном в спальне стуле и смотрел на Эсси.

Только тут она поняла, что что-то не так.

Страстный и нежный Лайонел, с которым она провела ночь, исчез. Она была один на один с серьезным и решительным бизнесменом.

Как бы ей ни нравился деловой Лайонел, она бы все-таки предпочла провести оставшееся время с тем Лайонелом, который занимался с ней любовью. Ей не хотелось слышать то, что он собирался сказать.

– Я много думал. – Он встал со стула и подошел к кровати.

Эсси отодвинулась, освобождая ему место. Но Лайонел продолжал стоять, положив руки на пояс. Рубашка его была выпущена наружу, джинсы низко сидели на бедрах. Она улыбнулась, молясь про себя, чтобы его следующие слова были простыми и ни к чему не обязывающими, вроде: «Эсси, может быть, нам завести кошку?» или «Мартин Скорсезе – величайший режиссер своего времени».