Чтение онлайн

— Нет, ничего, просто думала, что вы знаете, как его самочувствие, — прикинулась дурочкой я.

— Уверен, что намного лучше, — заверил он.

— Да, я тоже так думаю. До свидания.

— Прощай.

Третий звонок.

— Говорите.

— Валерий Григорьевич? Здравствуйте, это Лиза, — я перевела дыхание.

— Да, я сразу тебя узнал. Как поживаешь? — весело спросил он.

— Не очень хорошо, честно сказать, много проблем сразу навалилось, нет времени даже зайти к вам.

— Это плохо, — удрученно сказал мужчина. — Но я уверен, что ты справишься.

— Да, постараюсь. А вы Сашу не видели? Не могу его найти.

— Нет, не видел, дорогая, извини.

— Ладно, ничего страшного, спасибо.

— Удачи.

Четвертый звонок. Хоть я и так знала, что услышу.

— Абонент не отвечает. Сделайте вызов позже.

Чудесно.

Вот теперь я поняла всю суть катастрофы. Саша пропал.

Стоя у ворот под порывистым ветром, я бесцельно бродила взглядом по ели, растущей у дома. В данный момент даже смерть обледенения меня не волновала.

— Ты решила свести счеты с жизнью? — спросил насмешливый голос, подобравшийся сзади.

Я вздрогнула.

— Не знала, что ты так быстро придешь, Дим, — я обернулась, чтобы оказаться в его теплых объятиях.

— Я сам к тебе ехал, когда получил вызов. Твое напряжение витает во всем городе, — подтрунил он.

Я посмотрела в его темные, цвета шоколада, глаза.

— Саша пропал.

— То есть, как пропал? — не понял парень.

— Просто. Он сбежал из больницы, как только доктора узнали, что его кость полностью срослась. За ним не ведут охоту, он это должен прекрасно понимать и по идее, вернуться домой. Но никто его не видел и не знает место нахождения.

— Ты только не волнуйся, ладно? Мы его обязательно найдем, — он потащил меня под покров крыши.

— У твоей сестры есть карта? — спросил он, когда мы расположились на диване в гостиной.

— Да, где — то была, — я распахнула дверцы шкафа и передвинула несколько книг. — Да, вот она.

Мы развернули пожелтевший лист на полу.

— Теперь мне нужна его вещь, — сказал парень. Я поднялась наверх и вытащила из гардероба синюю рубашку.

— Подходит? — вернувшись, спросила я.

Юноша кивнул.

— Теперь — маятник.

Я достала из кармана спиральный конус на позолоченной цепочке, который всегда носила с собой от самого Хэллоуина.

Завернув его в рубашку, мы подождали несколько минут. Я вытащила маятник и стала водить им по карте.

Это продолжалось довольно долго, так что под конец моя рука тряслась, а надежда грозилась подать в отставку.

Внезапно что — то сильно потянуло мое руку вниз, и я разжала пальцы. Маятник вонзился в карту. Затаив дыхание, я немного отодвинула его, чтобы разглядеть точное место.

Меня передернуло.

Саша был в лесу.

— Все будет в порядке, — в сотый раз заверил меня Дмитрий, когда мы переправлялись на другой берег через мост.

— Ты сам — то в это веришь? — истерическим голосом вопросила я.

В голове вихрем метались мысли и картинки — одна хуже другой. Растерзанное волками тело; труп, плывущий по реке…

Я этого не выдержу.

Когда деревья сгустились, я снова вытащила маятник. Несколько секунд он качался из стороны в сторону, как бы в нерешительности, но вскоре нашел цель и поднялся в воздух, указывая острым концом вперед.

Мы стали продираться сквозь заросли можжевельника, стараясь не уходить далеко от тропинки.

Маятник вывел нас на вырубленную поляну, находящуюся недалеко от места битвы с оборотнями.

Конус бессильно обвис, совершая последние неуверенные круги против часовой стрелки.

Внутри меня все похолодело, и я обратила на Дмитрия дикий взгляд.

— Он что, в земле?!

— Нет, нет, успокойся, — даже его от этой мысли передернуло. — Если бы Саша был там, — он указал на снег, хрустящий под нашим весом, — то маятник показал бы это.

В этот самый момент он снова поднялся в воздух. Я сделала несколько шагов вперед, но конус задрожал, будто боролся с кем — то. Эта борьба передалась и мне, отчего пальцы бросило в беспорядочное движение. Маятник пытался вырваться, мечась по воздуху из стороны в сторону. Я схватила его второй рукой, изо всех сил сопротивляясь его порывам, пока он неожиданно не сдался, указав на юг, то есть, назад.

Мы снова стали пробираться сквозь кусты, вздрагивая при каждом постороннем шорохе.

Маятник вывел на мост, и мне пришлось обхватить его пальцами, чтобы люди не видели, как конус висит в воздухе сам по себе.

Я до последнего была уверена, что он приведет нас к Сашиному дому, что я брошусь ему на шею и буду умолять его больше так не поступать с моей хрупкой избитой психикой.

Но мои пожелания не были учтены, потому как впереди показалась ограда Лиссиного дома.

«Он у нее?»

Зайдя внутрь, мы сбросили с себя куртки.

— Саша? — неуверенно крикнула я, но ответа не последовало.

Маятник все еще тянул меня вперед.

Мы с Дмитрием поднялись на чердак. Одно из окон было распахнуто настежь — я подошла к нему и след тут же оборвался. Маятник обвис, и я посмотрела вниз. Мы находились на четырехэтажной высоте и падение с нее не пережил бы никто, так что окно открыли не для того, чтобы воспользоваться скоростным лифтом.

— И что дальше? — убитым голосом спросила я.

Дмитрий пожал плечами и удрученно вздохнул.

— Не знаю. Но кто — то очень сильно не хочет, чтобы мы его нашли…

Он обнял меня и поцеловал в лоб. Я прижалась к нему, скрывая слезы в пуловере.

В моем сердце, как и в кармане, что — то шевельнулось.

Время шло. Мы совершили еще несколько попыток найти моего жениха, но он как будто испарился в воздухе. Как будто и не существовал. Маятник неизменно приводил нас обратно — и мы оставили надежду.

День рождения приближался неумолимо. Как и мой конец. Мы вернулись в лицей, стараясь держаться вместе. По официальной версии Лисса провела все это время в больнице — с тяжелой болезнью. Я видела по людской реакции, что они в это мало верят, а некоторые — даже догадываются, что произошло на самом деле. Девушку чурались, как прокаженную и смеялись за спиной. Мы, как могли, ее поддерживали, даже собирались перейти в школу, но сестра категорически отказывалась.

Рождество — первый праздник без него я провела в слезах, все еще не сумев отойти от шока. Лисса и Дмитрий меня утешали, но из этого ничего не вышло. Они не могли заменить разбитое сердце и разорванные в клочья душу. Раны кровоточили и угрожали зажить разве что к исходу жизни. Разозлившись, я выбросила обручальное кольцо в реку.