Чтение онлайн

Ловлю в отражении зеркала взгляд юноши лет семнадцати с очень приятными и тонкими чертами лица.

– Извини, я не хотела застать тебя врасплох.

Хотела? Я чуть было не ошиблась…

Заметив, в каком я виде, она смущённо отводит глаза, продолжая говорить со странным акцентом:

– Это… Я вчера первой увидела тебя на юна… парящем острове. Кхм… Очень волновалась и решила зайти узнать, как… э… как твоё самочувствие…

– Подождёшь пару минут? – не успеваю договорить я, как она молча кивает и исчезает из проёма.

Подхожу к крючку, где Амелия аккуратно развесила одежду на вешалках. Несмотря на то что у персикового платья достаточно глубокий вырез на спине, из-за слишком больших крыльев я с трудом натягиваю его на себя. Тут нужна сноровка, которой я пока не обладаю. Нацепив на себя туфли из мягкой бордовой кожи, что пришлись на удивление впору, и промокнув волосы полотенцем, выхожу в лазарет, посреди которого меня ждёт безымянная девушка. Она обращает внимание на меня, немного задержав его на моих глазах, а затем, расплываясь в милой и нежной улыбке, протягивает руку.

– Я Сэм…

– Роззи, – ответно протягиваю руку, скрепляя рукопожатие. – Ты тоже инсертум?

Последнюю фразу я произношу быстрее, чем мне удаётся её осознать. Ну какой она инсертум? Весь её светлый образ от бежевых кроссовок до светловолосой макушки кричит о другом – это самый что ни на есть настоящий «каноничный» ангел.

– Нет, я не инсертум, – произносит она, ни капли не смутившись. – Я дочь Архангела Михаэля…

Что?

– Какого Архангела? – переспрашиваю, не веря собственным ушам.

– Ну, Михаэля… Главы Святого Воинства, одного из детей Господа, – поясняет Сэм, переминаясь с ноги на ногу.

У меня будто весь мир с ног на голову переворачивается. При жизни не отличаясь особой верой, я кое-как могу осознать, что Ад и Рай всё-таки не выдумка, но… Получается, что всё написанное в Библии – истина? Бог, Сатана – они настоящие и существуют взаправду?

Сэм замечает моё недоумение и делает такое лицо, словно это она виновата в моём состоянии.

– Прости… Я, наверное, сказала не подумав. Тебе, верно, трудно… Ты же только сюда попала…

– Ничего, всё в порядке, тебе не нужно извиняться.

И чтобы немного абстрагироваться от такой шокирующей новости, я решаю поговорить о чём-то более приземлённом, если такое понятие вообще допустимо в этом мире.

– Значит, ты первая заметила меня?

– Ага. Я летела вместе с учениками в Эрит…

Она начинает рассказывать о том, как убедила Геридона проверить остров, где нашла меня. Сэм смотрит с таким сочувствием своими добрыми глазами, отчего у меня появляется ответное желание, и я тоже улыбаюсь. Она не похожа ни на кого из троицы бессмертных, которых мне довелось увидеть. В ней не чувствуется холодности и отстранённости Геридона, надуманной строгости Амелии, но и от приятной и сопереживающей Муриэль она тоже отличается, будучи тихой и застенчивой, внушая какое-то иное, более трепетное и родственное чувство.

– Честно признаюсь, я… очень волновалась за тебя… – вновь смущаясь, произносит она, заламывая пальцы. – Я прежде никогда не встречала инсертумов… А твоя рана… Как она?

– Спасибо, Сэм, всё хорошо, – отвечаю ей, подмечая, как она с облегчением выдыхает и сияет, как ребёнок.

Она оказывается просто замечательной. Усевшись с ней на кровать, мы болтаем о том, как и где я жила. Мне хотелось рассказать ей об этом, несмотря на то что внутри у меня всё сжимается от грусти. От Сэм исходит такая приятная… Как назвать правильно? Аура, энергетика, обаяние? И что-то сладкое начинает витать в воздухе, приятно оседая на языке, напоминая воздушный зефир, который я с Джо любила поедать перед экраном телевизора.

И как я понимаю, Сэм тоже не ощущает неприятной скованности, какая бывает в начале знакомства. По её расслабленной манере говорить и отсутствию напряжения в теле я прекрасно вижу, что и ей достаточно комфортно находиться со мной рядом. С чем это связано? С её открытостью к любому существу, с желанием познакомиться с человеком? Мне приятно, что она спокойно рассказывает мне о своей жизни. Точнее, о том, как долго уговаривала отца отправить её в Эрит, и, как оказалось, он первое время и слушать не хотел.

– Отец боялся, что… демоны негативно повлияют на меня, – поясняет Сэм, тяжело вздыхая. – Но спустя где-то два эксил мне удалось переубедить его.

– Эксил?

– Да… Экс… Где-то десять лет по меркам смертных.

– Постой, десять лет? – останавливаю её, наклоняясь ближе, не скрывая удивления. – Тебе ведь не дашь больше семнадцати!

– Прости… Я вновь совсем забыла, что ты здесь новенькая, – Сэм виновато улыбается, прижимая руками скрещенные по-турецки ноги. – Могу сказать только за ангелов: мы взрослеем очень медленно, а для внешнего старения нужны определённые условия. Нас подталкивают к этому душевные потрясения… Боль, скорбь или потеря.

– И сколько тебе по-настоящему? – вырывается из меня совершенно неосознанно. – Ой, можешь не отвечать. Это нетактично.

– Мне нечего скрывать, – произносит Сэм. – По человеческим меркам это… Хм, сейчас… По человеческим меркам скоро исполнится сто семь… Нет, сто восемь… Правда, это не особо важно, потому что в Раю не празднуют дни рождения…

Я даже не заметила, как за разговором прошёл остаток дня, – уже не лучи солнца стали освещать больничное крыло, а на люстре как по волшебству зажглись восковые свечи.

Вскоре после этого в лазарет вернулась Амелия и, увидев Сэм, недовольно покачала головой, начиная причитать, что часы посещения давно окончены и что мне нужно отдыхать, чтобы завтра уж наверняка спать не на больничной койке, а в своей комнате. Сэм послушно выполнила указание и, напоследок улыбнувшись, попрощалась, заранее пожелав спокойной ночи. В ответ я махнула рукой, и после странного, но сытного ужина, который поглотила без разбора, ощутила жуткую усталость. Забравшись под одеяло, я моментально провалилась в сон, больше не в силах думать ни о чём.

Я проспала всю ночь и утро без снов, не слыша, как Амелия принесла завтрак – лишь открыв глаза, я сразу наткнулась на поднос с едой – и куда-то вышла из лазарета: о её былом присутствии рядом с моей кроватью напоминал лёгкий аромат шалфея.

Усевшись поудобнее, чтобы изучить содержимое завтрака, беру в руки вилку и нож, но меня отвлекает скрип дверной ручки. На пороге появляется высокий и хорошо сложенный мужчина… Нет, скорее парень, примерно мой ровесник, с мощными крыльями белого цвета с небольшими тёмно-серыми вкраплениями у самого основания.