Чтение онлайн

Я вышла, закрыв лицо руками, и скрылась в своей комнате. Бросившись на кровать, я дала волю своим чувствам и зарыдала.

«Все кончено. Саши нет. Магии нет. Все. Кончено. Как мне теперь жить дальше? Он предал меня, заставил страдать. Кто — то говорил, что когда любишь, не причинишь другому боль не при каких условиях. Что же, он жестоко просчитался. А может быть, это я обманывала сама себя? И он никогда меня не любил, а только делал вид, в каких — то своих корыстных целях? Это все так сложно. Сложно разобраться в себе, в нем, в том, что вообще происходит, если вообще осталось хоть что — то нормальное. Что тоже еще не доказано. И как я буду жить без магии? Эта часть меня, от которой я не собиралась отказываться. Да лучше умереть, чем жить вот так. Но я говорила, что не покончу жизнь самоубийством. Нет, не покончу. Теперь я стала пленницей собственных обещаний, ведь теперь смерть — самая желанная вещь. Там нет всей этой ненужной боли, разочарований и…. всего остального. Нет, там…»

В комнату кто — то зашел, и мне пришлось прерваться. По шелесту платья можно было догадаться. И эта походка — почти не слышная, легкая и четкая, была свойственна только моей сестре.

Она села рядом, не догадываясь о ходе моих мыслей и поэтому сказала:

— Все будет хорошо.

Я истерически рассмеялась.

«Осталось только пережить конец Света и все будет хорошо»

— Послушай, не драматизируй. Мы были и в более больших переделках, чем эта. И всегда находили выход.

«Нет, все — таки она догадывается, о чем я думаю»

Я приподнялась и отбросила с мокрых щек прилипшие волосы.

— Да. Мы находили выход, — согласилась я. — Только это стоило дороже покупной цены. Давай посмотрим с самого начала, — я устроилась поудобнее. — Итак. Я оплошала с кулонами и лишила нас обоих девяноста процентов силы. Это раз. В итоге нашего вынужденного путешествия в Карпаты, мы едва не погубили Сашу и себя самих. Потом Хэллоуин. Моя идея была вызвать духов. Это два. В итоге вы с Ником расстались. Ты была беременна. А помнится, кто все время науськивал вас на отношения? Ну, конечно же, слепая дура — сестренка. Это три. Ты потеряла ребенка по моей неосторожности. Это четыре. Саша тогда пострадал за меня. Это пять. Он, кстати, ревновал. Опять же — из — за меня. Это шесть. И в том, что сейчас происходит, виновата только я сама. Нет магии, Саша женится — фиеста, друзья, гуляем, отдыхаем, веселимся. А я отойду, поплачу, выслушаю ваши соболезнования и пойду дальше? Я не могла жить без Саши даже тогда, когда он просто пропадал на неделю. Теперь он пропал на всю жизнь. Но у меня оставалась магия. Теперь и ею нельзя пользоваться. Зачем тогда жить? Что у меня осталось?

— Мы, — тихо сказал Дмитрий. Он стоял, облокотившись на дверную раму, сложив руки на груди, и слушал мою тираду, а я даже его не заметила.

— Прости, Дима, но зачем я вам с Лиссой? Вы хорошо смотритесь вместе, у вас будет своя жизнь, семья, дети; моя мама выходит замуж за приличного человека, который ее любит. Она уже смирилась с тем, что я живу собственной жизнью, у нее будет свое счастье. Кому я нужна, убогая и бессильная? Кому? Да все только и ждут, чтобы я ушла, потому что все беды — только из — за меня! А маги так только будут рады — им не нужно будет делать грязную работу, сама управлюсь.

Лисса схватила меня за руку и заставила посмотреть ей в глаза.

— А теперь послушай меня. Сейчас ты говоришь, как эгоистка. Ты нужна всем. Вспомни, что если бы не ты, мы бы даже не знали о магии. Кто первый открыл силу? Ты. Согласись, что в путешествии не все было так плохо. Мы получили неоценимый опыт, научились сражаться, укрепили отношения. А лошади? У нас не было бы их без тебя, — я усмехнулась и она повысила тон. — А сколько раз ты спасала нам жизнь? Сколько заботилась, сколько сил отдала? Мы тебе обязаны всем. И Дмитрий. Он бы не стал нашим другом, если бы не ты. И если ты уйдешь, мы все будем страдать. И твоя мама, и будущий папа, и я, и Дмитрий, и Артемида, и Афродита, и Валерий Григорьевич. Все. Ты действительно хочешь, чтобы мы страдали?

