Чтение онлайн

Понимая, что если так и дальше пойдет, то скоро останутся без ромейских пехотинцев и на стены придется лезть самим, великий каган Баян крепко призадумался. Требовался какой-то необычный шаг, что нивелирует изрыгающие гром, огонь и сталь штуки.

– Господин, если позволишь, у меня есть мысль, как можно попробовать заставить замолчать их адские громыхалы, – сказал один из ромеев, из числа командиров, славянского происхождения, по имени Коман, утверждавший что он сын самого Пана.

Под его началом находились все славяне, что удалось рекрутировать, по факту в принудительном порядке, плюс рабов из славянских племен ему спихнули.

– Говори. Если твой метод сработает, то я щедро тебя награжу. Сделаю тебя главой того, что останется от города. Но город это – тьфу. Главное, что ты станешь добывать для меня железо, и станешь моим тарханом.

– Благодарю, за поистине императорский подарок и я рад служить великому кагану, – подобострастно склонился Коман.

– Говори!

– Господин, нужно сделать следующее…

Противник преподнес неожиданный сюрприз, опасность которого не сразу удалось понять. Так, авары таскали конями цельные деревья из леса и складывали их в огромные кострища, словно хотели провести кремацию всех повешенных разом. И действительно, полуразложившиеся трупы сняли с виселиц и покидали сверху. Вот только при этом чего-то ждали.

Но вот стал чувствоваться доносимый ветерком тошнотворный запах гнилой плоти и практически тут же запылали гигантские костры и к вони от дыма прибавился запах паленой плоти.

– Вот же вы твари…

Весь город-крепость быстро оказался окутан вонючим удушающим дымом и пришлось прикладывать к лицу мокрые тряпки, чтобы хоть немного отфильтровать воздух. Помогало слабо, тем более что от дыма и сажи воспалились глаза, их никак не защитить, что в свою очередь сказалось на меткости стрельбы лучниками. Правда пока им стрелять было не в кого… но это пока.

– Решили угаром нас взять?

Рус посмотрел в небо затянутое кучевыми облаками.

– Хотя вряд ли… Со дня на день снова пойдет сильный дождь… а пару-тройку дней мы продержимся.

Князь оказался прав, на угар противник не рассчитывал, дымом воспользовались как обычной дымовой завесой, в какой-то момент, когда сгустились сумерки, подкинув в кострища зеленой травы и добившись особенно густого шлейфа, под его прикрытием к стенам бросились ромеи, только не для штурма. Как выяснилось, они тащили стволы молодых деревьев и под обстрелом стали обкладывать ими башни с артиллерией, после чего тоже запалили и башни оказались объяты огнем снизу доверху, а ромеи продолжали таскать деревца и подкидывать их в костер.

Такого финта Рус не ожидал.

– Немедленно вынести все заряды из башен! – приказал он, осознав угрозу.

И тут…

БА-БАХ!

Башня вспухла облаком взрыва, из бойниц вылетели снопы огня, ее окутало дымом, а когда его снесло, стало видно, что верхняя часть частично разрушилась.

Авары и их союзники восторженно взревели, и пехотинцы почувствовав кураж, увидев, что противника можно одолеть с утроенной энергией стали таскать лесины ко второй башне, заставив покинуть ее не только артиллеристов, но и стрелков из баллист.

– Проклятье!

Как только огромный костер на котором спалили трупы стал прогорать, да тут еще и ветер снова поменялся, в ночной темени ромеи снова пошли на штурм.

Этот приступ был для них привычен, никакого грома с пламенем (если не считать того огня, что продолжали поддерживать у второй башни), а то, что льют на тебя кипяток, местами кислотой обливают, камни бросают, не говоря уже об обстреле из луков, так это привычно, это знакомо.

Ну а то, что все равно неудачно вышло, так что ж, стену вообще редко когда берут с первого раза и даже со второго… Несмотря на чувствительные потери, под триста человек только убитыми, штурмующие отходили если не с радостными улыбками, то по крайней мере без откровенного страха.

40

Пятый штурм устроили посреди следующего дня, ромеи кинулись в атаку и… тут их встретило сразу восемь выстрелов, устроивших среди атакующих месиво из многих десятков измочаленных картечью тел. Это Рус за ночь приказал поставить на стену все пушки, как из опаляемой башни (огонь превратил ее в очень ненадежную конструкцию, ткни и посыплется, это ведь не камень и даже не кирпич, а землебитная стена), две резервные и из оставшихся двух башен, раз уж до них дело никак не дойдет.

Атакующие шокированные потерями, встали, но тут заорал их командир:

– Вперед, выкидыши обезьян! Если доберемся до стен, то они нам станут не страшны! И помните, кто сейчас побежит, будет зарублен! Отступать только по приказу!!!

Это дало свои плоды. Авар ромеи стали бояться больше адских громыхалок и атакующие вновь с криками ярости бросились вперед. Со стены успели дать нестройный залп слегка задев отставших и нерешительных, что придало уцелевшим дополнительного ускорения и мужества.

Но и этот штурм, затянувшийся на без малого час, был отбит.

Тогда противник решил повторить финт с башнями, только теперь решили запалить всю стену.

Дым вонял как-то совсем отвратно.

– Что они там жгут? Меня аж тошнит…

– Говно, князь.

– Ясно…

Но хуже того – в работу вступили отремонтированные ромеями девять баллист, что начали швырять каменные ядра в опаляемую огнем стену и противопоставить этому было практически нечего. Все что могли делать защищающиеся, это, находясь подальше от стены, вести стрельбу навесом из тех же баллист и луков. Вот только от стрел расчеты защищались щитами, а слепой обстрел навесом из баллист был крайне неточен, по сути, попасть можно только случайно и даже пару раз действительно попали, но роли это не сыграло.

Ромеи методично долбили стену и это начало приносить плоды. Сначала они сбили всю бетонную облицовку, а потом стали разрушать саму землебитную стену, что была сильно пересушена огнем, что поддерживали днем и ночью.

– Князь, еще немного и стена обрушится…

– Вижу… Тащите все подготовленные для строительства блоки и начинайте разбирать только что построенные дома. Будем ставить стену, чтобы образовался загон.

Воины повеселели, оценив задумку князя и стену выстроили за одну ночь. Невысокую, всего в пару метров высотой, но этого было более чем достаточно для уничтожения прорвавшегося в горд-крепость врага. Дротики, что метались фактически в упор, пробивали хлипкую броньку пехотинцев. Собственно у ромейской пехоты ее как таковой и не имелось, в лучшем случае кожа, у кото-то Рус заметил жилетки из толстых круто просоленных пеньковых канатов. Ну и стрелами всех утыкали, устроив перекрестный обстрел. А под конец еще и пушки жахнули, превратив все в кровавый фарш.

В этой атаке ромеи потеряли больше всего воинов, больше тысячи и осознав, что попали в ловушку стали спешно отступать.

Рус тряхнул головой. Ему на миг показалось, что он видел Комана, что умудрился уцелеть в этом месиве и уйти в числе считанных десятков человек.

«Привидится всякое дерьмо с угара замешанного на этом самом дерьме», – подумал он.

И пока авары решали, что делать дальше, обороняющиеся стали спешно восстанавливать внешнюю стену, благо, что противник истратил большую часть снарядов для баллист.