Чтение онлайн

Взметнув бровь, он открывает мне путь внутрь и, недоуменно оглядывая меня, спрашивает:

– Решил вспомнить молодость?

Сначала не понимаю, что он имеет в виду, пролезая через небольшой оконный проём, а потом смекаю, что мне не по статусу для таких претенциозных появлений.

– Нет времени, – отвечаю ему, качая головой. – Сегодня дочурка Архангела – новоиспечённая ученица Эрита – нашла на парящем клочке земли инсертума…

Подробно рассказываю обо всём, завалившись в кресло напротив его стола, а пока пересказываю, начинаю ещё сильнее волноваться, сжимая в руке бусинки. Фаэ слушает внимательно, но с каждой минутой становится всё угрюмее и задумчивее. Он по обыкновению начинает заваривать крепкого чаю для нас обоих, а потом, разлив по кружкам, протягивает мне одну. Принимаю её резким движением и, сделав глоток, вливаю в себя крутой кипяток с приятным привкусом мелиссы, ни капли не поморщившись.

– Я даже не знаю, как описать самое ужасное… – ставлю почти пустую кружку на его рабочий стол поверх стопки бумаг. – На шее девчонки висит кулон, а камень – точь-в-точь рубин с перстня Эйлеля.

– Ты уверен, мафос? Мало ли на свете таких камней.

В ответ поднимаю свою руку, показывая Фаэ пострадавшие пальцы, которые, если мне не изменяет память, будут долго восстанавливаться, а после точно останутся шрамы.

– Дать тебе заживляющую мазь? – сразу спохватывается шавоним, удивлённо и очевидно брезгливо оглядывая повреждения.

– Бесполезно… Зато я точно убедился, что это он, – смахиваю пот со лба свободной рукой. – Эта девра произошла лишь из-за того, что я попытался снять кулон. Меня отбросило аж к дверям, зато на девушке никаких повреждений. Мне в пору выдать красную карточку за отсутствие мозгов.

Закончив, я обессилено откидываюсь на спинку кресла. Так и не сделав ни одного глотка, Фаэ ставит кружку на специальную подставку и, потирая подбородок, думает о чём-то о своём, и какое-то время мы молчим, осмысливая произошедшее.

– Вот оно как… Получается, что рубин охраняет своего обладателя? Ваиде терест!

– Я поэтому и сразу пошёл к тебе, Фаэ. Ты хорошо разбираешься в такого рода загадочных штуках… Помоги мне.

Он молчит, и я невольно начинаю оглядывать его кабинет, останавливая внимание на песочных часах, которые с наступлением полуночи переворачивались, начиная очередной отсчёт земных суток. Сейчас риска указывала около одиннадцати часов вечера.

– Хорошо, – спокойно отвечает шавоним, беря со стола книжку с потёртым золотым переплётом, которую всегда носит с собой. – Посмотрим, что с этим можно сделать.

Вместе с Фаэ мы направляемся в лазарет, идя тихо, дабы не привлекать внимания дежурных учителей, ловящих неспящих учеников, что нарушали основополагающее правило: не шастать по территории после отбоя. Тихим ходом мы добираемся до больничного крыла, где нас уже ожидает Амелия.

– Она ненадолго очнулась, но настолько была не в себе, что я дала ей успокоительного. До утра бедняжка будет крепко спать. Совсем без сил осталась…

– Спасибо, Амелия, – на выдохе произношу я.

Ну хоть о состоянии её здоровья можно не думать.

– Если будет нужно, я в кабинете, – отвечает ангел и после удаляется, плотно закрывая за собой дверь.

Тем временем Фаэ подходит к кровати, где лежит заботливо переодетая в белую больничную рубашку девушка, отодвигает ворот, чтобы рассмотреть камень, и недовольно хмыкает.

– Ты ещё легко отделался, Гер, – проговаривает он, посмотрев на меня в упор. – Камень мог отправить тебя в Облис, подержи ты его в руках чуть дольше. Это опасная материя. Снять его вот так просто не получится… Мне нужно хорошенько подумать, как это сделать.

А я до последнего надеялся, что Фаэ найдёт выход. Надеялся, что у ангелов существует какое-нибудь блокирующее заклинание, чудодейственный порошок, волшебный эликсир… Что угодно, лишь бы снять этот злосчастный кулон! И если бы так получилось, то я бы немедля кинул его в Геклу, глазом не моргнув. В пекло этот камень!

– Так, что тогда мы из всего этого имеем? – начинаю бродить по лазарету, обдумывая сложившуюся ситуацию. – Если Эйлель увидит, то он сразу же всё поймёт. Ливах нереш! Он просто убьёт и её, и всех тех, кто замешан в этом цирке.

Отрадная перспектива, ничего не скажешь. Особенно если учесть, что в этом опять замешан я!

– Но, с другой стороны, он может никогда и не увидеть несчастную, – размышляю уже вслух, пытаясь найти хоть одну ниточку, при которой всё же останусь живым. – Йоревам так ненавидит смертных, что ни разу за время существования Эрита сюда не заявился. Надеюсь, что он не изменит своего решения и дальше будет всеми правдами и неправдами избегать этого места, пока мы что-нибудь не придумаем.

Но оставалось ещё одно действующее лицо, которое могло сорвать этот зыбкий и шаткий план.

– А что Левиафан? – задаю я сам себе вопрос и останавливаюсь. – Он ведь не етах и не будет зря провоцировать сына Едэлем, так ведь? Зная, чем всё обернулось в прошлый раз…

– Придержи коней! – прерывает Фаэ, оказавшись перед моим лицом. – Всё гораздо проще! Достаточно того, чтобы девушка не привлекла внимания. Для этого я могу скрыть энергию, особенности крыльев… и хм… сам камушек. Никто, кроме нас и самой девушки, его больше не увидит.

Ливах, это наше спасение! Находчивости шавоним не занимать! Без них никто не обратит на неё внимания – Эйлеля здесь как не было, так и не будет, а у Левиафана столько дел, что он не скоро носа из Нертиса высунет! Да и помнит ли он вообще, как выглядела та… несчастная…

– Ты гений, Фаэ! – с облегчением выдыхаю я.

Он в ответ кивает и в знак поддержки кладёт мне руку на плечо.

– Это не вызовет подозрений, ведь у инсертумов энергия может долго не проявляться.

– Так, что нужно делать?

– Если проснётся, то придержишь, – поясняет Фаэ и встаёт у изголовья кровати, а я обхожу и встаю с другой стороны.

Он начинает бормотать что-то несвязное, постепенно приближаясь лицом к спящей. Затем кладёт ей руку на лоб, не прерывая шёпота, и – о чудо! – под воздействием «заклинания» перья её начинают заметно тускнеть, приобретая невзрачный серый оттенок, какой присущ всем новоиспечённым инсертумам.

Спустя некоторое время Фаэ заканчивает «колдовать» над девушкой, устало отстраняясь от неё:

– Я сделал всё, что мог.

– Размер крыльев всё равно будет привлекать всеобщее внимание, – проговариваю я обречённо. – Что будем делать?

Это создаст вереницу вопросов и никому не нужных ялутс…

Ох, Едэлем! За что мне это?

– Будем приглядывать, – прерывает Фаэ, поправляя одеяло и накрывая девушку по шею. – Будем заниматься дополнительно, чтобы у неё не было ни секунды свободного времени праздно шататься по Эриту. А пока мы ищем способ избавить её от этого… обременения. Пусть сразу учится полётам – это хоть как-то объяснит окружающим неестественный для инсертумов размер крыльев.