«Ох, Лисса, ты даже не представляешь, насколько я не хочу этого. Но при этом не хочу продолжать страдать сама»

Со стороны гостиной послышалась бурная деятельность, а потом крик:

— Алиса, Дмитрий, собирайтесь, мы едем.

Я оглянулась на окна. Было темно.

— Мы можем тебя оставить? — спросила Лисса.

Я улыбнулась.

— Да, можете. Я поняла, что все не так уж плохо. И пока сдаваться не собираюсь, — это была наглая бесстыдная ложь.

— Вот и славно, — просияла сестра, вставая с кровати и беря под руку парня. — Мы завтра заедем. А теперь — отдыхай.

— Хорошо, — я поднялась следом и, натянув губы в улыбку, вместе с мамой стала провожать гостей.

Она часто шутила, пока мы мыли посуду, а я делала то, что она ждала — смеялась в ответ. Около десяти ночи, наконец, я смогла одеть пижаму и зарыться с головой в одеяло. Но, вопреки усталости, сон все никак не приходил, и я долго ворочалась, думая о том, что же делать дальше.

Утром я встала совершенно не выспавшаяся и злая по этому поводу. В ванне, по зеркалу показывали ужасы — я поспешила умыться, но это мало чему помогло. Вконец расстроенная и убитая, я вошла в кухню. Сделав горячий тост с чаем, и вследствие этого немного взбодрившись, я решила спросить у мамы, не нужно ли ей чего — нибудь.

Дверь в ее спальню была затворена, что показалось мне странным. На часах было уже одиннадцать, и обычно в это время она уже не спала.

— Мам? — я постучала в дверь, но ответа не последовало и тогда пришлось войти.

Одеяло было в беспорядке и мне почему — то стало смешно — это было похоже на гигантскую шаурму.

Я взялась за край одеяла и потянула на себя, ожидая сопротивления.

Но его не последовало.

Я резко дернула на себя. Мамы в постели не было. Вместо нее там сидел трехглавый пес, слуга люцифера.

На несколько секунд страх пригвоздил меня к полу. В душе вскипало омерзение, ярость, боль, шок, ненависть — и все смешалось, не давая ясно мыслить.

И вдруг я поняла, что не хочу умирать. Какой бы ужасной не была жизнь, я все смогу претерпеть. Не важно, как сложно это будет. Я смогу.

И с этой мыслью я резко бросилась бежать.

Заперев ванную, я сжалась в комок, сидя в углу. Дерево сотрясалось от зубов — дверь не выдерживала натиска. Я мысленно закричала, выпуская всю силу, которая у меня была, призывая на помощь. Эта была яростная мольба, воля к жизни.

Внезапно лязг прекратился. Я осторожно приблизилась к дыре, которую успели прогрызть псы. Проем был пуст.

«Неужели получилось?»

Я выпрямилась, и на уровне моих глаз оказалось зеркало.

«Нет»

В отражении вместо моего лица была морда. Собачья морда. Я дотронулась до своего лица пальцами, а в зеркале собака ощупывала лапой свой нос.

Я отвернулась от зеркала и посмотрела на свои руки. Они были прежними.

Снова посмотрев в зеркало, я увидела себя.

«Это нервное», — решила я и толкнула дверь наружу. Что — то заставило меня снова обернуться, и я увидела на зеркале кровавую надпись: «Смерть»

Резко сев на кровати, я поняла, что это был сон.

«Сон. Всего лишь страшный сон»

Но сердце бешено колотилось, и это был самый громкий звук во всей квартире.

За окном было светло, и птицы прыгали с ветки на ветку. Я посмотрела на часы. Одиннадцать.

Вскочив с кровати, я откинула одеяло в сторону и тут же пошатнулась. В глазах заплясали цветные точки, а в голове что — то стукнуло, и я оперлась на стенку, переводя дух.

— Мам! Мам, ты дома? — закричала я, боясь, что сон станет явью.